Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Ужасы
Показать все книги автора:
 

«Склад мёртвых стриптизёрш», Брайан Смит

Глава первая

В то субботнее утро Пит Адлер проснулся вполне довольный жизнью. Сквозь жалюзи светило солнце. Где-то за окном чирикали птицы. День был прекрасный. А самое главное, наконец-то настал уик-энд. Все производственные проблемы, которые к середине недели заставили его уже подумывать о самоубийстве, к концу пятницы неожиданно разрешились, сняв с него психологическое бремя, которое, как он был уверен, и дальше продолжило бы превращать его жизнь в каторгу.

Избавление от этого мрачного душевного состояния пришло в виде неожиданного увольнения Шейна Уотсона, которого сопроводили с территории примерно за полчаса до окончания рабочего дня. Это произошло после длительной закрытой беседы Шейна с его руководителем. Шейн шел на совещание мимо рядов рабочих кабинок, как обычно, улыбаясь, перекидываясь шутками со своими приятелями. Те, как обычно, ржали, как бараны. По дороге он навел на Пита указательный палец и сымитировал выстрел, затем дунул на кончик пальца, будто сдувая дым с пистолетного дула. Обычная, якобы, уморительная выходка. Его приятели расхохотались еще сильнее, будто никогда не видели ничего столь уморительного.

Когда Шейн, наконец, вышел после длительной беседы с мрачной миной, уже никто не смеялся. Перед завершением совещания у закрытых дверей встали два охранника, готовые вывести его из здания. Ему было дано всего лишь несколько минут, чтобы собрать со стола свои вещи, после чего его сопроводили к двери. Напряжение было почти осязаемым. Шейн ни с кем не встречался взглядом, и никто не пытался завязать с ним разговор. Даже после его ухода в помещении продолжала висеть тяжелая тишина. Люди пребывали в шоке от внезапной потери, возможно, самого популярного штатного продавца «Бринкли Солюшнз». Пит даже увидел, что одна женщина вытирает с глаз слезы. Заметив, что он смотрит на нее, она бросила на него такой презрительный взгляд, что ему пришлось тут же опустить голову и уставиться на поверхность своего стола. Однако он сделал это не из-за смущения. Ну, не совсем. Разве что, отчасти. А, в основном, чтобы скрыть улыбку.

Пит ненавидел Шейна Уотсона больше, чем кого-либо на планете. Эта ненависть затмевала все плохие чувства, которые он питал к главным злодеям сего мира, включая несколько известных диктаторов и коррумпированных политиков. Он был более хорошего мнения о многих знаменитых серийных убийцах. Не то, чтобы Пит был полным мизантропом. Он испытывал истинное отвращение к столь гнусным персонажам. Они были подлыми и низкими, дешевыми подделкам под людей. По его скромному мнению, Шейн был хуже их всех вместе взятых.

Вечно улыбающийся молодой менеджер по продажам проработал в компании всего полгода, но этого было более чем достаточно, чтобы поставить Пита на грань полного отчаяния. С первого же дня этот нахальный несносный засранец поставил перед собой цель мучить и унижать Пита. Уотсон был заносчивым болтуном. Пит же - скромным тихоней. Уотсон - смазливым, атлетически сложенным и высоким. Пит же отличался гораздо меньшим ростом и куда более скромным телосложением. Уродом он не был, но и красавчиком его никто бы не назвал. Уотсон жестоко издевался над его заурядной внешностью и интровертной натурой, вел себя настолько агрессивно, что давно уже должен был получить «розовый листок»[?]. Проблема в том, что Пит был единственным во всей компании объектом для его издевательств. Все остальные любили Уотсона. Считали славным парнем. Его постоянные подкалывания Пита рассматривались, как добрая шутка, способ вытащить тихоню из скорлупы ради его же блага. Если коллеги и замечали многочисленные случаи мелких издевательств Уотсона над Питом, то либо отворачивались, либо им было все равно.

Эти случаи физических домогательств происходили по несколько раз в неделю. Шейн щелкал Пита по ушам или шлепал по затылку при любой возможности, и это случалось с удручающей частотой. Главным образом это было связано с расположением рабочего места Шейна - оно находилось в одном ряду с Питом, через три кабинки от него. Он проходил у Пита за спиной по нескольку раз на дню. Всякий раз, когда отправлялся на перерыв или на ланч. Всякий раз, когда доставал документы из принтера или факса. Всякий раз, когда ходил в офис к начальнику, задать вопрос. И всегда старался поддеть Пита, пока никто не видит. То есть, никто из тех, кто мог бы донести на него.

Пит терпел и не жаловался, потому что, помимо прочего, не хотел, чтобы его считали слабаком. И жертвой. Он - мужчина, а не какой-нибудь школьник. Теоретически он мог бы доложить о постоянных издевательствах над персоналом и потребовать принять меры. Сделай он так, возможно, что-то бы изменилось. В этот век все возрастающей политической корректности и деликатности поддержание невраждебной рабочей атмосферы отвечало интересам любой компании, желающей избежать противоречий. Но, как личность, Пит тоже хотел избегать противоречий. Не хотел, чтобы в нем видели причину увольнения популярного сотрудника. Он вряд ли смог бы выдержать недовольство коллег, вызванное его действиями.

Ему пришлось бы уволиться и искать себе другую работу. Пит не хотел другую работу. Ему нравилась та, что у него была. Он неплохо с ней справлялся. И она соответствовала его навыкам. Хорошая зарплата, отличные льготы. Помимо всего этого, перспектива прохождения многочисленных собеседований пугала его не меньше медленных прогулок Уотсона по проходу между рядами кабинок. Он просто не хотел проходить через все это, поэтому держал рот на замке и тешил себя надеждой, что однажды сможет поговорить с этим человеком по душам и убедит его прекратить свое возмутительное поведение. Вряд ли у него это получится, но он мог, хотя бы, попробовать. Если сработает, отлично. Если же нет... что ж, план последующих шагов он еще не придумал, поэтому последние несколько дней его мучила глубокая депрессия.

Однако теперь, благодаря внезапному исчезновению Шейна Уотсона из его жизни, ему не потребуется разрабатывать план. И что самое приятное, ему не пришлось даже пальцем шевелить, чтобы это случилось. По неизвестным причинам это за него сделал кто-то другой. Его даже не волновало, почему это произошло. Он был уверен, что, имей это к нему какое-либо отношение, с ним бы переговорили заранее. Но этого не случилось, что означало, что никто не будет винить его за уход Шейна. Он был вне подозрений. Он чувствовал себя свободным. И на душе было легко. Он мог снова жить нормальной жизнью. Ему захотелось распахнуть окно спальни и громким, ликующим голосом поведать о своей радости миру.

Конечно же, он не стал это делать. Просто такие всплески эмоций были не в его стиле. Вместо этого, он встал с кровати, потянулся и зевнул. Вышел из спальни в коридор, с намерением направится на кухню за первой в этот день чашкой кофе.

Дом у него был маленький. Коридор только назывался так. Скорее, это был маленький переход, соединяющий спальню, ванную, кухню и гостиную. Кухня находилась за аркой перед ним, в то время, как гостиная - за аркой справа. Он готов был шагнуть через арку на кухню, когда внезапно остановился, как вкопанный, нахмурился, заметив что-то в гостиной краем глаза. Наверное, ему просто померещилось, потому что этого просто не могло быть. Он был еще сонным. И его мозг сыграл с ним злую шутку. Это было единственное рациональное объяснение. Единственное, что имело смысл.

Тем не мене, проверить было необходимо.

Он сделал несколько шагов назад и заглянул через арку в гостиную. И ахнул. Нижняя челюсть у него отвисла. Если б он держал уже в руке чашку кофе, то она непременно выскользнула бы у него из пальцев и разбилась об пол. Колени у него подкосились. Ему пришлось вцепиться в арочную раму, чтобы не упасть. Первые несколько секунд даже с помощью рамы ему было трудно держаться прямо. Все это время он таращился, разинув рот, на то, что находилось у него в гостиной, и мечтая, чтобы оно исчезло. Он зажмурился и несколько раз повторил одни и те же слова:

- Ты - не настоящая. Пожалуйста, уйди.

Наконец, он выдохнул и открыл глаза.

- Вот, дерьмо.

Она по-прежнему находилась там. Отрицать этот факт было уже невозможно. На его диване лежала мертвая женщина.

Глава вторая

Потребовалось еще несколько минут, чтобы набраться сил и мужества. Затем Пит осторожно вошел в гостиную и огляделся, чтобы убедится, что там никого больше нет. Это было небольшое пространство. Единственным потенциально возможным укрытием было место за тумбой с большим телевизором. Осторожный взгляд в область между тумбой и стеной выявил лишь обычную путаницу из кабелей и проводов. Спинка дивана примыкала вплотную к стене. Там не мог спрятаться никто, разве что существо размером с котенка. Но это было маловероятно. Женщина не могла погибнуть от рук странного миниатюрного карлика. Такое зверство сотворил какой-то огромный отморозок. Слева от дивана, на некотором расстоянии о стены стояло красное кресло, развернутое к телевизору. Войдя в комнату, Пит увидел, что за ним никого нет, но его паранойя зашкаливала, поэтому он решил посмотреть внимательнее. Пространство за креслом нуждалось в хорошей уборке, но прячущихся злодеев там тоже не оказалось.

Убедившись, что в гостиной никого нет, Пит какое-то время просто стоял и таращился на мертвячку. Он нервничал. На лбу выступил пот. Подмышки взмокли. Изо рта вырывались звуки беспомощного отчаяния. Незнание того, что делать дальше, угрожало парализовать его. Ему казалось, будто он уже несколько лет стоял, приросший к месту, питаясь жуками, залетающими ему в рот, и за это время у него отросла непослушная борода и волосы до пола. Мысль, конечно же, абсурдная. Но разве она была абсурднее, чем обнаружение убитой женщины на диване?

Он так не думал.

Прошло несколько минут, прежде чем хаотически мечущиеся у него в голове бессвязные мысли образовали некое подобие целостности. Он вытер со лба пот и с неохотой приблизился к дивану, с покоящимся на нем трупом. Она пребывала в сидячем положении, голова запрокинута назад, руки раскинуты в стороны. Ноги были скрещены. На гладкой, кремового цвета коже виднелось несколько цветных татуировок. Он смог увидеть их, потому что большая часть тела была обнажена. На мертвячке был лишь черный кружевной бюстгальтер и черные трусики. Ноги обуты в черные туфли на высокой платформе. Женщина была довольно привлекательной, с худощавым, но стройным телом, большой грудью, и смазливым лицом, окаймленным длинными локонами окрашенных в радикальный черный цвет волос. Единственное, что умаляло ее красоту, это уродливые следы на шее. Она была жестоко задушена, прежде чем таинственным образом появилась здесь, на его диване. Пит отметил про себя, что используемый метод убийства был хотя бы относительно чистым. Если б ее застрелили или зарезали, кровь от ран могла бы впитаться в обшивку дивана. Перед лицом этого ужаса, думать так было бессердечно, но тем не мене, это так.

Женщину он не знал. На данный момент, это было единственное, что он знал совершенно точно относительно ее необъяснимого присутствия. Он не смог бы забыть женщину, выглядящую подобным образом, даже если б видел ее мельком. Из всех его знакомых женского пола, ни одна даже отдаленно не напоминала это очаровательное создание. Некоторые дамы, с которыми он работал, были достаточно привлекательны сами по себе, но эта несчастная происходила из лиги, до которой им было как до луны. Она напоминала идеальный образ из эротических грез. То есть, если закрыть глаза на эти неприятные следы на шее.

Еще одно, в чем Пит был абсолютно уверен, это то, что он не был виновен в смерти женщины. Его руки не оставляли эти уродливые синяки на ее раздавленном горле. Даже если б у него когда-либо возникло желание сделать столь ужасную вещь, он вряд ли был бы физически способен на такое. Это сделал гораздо более сильный человек. Кто-то с более крупными руками. Кто-то, без особых проблем способный удерживать женщину на месте, одновременно совершая этот отвратительный акт.

И все же оставался вопрос, как она оказалась здесь, на его диване?

Обычно он спал крепко, но ему было трудно поверить, что злоумышленник смог проникнуть к нему в дом и бросить труп на диван, не разбудив его. Кроме того, он редко забывал включать систему сигнализации, прежде чем лечь спать. Он прекрасно помнил, что накануне вечером сделал это. На самом деле, он даже еще не отключил ее, как всегда делал, едва проснувшись. При одной этой мысли глаза у него расширились, и в следующее мгновение он резко развернулся и выбежал из гостиной на кухню. Пульт сигнализации был закреплен на стене под аркой.

Система была все еще активирована. Это вызвало появление новых тревожных вопросов. Единственным объяснением было то, что кто-то каким-то образом проник к нему в дом при работающей сигнализации, временно отключил ее, а затем снова включил. Пит ничего не понимал. Такое мог сделать лишь человек, имеющий ключ от его дома и знающий код сигнализации. Если только преступник не какой-нибудь супервор, прямиком из голливудского фильма про ограбления. Это тоже попадало в категорию маловероятных версий. Опять же, реалистичных сценариев было не так уж и много. Ключи от дома были только у него. Он знал это, поскольку поменял замки, как только заехал, а дубликаты ключей делать не стал. И код сигнализации никому не сообщал. У него не было никого, кому он мог его доверить.

Нахмурившись, Пит почесал голову. Если только он не упустил что-то очевидное и очень важное, злоумышленник ни за что не смог бы проникнуть к нему в дом вчера вечером без его ведома. И все же именно так и случилось. Это был какой-то ребус. Существовала недостающая часть головоломки, о которой он не знал. Ему нужно было лишь определить ее, тогда вся тайна раскрылась бы.

Проще сказать, чем сделать, но он должен был попытаться.

Он решил, что первым делом нужно окончательно исключить вероятность взлома. Он провел быстрый осмотр каждой комнаты, пытаясь отыскать хоть какие-то следы насильственного проникновения. Тщетно. Все окна были крепко заперты, как и всегда. Не было отметин на дереве, указывающих на попытки вскрыть их. Также он смог с запозданием исключить вероятность того, что злоумышленник прячется где-то в доме, что отчасти стало огромным облегчением. С другой стороны, это лишь сильнее все запутало.

Словно в тумане, он снова вошел в гостиную, его мозг лихорадочно работал в отчаянной попытке понять, что произошло. Хотя мысль о том, что кто-то вторгся к нему в дом, тревожила его, он уже почти хотел обнаружить доказательства, подтверждающие эту возможность. По крайней мере, это можно было хоть как-то осмыслить. Отсутствие очевидного объяснения появления здесь мертвой женщины тревожило гораздо больше, чем сам факт наличия трупа. Он попытался заставить свой разум выйти за рамки очевидного. Вскоре это заставило его взглянуть на ситуацию с позиции, которая сперва показалась ему абсурдной. Но ему пришлось взять ее в расчет, поскольку она была единственной соответствующей имеющимся доказательствам.

Пит Адлер был вынужден задать себе вопрос: не он ли, в конце концов, стоял за убийством этой женщины? Это объясняло бы отсутствие доказательств взлома и загадку сигнализационной системы.

Однако эта мысль не выдерживала никакой критики. Он никогда не отличался жестокостью. Хотя на романтическом фронте ему редко везло с женщинами, он никогда не испытывал ненависти к противоположному полу. Относился к ним с уважением. Он просто не мог представить, как можно совершить нечто столь отвратительное, как убийство невинной женщины. Даже в состоянии временного отключения сознания. Опять же, это было крайне маловероятно. Он был психически устойчив. Причем, всегда. Пил только в меру. Накануне вечером он не употребил ни капли алкоголя. Кроме того, прекрасно помнил, как забрался в кровать, выключил лампу у изголовья и медленно отошел ко сну. Этим утром он проснулся физически и умственно отдохнувшим, каким он всегда чувствовал себя, хорошенько выспавшись. Казалось, это исключало нелепое предположение, что посреди ночи он испытал какое-то странное психическое расстройство и отправился бродить в поисках жертвы. Не то, чтобы он серьезно верил, что такое вообще возможно. Учитывая обстоятельства, эта вероятность заслуживала рассмотрения. Что ж, он принял ее во внимание, и теперь отклонил без обсуждения.

Это вернуло его к исходной точке. У него дома мертвая женщина. Убитая женщина. И даже ни малейшего намека на то, как или почему это произошло.

Он тяжело вздохнул и в ужасе покачал головой.

- Черт побери!

Теперь он столкнулся с новым вопросом.

 Что дальше?

Он не мог просто стоять здесь и бесконечно сетовать по поводу возникшей ситуации. Он уже убедился в отсутствии угрожающей непосредственно ему опасности. Преступник, кем бы он ни был, исчез. Если только этот человек не ошивается где-то возле дома, ожидая, что произойдет дальше. Пит сделал еще один быстрый осмотр дома, высматривая в окна притаившихся злодеев, но так никого и не увидел. Вернувшись в гостиную, он снова задался вопросом, что делать дальше. Он знал, что полиция будет ожидать от него. Они будут ожидать заявления об обнаруженном трупе. В глазах закона он должен немедленно позвонить в службу «911». Его телефон лежал на прикроватной тумбочке. Пит подумал о том, чтобы вернуться за ним в спальню, но ноги, казалось, отказывались двигаться в том направлении. По крайней мере, пока.

Основной причиной его нерешительности был вопрос вины. Если он вызовет полицию, они осмотрят место преступления и будут задавать вопросы, которые он уже задавал себе. У него было нехорошее предчувствие, что из него тут же сделают главного подозреваемого в убийстве женщины, поскольку кто же еще мог его совершить?

При том, что против этой идеи восстали все его инстинкты, он приблизился к мертвячке на несколько шагов, почти так близко, что мог вытянуть руку и потрогать ее, хотя воздержался от этого. Вблизи эти отметины выглядели еще уродливее. Хватка убийцы раздавила ей горло. Пит наклонился ближе, и, вертя головой, принялся изучать следы. На нижней части подбородка он увидел нечто похожее на вмятины от ногтей больших пальцев. Пит, конечно же, не имел на руках реальных результатов судмедэкспертизы, но ему показалось, что убийца задушил женщину голыми руками. Это были хорошие новости. Несмотря на трагизм ситуации, он не смог удержаться от улыбки. Похоже, частицы ДНК убийцы застряли в коже женщины. Полиция, возможно, будет изначально подозревать его, но, в конце концов, физические улики докажут его невиновность. Все остальное, вероятно, будет оставаться без объяснения, но дело в том, что ДНК не может лгать. Ему повезло, что он до сих пор не касался женщины, и таким образом не оставил следы своего ДНК на ее теле. В этот момент улыбка начала исчезать с его лица, когда он подумал о том, в какой позе он стоит над ней. Потом он подумал о полицейских сериалах, которые смотрел, в частности о тех, в которых люди были осуждены за чудовищные убийства на основании единственного волоса, найденного на месте преступления. Его собственный волос уже мог упасть на эту женщину.