Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Ужасы
Показать все книги автора:
 

«Кочегарка», Бентли Литтл

Пролог

Представитель правительства стоял на краю продуваемой всеми ветрами равнины и с ужасом смотрел на сцену кровавой бойни, открывавшуюся перед ним. Все было еще хуже, чем ему рассказывали. Ему называли цифры и даже доставили с курьером описания самых страшных зверств, но словами было просто невозможно описать весь ужас произошедшего.

Даже такому привыкшему ко всему человеку, как он, пришлось поднять глаза, чтобы не смотреть на мертвые тела. К северу от себя он увидел абсолютно голую территорию, на которой кое-где виднелись заросли кустарника. К югу находилось несколько невысоких холмов, за которыми располагалось озеро. Над ним простиралось затянутое облаками небо, чья белизна резко контрастировала с мертвыми телами, покрывавшими поле под ним.

С трудом сдерживаясь, чиновник еще раз перевел взгляд на землю. Части тел были разбросаны по всей площади в немыслимых позах, перемешиваясь с частями лошадиных трупов, что свидетельствовало о необузданной жестокости убийц. Руки с отсеченными пальцами торчали из гниющей плоти валяющихся трупов, а отрубленные ноги лежали поверх изуродованных человеческих лиц и гривастых лошадиных голов. Сейчас на почве виднелись пятна темно-красного цвета, но было ясно, что, прежде чем кровь впиталась в землю, ее здесь текли потоки, реки и стояли целые озера. Ее наверняка было так много, что она залила бы его сапоги до половины.

Но во много раз страшнее этого жуткого зрелища был запах – проникающая всюду вонь смерти и разложения, экскрементов и гнили.

Единственными звуками, слышавшимися на равнине, было клекотание стервятников и неумолчное жужжание мух, которые были настолько сильными и давящими, что не позволяли чиновнику сосредоточиться.

В его задачу входило изучить место происшествия, определиться с необходимыми действиями и представить отчет. Стараясь не дышать, чиновник сделал несколько шагов вперед, пытаясь измерить площадь бойни, хотя идти по прямой линии было совершенно невозможно из-за кучи наваленных мертвых тел и постоянно кружащихся в воздухе птиц и мух. Он старался продвигаться вперед с осторожностью и морщился, когда ему приходилось наступать на отрубленные мужские половые органы или скользить, чуть не падая, по все еще липкой почве. В какой-то момент он наступил на раздавленную грудную клетку и сумел сохранить равновесие, только раздавив правым сапогом валяющийся рядом человеческий череп. Да, это будет непростая работа… Команду придется формировать гораздо более многочисленную, чем предполагалось с самого начала, а когда они закончат свое дело, то надо будет обеспечить их молчание. Если только об этом станет известно…

Но, конечно, этого не произойдет. Президент Грант ясно приказал, что расследование должно быть проведено в обстановке максимальной секретности, полную информацию должны получить только несколько человек, и теперь обязанностью чиновника было неукоснительное выполнение распоряжения президента. Он должен был обеспечить проведение расследования в соответствии с намеченным планом. Конгресс следил за Грантом, как ястреб-стервятник, но здесь, в этой дикой местности, наблюдателей не было, и у них была некоторая свобода действий. Президент мог делать то, что считал нужным.

Потому что президент был военным человеком.

Потому что он знал, что такое кровопролитие.

Потому что он был знаком с ужасом.

И знал, что надо делать.

Правительственный чиновник продолжал двигаться, делая необходимые измерения. Работал он со всей скоростью, на которую только был способен, но вернулся к лошади уже ближе к закату. Усевшись на нее, направился тем же путем, которым и появился.

Назад он вернулся через месяц, местность была зачищена, а трупы сожжены.

Сожжены.

Это был единственный возможный способ избавиться от улик, но дым от горящих тел был виден на расстоянии пятидесяти миль, а черная сажа с неприятным запахом еще несколько дней покрывала близлежащие постройки. Местность пришлось окружить кордоном из военных, чтобы отгонять любопытствующих городских жителей.

Но в целом зачистка прошла успешно, поэтому тщательная инспекция не обнаружила никаких следов кошмара, произошедшего на этом месте. Ветер трепал полы сюртука чиновника, когда он, придерживая рукой шляпу, шел по равнине, внимательно рассматривая территорию. Ему показалось, что в одном месте земля была более красного оттенка, чем повсюду, но различие в оттенках было столь незначительно, что обнаружить его мог бы только человек, который специально его искал.

Чиновник не был медлительным человеком, но работал с методичной тщательностью и только к концу дня смог с удовлетворением признать, что кризиса удалось избежать и что никаких свидетельств того, что здесь произошло что-то необычное, не осталось.

Он взобрался на лошадь. До лагеря было два часа езды, а потом еще два дня до ближайшего телеграфного офиса. Счастье, что такое зверство было совершено именно здесь, вдали от всевидящего ока цивилизации.

Скорее всего, он доберется до лагеря и своих помощников только после заката, но это была небольшая плата за успешное выполнение этой, в высшей степени непростой, задачи.

Завтра они свернут лагерь, и в пятницу, добравшись до телеграфа, он пошлет телеграмму Хоугу, которой доложит президенту, что все в порядке и что местность успешно зачищена.

Так что им ничто не угрожает.

По крайней мере, на данный момент.

Глава 1

Флагстафф, штат Аризона

 

Стоя в очереди в университетскую канцелярию, Анджела Рамос в четвертый раз за последние десять минут посмотрела на часы. Очередь не двигалась. Хотя какой-то слабый намек на движение вперед она почувствовала, но это был результат непроизвольного движения самих студентов, которые, переминаясь с ноги на ногу, все уменьшали расстояние между собой и все больше и больше давили друг на друга в тщетной надежде заставить сотрудников канцелярии работать побыстрее. Настоящим продвижением это никак нельзя было назвать.

В эту очередь Анджела попала потому, что ей было обещано жилье на территории университетского кампуса, о чем гласила распечатка документа, которую она держала в руках. Однако, когда она приехала и справилась в приемной комиссии, ей объяснили, что в связи с большим наплывом студентов в нынешнем семестре ей не смогут предоставить место в одном из общежитий. Преимущество здесь имели учащиеся старших курсов и демобилизованные из армии ребята, а первокурсникам жилье предоставлялось в зависимости от того, как далеко они жили от университета. Как жительница Калифорнии, Анджела не могла рассчитывать на место в общежитии.

Она надеялась, что, достоявшись до головы очереди, сможет объяснить сотрудникам канцелярии, что это абсолютно неприемлемо. В своем воображении она произносила эти слова твердым, решительным и авторитетным голосом. И твердо и не отрываясь смотрела на своего противника из администрации. В реальности ничего подобного у нее никогда не получалось, именно поэтому Анджела использовала время в очереди, чтобы подготовиться и мысленно проговорить свою речь, обращенную к равнодушному университетскому бюрократу, с которым ей вскоре предстояло столкнуться лицом к лицу.

Какой-то парень, приблизительно ее возраста, с копной волос, представляющей собой давно устаревшую прическу, который шел по тротуару в направлении конца очереди, остановился, увидев, сколько студентов оказалось впереди него.

– И сколько же вы, ребята, здесь топчетесь? – спросил он с сильным нью-йоркским акцентом.

– Да уже с полчаса, – ответил ему коротко подстриженный юноша, стоявший на два человека впереди Анджелы.

– Чушь собачья, – произнес волосатый и исчез.

Анджела посмотрела ему вслед. Почему, подумала она, эти выходцы с Восточного побережья говорят «топчетесь»? Они же не «топчутся», а стоят в очереди, которая состоит из людей.

Она что, уже начинает злиться на особенности лексики жителей разных побережий?

Что ж, день обещает быть нелегким…

И день действительно оказался нелегким. То ли у всех, кто стоял перед нею, были сверхсложные проблемы, то ли сотрудники канцелярии были совершенно некомпетентны. К моменту, когда Анджела вошла в здание и достигла секретаря, ее проникновенный спич был отшлифован до блеска. Выслушав краткое изложение вопроса, секретарь убедилась, что дело не в простой бюрократической ошибке, и предложила Анджеле пройти в офис 1А и переговорить со специалистом по размещению. Анджела решительно направилась по коридору, и четкий стук ее каблучков по полу наполнял ее решимостью. Ей все равно, окажется ли перед нею мужчина или женщина, но ей обещали комнату в общежитии, и она устроит хорошую головомойку любому, если ее вопрос не будет решен положительно. Но этого так и не случилось.

Эдна Вонг, пожилая женщина, занимавшая офис 1А, была дружелюбна, вела себя примирительно и казалась все понимающей. Анджеле не хватило духу наброситься на этот божий одуванчик так, как она планировала это сделать. Более того, как и всегда, она сама очень скоро стала извиняться перед нею за доставленные неудобства. Анджела ненавидела себя за это, но альтернативы у нее не было, иначе ей пришлось бы обвинить эту милую старушку в чем-то, в чем та была совершенно не виновата. Ведь она была просто частью большой административной машины, ее крохотным винтиком…

– Вы и представить себе не можете, как мне жаль, что все так произошло, – сказала старушка Анджеле. – Но будьте уверены, что на следующий семестр вы будете первая в очереди. А сейчас, к сожалению, таких, как вы, – тех, кто не получил обещанного общежития из-за всей этой путаницы, – всего двадцать пять или двадцать шесть человек. Боюсь, что в общежитиях у нас просто не хватит места.

– Я понимаю, миссис Вонг…

– Вы можете называть меня Эдна.

– …Но мне просто негде жить. Получив ваше письмо, я была уверена, что это не так. Я здесь никого не знаю, никогда раньше в этом штате не была, и у меня не так много денег. Если б я знала об этом заранее, то могла бы что-то придумать, но сегодня меня просто поставили перед фактом, и…

Ей пришлось замолчать, отвернуться и прикусить губу, чтобы не расплакаться. Миссис Вонг – Эдна – протянула руки через стол и взяла Анджелу за руку.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке.

Анджела не решилась ответить, чтобы не разрыдаться.

– Я хочу вам помочь, – сказала администраторша добрым голосом. Она пошарила у себя в столе. – Коль уж вы в таком безвыходном положении и все это произошло по нашей вине… – Тут она протянула девушке карточку размером три на пять сантиметров. – Вот, возьмите. У нас перед входом висит доска с объявлениями студентов, которые ищут себе компаньонов по аренде жилья, но это я еще не вывешивала. Почему бы вам не взглянуть?

Анджела прочитала:

Срочно ищу. Девушку, не курящую, не наркоманку, для совместного проживания в квартире с двумя спальнями и ванной. Плата – 275 долларов + коммунальные платежи. Крисси Пейдж. Тел. 555–4532.

– Давайте я позвоню сама. Я знаю эту Крисси.

И женщина не только позвонила Крисси и назначила встречу для того, чтобы Анджела могла посмотреть квартиру, но и поручилась за нее, пообещав, что Анджела, девушка серьезная и достойная доверия, будет отличным компаньоном. И одно то, что Эдна была готова вот так поручиться за нее, заставило Анджелу почувствовать благодарность, и на глазах у нее вновь появились слезы.

– Не надо, милочка, – попросила Эдна, счастливо улыбаясь. – Все будет в порядке. Несмотря на проблемы, которые возникают у нас из-за компьютеров, люди все равно всегда смогут найти выход из положения. Наш университет – это отличное учебное заведение, а Флагстафф – прекрасный город. У вас впереди отличный семестр, а если после него вы все еще будете настаивать, то станете первой в списке претендентов на место в общежитии.

– Спасибо вам, – поблагодарила Анджела. – Спасибо вам большое.

– Не стоит благодарности, милочка.

 

Стэйт-стрит располагалась в стороне от того, что когда-то, по-видимому, было центром города, прямо через старое шоссе № 66, к северу от железнодорожных путей. Здесь располагался ряд кварталов с тесно стоящими домами из выцветшего кирпича и грубо обработанного камня. Некоторые из них были в три-четыре этажа и в таком городке смотрелись настоящими небоскребами. Все они выглядели так, как будто знавали лучшие времена, а вот сам район производил впечатление бурно развивающегося. Здесь же находились: небольшой букинистический магазин, магазин здоровой пищи и парочка ресторанчиков, по виду больше напоминавших кафе. Здесь была даже церковь, заостренная крыша которой была украшена фигурами горгулий[?], и Анджеле пришло в голову, что раньше она их никогда не видела.

Само здание, в котором ей предстояло жить, было старым строением в викторианском стиле, которое позже было поделено на блоки и перестроено. Оно выделялось среди окружающих его эклектических зданий, среди которых были: два коттеджа в стиле калифорнийских ремесленников, дом в стиле Тюдоров и многоквартирный дом. Последний выделялся не только ярко украшенным фасадом, но и лужайкой перед ним, которая была в 4–5 раз больше любой другой лужайки в округе.

Когда Анджела подъехала, Крисси Пейдж уже поджидала ее на лужайке перед домом. Загорелая, с вьющимися волосами, она была одета в растянутый топ и обрезанные джинсы и ничем не отличалась от множества студенток, которые уже попадались Анджеле на глаза во Флагстаффе. Чем-то она напоминала хиппи, и это почему-то подействовало на Анджелу успокаивающе. Эра хиппи всегда ассоциировалась у нее со временем максимального духовного сближения людей, гораздо большего, чем существовало сейчас в том разбитом на части мире, в котором существовала сама Анджела. Правда, в Лос-Анджелесе всегда можно было найти какое-то количество «новых хиппи», но они были больше связаны с тем или другим музыкальным направлением. В Калифорнии и внешний вид, и внутренняя культура всегда были тесно связаны с индустрией развлечений. Здесь же жизнь казалась более органичной и реальной. И Анджеле это нравилось.

Девушка встала и отряхнула траву со своих подрезанных джинсов.

– Ты, должно быть, Анджела? А я Крисси.

– Привет, – застенчиво произнесла Анджела.

Она чувствовала себя слегка смущенной, как будто миссис Вонг – Эдна – силой заставила Крисси встретиться с нею против ее желания, но это ощущение почти мгновенно исчезло, после того как девушка, весело болтая, повела ее по лужайке.

– Этот дом был построен одним из Бэббитов. Раньше практически вся Северная Аризона принадлежала этой семейке. Ты, наверное, слышала о Брюсе Бэббите, который был министром внутренних дел? Так вот, это его семья. Здесь есть здания, названные в их честь, универмаги… да что угодно. Так вот, один из родственников и построил это здание лет пятьдесят-шестьдесят назад. Как я понимаю, какое-то время оно пустовало – мало кто мог его себе позволить, – а потом дом кто-то купил и разделил на отдельные квартиры. Это было где-то в шестидесятых-семидесятых… Ну, вот мы и пришли.

Крисси провела девушку через главный вход в изысканное фойе. Перед Анджелой открылся длинный широкий холл, с правой стороны которого изгибающаяся деревянная лестница вела на второй этаж. Вслед за Крисси Анджела поднялась туда и увидела такой-же громадный холл, тянущийся через все здание. Остановились они у первой двери по левой стороне.

– Вот здесь я и живу, – сказала Крисси, отпирая ее. – Я не знаю, сказала ли тебе обо мне Эдна или ты увидела объявление, но здесь две спальни. Есть небольшая кухонька, ванная и гостиная. Как видишь, квартира довольно вместительная, а вид из окон спальни просто потрясает. Смотреть приходится поверх крыши следующего здания, но вид просто восхитительный, не хуже, чем с пиков Сан-Франциско[?]. В следующем месяце все здесь пожелтеет, когда тополя поменяют цвет листьев. Выглядит просто обалденно.

Анджела заглянула в спальни. Обе были больше, чем ее спальня дома, и хотя ей предлагалась меньшая из двух, в ней стояла полноразмерная кровать с пологом на четырех ножках, которая вовсе не походила на ее кровать дома, у которой не было даже подголовника, и громадный платяной шкаф, способный вместить гардероб вдвое больший, чем гардероб Анджелы.

– Естественно, что ты можешь украсить ее как хочешь: плакатами, картинами, чем угодно.

– Вау, – сказала Анджела, проходя в комнату и оглядываясь. Она выглянула в окно и увидела горы. – И все это только за двести семьдесят пять в месяц?

– Просто квартира с привидениями, – подначила ее Крисси.

Анджела взглянула на нее, чтобы убедиться, что она шутит. Но соседка выглядела абсолютно серьезной.

– Правда. То есть я хочу сказать, что ходят такие слухи. Сама я никогда ничего не видела. А вот Уинстон с Броком, они живут этажом ниже, говорят, что слышали: всякие стоны, бормотание… ну, как всегда.

– Прямо здесь?

– Нет, в доме. Точно не в твоей комнате. Если честно, то про нашу квартиру я ничего такого не слышала. Кажется, что вся эта нечисть кучкуется внизу. Но, может быть, этим и объясняется такая низкая плата. Сама я не верю ни в призраков, ни в богов, ни в какую другую сверхъестественную чушь. Но правды ради решила выложить перед тобой все карты на стол, на тот случай, если эта ерунда тебя волнует.

– А ты не веришь в богов? – спросила заинтригованная Анджела. – Ни в каких богов? Даже в… Бога?

– Нет, – ответила Крисси. – А ты, как я понимаю, веришь?

Анджела покраснела от смущения, хотя никаких причин на это у нее не было.

– Я католичка, – призналась она.

– Классно. Но ты не будешь доставать меня своими проповедями, а я тебя – своими, и мы прекрасно заживем вместе.

Но Анджела никак не могла прийти в себя. Сама она была совсем не истовой католичкой – занималась сексом до свадьбы и выступала против запрещения абортов, – но представить, что кто-то вообще не верит в Бога… Это было слишком… вызывающе.

– Чтобы ты знала: Уинстон и Брок – это парочка гомиков. Так что, если у тебя есть с этим проблемы…

– Нет-нет. Конечно, нет.

– Отлично.

– Но… тебя это, что, совсем не беспокоит? – задала Анджела свой вопрос. – Я имею в виду то, что ты не веришь в Бога. А что, если ты ошибаешься? После твоей смерти…

– Я превращусь в пищу для червей. Послушай, – сказала Крисси, – я, честно, не хочу раздувать этот вопрос. Так что если это тебя смущает…

– Нет, – заверила ее Анджела. – Мне просто… интересно.

– Ты в этом уверена? Не забывай, это Флагстафф, и снега здесь за зиму выпадает просто немерено. Так что зимой нам придется проводить в этой квартире массу времени вместе.

– Я не против, – улыбнулась Анджела.

– Тогда договорились, – удовлетворенно кивнула Крисси. – Официально арендатором квартиры являюсь я. Ты у меня будешь субарендатором, поэтому от тебя мне нужна арендная плата за первый месяц и депозит в размере… скажем, ста баксов. Если у тебя есть такие деньги. Если нет, – Крисси улыбнулась, – que sera, sera[?]. Думаю, что эту часть можно обсудить.

– Спасибо, – ответила Анджела, – но я согласна. И с депозитом тоже все в порядке. Просто я… – Она глубоко вздохнула. – Ты просто меня спасла. Мне обещали общежитие, но этот дурацкий компьютер все перепутал, и я осталась на улице. Так что я тебе очень благодарна.

– Отлично, – ответила Крисси. – Я рада. Думаю, что мы об этом не пожалеем.

– Я тоже так думаю, – согласилась Анджела, бросая последний взгляд в окно, прежде чем последовать за Крисси в гостиную.

Снежные бури, соседи-гомосексуалисты, комната с привидениями и соседка-атеистка.

Анджела улыбнулась.

Семестр действительно обещает быть очень интересным.

Глава 2

Национальный парк Кэньонлендз[?], штат Юта