Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Исторические приключения
Показать все книги автора:
 

«Авантюра доктора Хирна», Артур Ландсбергер

— Без возражений! Ешь и пей, что и сколько захочется, только не заводи по возможности никаких знакомств. В моем бумажнике ты найдешь четыре тысячи крон. Это больше того, что можно израсходовать за восемь дней.

Хирн быстро надел пальто Петера, высоко поднял воротник и надвинул на глаза его фуражку. Затем открыл дверь, подал Петеру руку и, крепко, пожав ее, громко сказал:

— Счастливого пути, доктор Хирн!

Он выскочил из вагона в тот момент, когда поезд тронулся. Хирн, не оглядываясь, направился к выходу из вокзала.

*  *  *

Между тем в гольф-клубе уже пили за победу Пино, в которой никто не сомневался. Вскоре знаменитый сыщик отбыл на виллу Хирна. Прислуга собралась в передней и ожидала возвращения доктора. Вместо него приехал Пино. Сначала к нему отнеслись с подозрением, но, когда стало ясно, что Пино — сыщик, слуги начали рассказывать, перебивая друг друга, историю нападения.

В конечном итоге Пино пришел к заключению, что тут было совершено не меньше десять различных ограблений — такими разными были показания свидетелей. Пино решил заняться уликами и начал с разбитого стекла. Так как Фифи утверждала, что стекло было выбито после грабежа, за мгновение до выстрела, то знатный криминалист Пино заподозрил фрейлейн Фифи в укрывательстве преступника. К несчастью, часть мужчины подтвердили показания Фифи.

Тогда Пино решил, что хорошенькая камеристка убедила сослуживцев в своей правоте с помощью женских чар или же все эти свидетели тоже принимали участие в заговоре. Пино выказал все свое искусство, спрашивал и переспрашивал, пока не запутал Фифи до того, что она стала отвечать неуверенно и под конец созналась, что, может быть, и ошибается. Таким образом, предположение, что преступник влез в разбитое окно, подтвердилось благодаря вещественным доказательствам и сбивчивым показаниям прислуги.

Большое значение имела кепка, которую внимательный взгляд Пино заметил среди осколков в непосредственной близости от окна. Но Пино не заслуживал бы титула короля сыщиков, если бы бросился необдуманно к этой находке и торжествующе поднял бы ее. Если возлюбленный Фифи действительно был преступником, то у нее было достаточно оснований попытаться спрятать головной убор, который мог бы выдать преступника.

— Поищем в соседней комнате, — сказал он. — А вы, фрейлен, — обратился он к Фифи, — останьтесь, пожалуйста, здесь и внимательно следите за окном. Как только заметите что-нибудь подозрительное, дайте мне знать.

Фифи сделала удивленное лицо.

— Почему именно я? — возразила она. — Я камеристка, а не сыщик, и у меня нет никакого желания подвергаться опасности.

Несколько комплиментов со стороны Пино изменили ее решение. Фифи от страха видела на стенах тени, которые пробегали мимо и казались безгранично высокими и тоненькими, но все-таки они должны были принадлежать живым существам. И вдруг в разбитом стекле отразилась кепка.

— Помогите! Караул! — громко закричала она.

Пино с прислугой стремительно вбежали в комнату.

— Что случилось? — спросил Пино и подошел к Фифи, которая широко открытыми глазами смотрела на злополучную кепку.

— Вот! Вот! — закричала она. — Он потерял ее.

— Кто? — спросил Пино.

— Один из мужчин, которые крались вдоль стен, пока я здесь сторожила.

— Вы уверены в этом?

— Да.

— Вы ясно видели этих мужчин?

Фифи кивнула.

— Куда же они делись?

Фифи повернула голову к лестнице.

— Мне кажется, наверх, — прошептала она.

Пино улыбнулся. Он не верил ни единому ее слову. Она лгала, чтобы обмануть его. Он поднял кепку, внимательно осмотрел ее и спрятал в карман. Затем зажег электричество, взял Фифи за руку и сказал:

— Ведите меня в комнату, где случилась кража. А вы, — обратился он к остальным, — подождите, пока я позову вас.

— Скажите, вы узнали бы преступника? — спросил Пино, поднимаясь с Фифи по лестнице.

Фифи отрицательно покачала головой.

— Даже если бы я пообещал вам большое вознаграждение?

Она не поняла.

— Очень большое вознаграждение! — продолжал он. — Таким образом, вы смогли бы когда-нибудь искупить это маленькое предательство.

— Я вас не понимаю, — растерялась Фифи.

— Вы притворяетесь.

Она удивленно взглянула на него. Пино отпустил ее руку и подошел к ней вплотную:

— Итак, дитя мое, где я найду его? — Он полез в карман и достал оттуда целую пачку банковских билетов. — Здесь две тысячи марок. Разве это вас не прельщает?

Фифи растерянно смотрела на него.

— Разве ваша любовь так велика? — продолжал он. — А если я пообещаю, что ему ничего не будет?

Что тогда? Мне лишь необходимо предъявить его доктору Хирну. А потом я ничего не имею против того, чтобы он бежал. Итак? — Он протянул ей деньги.

Теперь она поняла его.

— Что?! — громко закричала она и побежала вниз по лестнице, громко крича: — Фриц! Фриц! Иди скорее! Этот негодяй подозревает тебя!

И раньше, чем Пино успел последовать за ней, повар Фриц, а за ним и все остальные узнали от Фифи, невесты Фрица, какое нелепое предположение выдвинул Пино. Сыщик попытался разъяснить это недоразумение. Но любовь Фифи, гордость повара и единодушие всей челяди оказались сильнее, чем туманные и неопределенные объяснения Пино.

— Негодяй! — грозно кричали они.

— Он сам грабитель! — решила Фифи.

И все уже собирались наброситься на Пино с кулаками, но в этот момент внизу открылась входная дверь, и фрау Орта вошла в прихожую. Фифи поспешила рассказать хозяйке в нескольких словах все, что произошло. Пино представился. Фрау Орта была расстроена ограблением, но ничего не имела против неожиданного развлечения. Наоборот, она многого ждала от расследования. Орта сняла манто, и Пино последовал за ней на место преступления. Сыщик внимательным взором окинул комнату, выходы, пол и письменный стол.

— Вот так сюрприз! — воскликнула фрау Орта и хотела привести письменный стол в порядок.

— Не трогайте ничего! — приказал Пино. — Это все вещественные доказательства, — заявил он с важным видом. — Все, что преступник оставляет после себя, ведет к открытию не только мотива преступления.

Фрау Орта отступила на шаг от письменного стола.

— Если, например, грабитель выкрал только письма, а бумаги и ценности не тронул, то нужно искать преступника в совершенно других слоях общества. Вот тут, например, лежат нетронутыми бумажные деньги, а тут акция стоимостью в тысячу марок, между тем как здесь, в этой пачке писем, основательно порылись.

Фрау Орта смотрела на письменный стол.

— И какой же вывод, — спросила она, — делаете вы из того, что разбросаны частные письма?

— Очевидно, речь идет о каком-то любовном приключении, например, какой-нибудь обманутый муж хочет добыть доказательства измены своей жены.

— У моего мужа?! — воскликнула Орта возмущенно.

Пино указал на письменный стол и сказал:

— По всем признакам это так.

— Да, но это значит, что мой муж меня обманывает!

— На это я вам через несколько дней смогу дать точный ответ.

— Нет! — возразила фрау Орта решительно. — Я не нанимаю сыщиков для слежки за мужем.

— Я выслеживаю преступника. За сведения, которые я получаю попутно с моей работой, я не требую отдельного гонорара.

— Я не хочу! — воскликнула фрау Орта вне себя от гнева. — Все, что касается только нас, мы решаем наедине с моим мужем.

Но Пино совершенно не заметил, как разволновалась фрау Орта.

— Я сегодня же телеграфирую мужу. Ему, вероятно, известно, кто это сделал. И потому я попрошу вас не трудиться.

Пино покачал головой:

— Невозможно! Речь идет о серьезном преступлении. Грабитель, вероятно, унес с собой добычу, он был вооружен, даже стрелял…

— Это наше дело! — возразила госпожа Орта.

— Вы ошибаетесь, сударыня! Затронуты общественные интересы. Нужно вызвать полицию. Однако если вы не желаете огласки, то предоставьте это дело мне.

Фрау Орта поняла, что он прав.

— Допустим, вы правы и мой муж меня обманывает. Но где же доказательства…

Пино указал на акцию и на три кредитных билета и сказал внушительно:

— Прошу вас!

— Это не доказательства. И я не имею права вступать с вами в союз против моего мужа.

— Моя деятельность не направлена против вашего супруга. Моя задача состоит исключительно в том, чтобы установить личность преступника. Я буду считать свою цель достигнутой, когда предъявлю преступника вашему мужу.

Только тогда фрау Орта дала согласие. Одновременно она составила мужу телеграмму:

«Доктору Хирну. Поезд 32, спальный вагон. Вокзал Варнемюнде. Сыщик Пино предполагает, что ограбление произошло из ревности, чтобы кражей компрометирующих писем приобрести доказательства. Я верю тебе. Но, если ты разделяешь подозрения сыщика, убедительно прошу тебя тотчас же вернуться, чтобы без огласки утрясти личные дела и избежать неприятного вмешательства третьих лиц.

Мария».

Во время беседы с хозяйкой дома сыщик левой рукой небрежно постукивал по столу и вдруг почувствовал под пальцами песок и заметил следы, которые стал разглядывать.

— Какой дурак! — пробормотал он и с самоуверенной улыбкой измерил отпечаток рук, затем обшарил весь пол и обнаружил следы ног. — Новичок! — крикнул он фрау Орта. — Любитель! Потрудитесь взглянуть! — И он указал ей на свои находки. — Мы скоро его поймаем.

Измеряя следы ног на полу, он вспомнил противоречивые показания прислуги. «В конце концов, может быть, это все-таки кто-нибудь из них», — подумал он. Он сказал фрау Орта, что считает необходимым допросить всю прислугу. Фрау Орта вначале возмутилась и заявила, что ручается за каждого из своих слуг. И только когда Пино сказал, что полицейский допрос будет гораздо неприятнее, Орта решилась созвать прислугу.

— Дамы, прошу налево, мужчины — направо! — приказал Пино, как будто речь шла о танцах.

Они встали в два ряда друг против друга. Пино приказал:

— Пожалуйста, прошу дам показать руки ладонями вверх!

Пино сравнил длину руки каждой женщины с приготовленным им отпечатком руки и пальцев преступника и быстро обнаружил, что не только рука Фифи, которая носила перчатки номер шесть с половиной, но и огромные лапы пожилой кухарки были значительно меньше, чем нужно. То же самое произошло и с размером ноги.

— Дамы свободны! — скомандовал Пино и предпринял ту же процедуру с мужским персоналом.

Но ни одна рука и ни одна нога даже близко не соответствовала громадным следам преступника. Пино покачал головой и сказал с важным видом:

— Должно быть, это был великан!

На самом-то деле никакого великана не было и в помине. Был железный рыцарь, стоявший тихо в углу кабинета, — это его руку и ногу доктор Хирн использовал, чтобы оставить угрожающе огромные следы.

Но Пино это даже не могло прийти в голову. Он вытащил из кармана кепку и стал надевать ее каждому на голову. Она была очень маленькой и подошла только старому конюху, шестидесятилетнему робкому и болезненному человеку. Когда фуражка очутилась на его голове, он весь задрожал от страха и, упав на колени, начал клясться и уверять, что он ни в чем не виноват. Пино сделал серьезное лицо.

Тогда Фифи, всегда жалевшая старика, вышла вперед и обеспечила конюху алиби. Она честно рассказала о пирушке, на которой старик присутствовал от начала и до конца, и сослалась в качестве свидетелей на всю прислугу. Все одобрили ее невольное предательство, когда дело коснулось чести их товарища, и единодушно подтвердили показания Фифи. Фрау Орта, на которую все смотрели со страхом, сознавая свою вину, сделала строгое лицо, но затем сказала:

— Тем, что Фифи так храбро созналась во всем, она искупила вашу вину!

Пино в это время определился с внешностью преступника. Разыскать человека со сверхъестественно большими конечностями и головой ребенка не представляло никакого труда такому профессионалу, как Пино.

*  *  *

Хирн на вокзале сел в автомобиль и назвал шоферу улицу в северной части Берлина. В автомобиле он сменил свою одежду на костюм апаша, который производил впечатление настоящего, а не карнавального. Оставив на сиденье деньги за проезд, он выждал удобный момент и незаметно выскочил из автомобиля.

Приняв вид босяка, в подлинности которого никто не усомнился бы, он обошел доходные дома в поисках меблированной комнаты. Наконец он нашел подходящую на четвертом этаже одного пятиэтажного дома и нанял ее за пять марок в неделю. В ванной он наклеил себе усы и бороду и с радостью убедился, что утратил всякое сходство с доктором Хирном.

Хирн решил установить слежку за Пино и постараться навести его на ложный след. Из ближайшего почтового отделения он позвонил по телефону в контору Пино и потребовал сыщика для переговоров по важному делу. Он не удовлетворился ответом, что Пино занят расследованием уголовного дела и потому не может уделить ему ни минуты времени.

— Мое дело важнее! — крикнул он в трубку.

— Как вы можете судить об этом, когда вам совершенно неизвестно, о чем идет речь?

— Ах, ерунда! Наверняка, какая-нибудь глупейшая брачная канитель. А тут идет речь о миллионах!

— Вот как? — последовал ответ в совершенно другом тоне. — В таком случае я попытаюсь связаться с господином Пино по телефону.

— От этого мне не легче, если вы не знаете, где он, и станете звонить по телефону во все концы света.

— Простите, — любезно ответил служащий, — конечно, я знаю, где его искать. Он сейчас находится на вилле доктора Хирна.

— Это меня мало интересует. Если он в течение получаса не сумеет выехать в Будапешт, чтобы раскрыть крупный банковский подлог, он мне вообще не нужен.

— Вы говорите, что речь идет о миллионах?

— Именно это он и должен выяснить. Возможно, что и меньше. Во всяком случае он может на этом деле заработать десять тысяч марок.

Тон служащего опять изменился.

— Это нас мало интересует! — сказал он высокомерно и повесил трубку, не спросив даже, кто звонит.

Хирн улыбнулся и подумал: «Осел!» Не выдав себя, он узнал, где сейчас находится Пино. Он поехал на свою виллу и спрятался так, что мог наблюдать за всеми, кто входит и выходит.

Между тем Пино с помощью фрау Орта закончил осмотр на вилле Хирна.

— Вы ведь уже не совсем уверены, что речь идет о любовном приключении? — спросила фрау Орта.

Пино, который не хотел терять поддержку фрау Орта, пожал плечами:

— Через два дня мы это выясним. А пока я советую запросить у вашего супруга, хранил ли он в письменном столе деньги и ценные бумаги.

И Орта послала вторую телеграмму вслед за первой:

«Телеграфируй, хранил ли в письменном столе деньги и ценности. Мария».

Держа эту телеграмму в руке, Пино далеко за полночь покинул виллу доктора Хирна. Хирн последовал за Пино. Отправив телеграмму, Пино двинулся к северной части города. Там он спустился в один из многочисленных погребков, излюбленное место сборища преступников и отбросов общества. Из этого Хирн заключил, что его не подозревают в имитации преступления. Из первого погребка Пино перешел во второй. Хирн расхохотался при мысли, что Пино будет чем заняться всю неделю: в Берлине много таких погребков.

Однако Хирн вскоре и сам спустился в один из них. Его мучила жажда, а внешний вид не располагал к посещению ресторана. Он уселся за свободный столик, посмотрел, что пьют другие, и заказал себе бокал пива. У соседнего столика сидела компания подозрительных мужчин и женщин; они играли в кости, громко кричали и стучали кулаками по столу. Одна из женщин сделала удивленное лицо, взглянув в сторону нового посетителя, и толкнула локтем соседа. Тот оглянулся на Хирна и нахально уставился на его руки. Хирн, который был неглуп и при своем превращении в босяка предусмотрительно снял кольца, с удивлением взглянул на свои руки, не понимая, что могло поразить его соседей. Один из парней поднял свой стакан и насмешливо крикнул ему:

— Да здравствует груд!

Только тогда Хирн понял, в чем дело. Он сравнил свои белые, холеные руки с руками остальных, смутился и спрятал их под стол. Все шумно расхохотались, а тот верзила, который заговорил раньше всех, сказал:

— Они у тебя скоро загрубеют.

Затем высокий парень встал, подошел к Хирну и предложил ему присесть к их столу. У Хирна не было причины отказываться, и он пересел к ним. В это время дверь кабачка открылась, и кто-то начал спускаться по лестнице. Вначале были видны только лакированные ботинки.

— Пино! — невольно прошептал Хирн.

Он спрятал руки и ноги под стол, сгорбил спину и наклонил голову к столу.

— Кто такой? — шепотом спросили остальные.

— Я его знаю: это сыщик! — ответил высокий.

— Хитрый?

— Да, но мы еще хитрее.

Пино подошел к барной стойке, вынул из кармана рисунок и спросил хозяина кабачка, не бывает ли у него человек, похожий на этот рисунок, на котором был изображен мужчина с неимоверно большими ногами и руками и с маленькой головой.

Хозяин поклялся всем святым, что такой страшный урод еще никогда не переступал порога его погребка и, пока он будет здесь хозяином, никогда и не переступит. Но Пино был неумолим. Он сравнивал каждого посетителя кабачка со своим рисунком. Наконец его взгляд остановился на компании Хирна. Внимание сыщика привлек высокий.

«Черт возьми! — подумал Пино. — Возможно, это он!»

«Я, кажется, недооценил его!» — подумал Хирн, решив, что Пино ищет именно его. Он уже начал жалеть, что не уехал в Копенгаген.

— Кто этот человек? — спросил Пино хозяина и указал на высокого парня, всецело поглощенного созерцанием кошелька Хирна.

Хозяин пожал плечами и сказал:

— Не знаю.

— Как его зовут?

— Его называют Великаном.

— Это его фамилия?

— Не знаю.

Хирн между тем заплатил за всю компанию, встал и подал всем руку.

— Я пойду с тобой, — сказал Великан, почувствовавший вдруг прилив симпатии к Хирну при виде его туго набитого кошелька.

Они вышли из погребка в сопровождении еще нескольких посетителей, которым присутствие Пино было не особенно приятно, и пошли вдоль ряда домов по направлению к вокзалу. У ближайшего перекрестка Великан сказал:

— Этот негодяй следит за нами.

— Откуда ты знаешь?

— Я чувствую.

— Ты прав, — сказал Хирн, оглянувшись.

— Разойдемся в разные стороны, — предложил Великан и вскочил в проезжавший мимо трамвай.

В этот момент Пино окликнул Хирна:

— Эй, вы! Подождите минутку.

Ничего не оставалось делать, как остановиться. Пино небрежно поклонился и спросил:

— Скажите, кто этот человек?

Хирн решил, что Пино разыгрывает его, пожал плечами и ответил:

— Понятия не имею.

— Ну-ну! Вы же должны знать человека, с которым каждый вечер встречаетесь в кабачке.

— Кто вам сказал, что я каждый вечер…

— Я знаю! — отрезал Пино.

— Вы много раз видели, как я сидел с ним вместе?

— Да.

Хирн с удивлением убедился, что Пино абсолютно не догадывается, кто перед ним.

— Тогда спросите его самого.

Пино полез в карман, протянул ему пять марок, сощурил глаза и произнес:

— Ну?

Хирн невольно улыбнулся, однако, чтобы не выдать себя, быстро потянулся к протянутой купюре, но Пино моментально зажал деньги в кулак.

— Сначала имя! Будете говорить? — спросил он и указал на полицейского, который стоял около дома на углу Линейной улицы.

Хирн демонстративно съежился.

— Ага! Значит, совесть не совсем чиста! Может быть, принимали участие в ограблении?

Хирн сделал глупейшее лицо и взглянул на сыщика. Пино улыбнулся и добродушно похлопал Хирна по плечу:

— Ну, дружище, скоро ли ты заговоришь?

Хирн прикинулся испуганным и таинственно произнес:

— Его зовут Великаном.

— Где он живет?

— Он мне говорил, что ночует на Палисадной улице, дом сто тре, во дворе, третья лестница налево, четвертый этаж.

Пино повторил адрес.

— Но, — продолжал Хирн и пожал плечами, — положиться на это нельзя. Великан — большой обманщик.

Пино, на которого Хирн произвел хорошее впечатление, поблагодарил его и пошел своей дорогой. Хирн, измученный тревогой и событиями дня, отправился на свою новую квартиру. Но уже в подъезде, столкнувшись с подозрительными личностями, принял неожиданное решение:

— Я буду ночевать у себя дома!

*  *  *

В первые часы неожиданного путешествия Петер пытался освоиться со своим новым положением. Он легко и быстро изменил облик, но с внутренним миром было сложнее. В тесном купе он упражнялся в воспроизведении походки и жестов Хирна и вскоре убедился, что ничего не выходит. Поэтому он решил разыгрывать разбогатевшего Петера с утонченными манерами.

Поезд остановился в Варнемюнде. Петер слышал, как проводник объявил название станции, затем раздался стук беспрерывно хлопающих дверей, и где-то вдали прозвучал мужской голос, выкрикивавший что-то непонятное. Петер натянул одеяло и равнодушно повернулся к стене. Какое ему теперь дело до всего? Он едет в первом классе, и никто не имеет права мешать ему. Но вот Петеру показалось, что кто-то бежит по коридору спального вагона и повторяет одну и ту же фамилию. Он прислушался и различил: «Доктор Хирн».

— Хирн! — повторил он и вскочил. — Ведь это я!

Он открыл двери, высунул голову в коридор и крикнул:

— Здесь!

Разносчик телеграмм спросил:

— Вы доктор Хирн?

— Да! — ответил Петер.

Иллюстрация к книге

Ему вручили две телеграммы, с которыми он скрылся в своем купе. Петер узнал адреса, и ему стало не по себе. «Открыть или нет? — подумал он. — Ну их! Приятного в них, видимо, мало!»

Он залез в постель, положил нераспечатанные телеграммы под подушку и потушил свет. В этот момент постучали в дверь. Он вскочил. Разносчик телеграмм открыл дверь и вошел в купе.

— У нас осталось две минуты, господин! — воскликнул он.

— То есть?

— Да ведь телеграммы с оплаченным ответом, — сердито сказал разносчик телеграмм.

— Телеграммы? Ах да, верно! — Он порылся под подушкой и вытащил оттуда смятые телеграммы.

— Да распечатайте их наконец! — поторопил его телеграфист.

— Вы советуете? — ответил Петер.

А телеграфист подумал: «Этот господин, верно, не в своем уме».

Петер со страхом открыл и прочел обе: