Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Бессмертный огонь», Аннетт Мари

Иллюстрация к книге

Глава 1

За окном кружился снег, падая на землю трепещущим занавесом. Тишина окутывала все, снегопад приглушал всю активность, а в комнате было тепло, угли в печи мягко сияли.

Эми хотелось бы насладиться спокойным вечером, но она ощущала тревогу. Из предметов на столе она выбрала моток белой ткани.

Юмей сидел перед ней на полу. Его обнаженный торс показывал, какие сражения он прошел. От ран от когтей дракона и темных синяков от ударов ей было не по себе. Такие раны оставили бы человека прикованным к больничной койке, но ёкаи были крепче. И Юмей, ёкай-ворон, известный многим как Тэнгу, а некоторым и как принц теней, был крепче остальных.

Эми прижала край бинта к его плечу. Она дважды роняла моток и начинала заново, бинты плохо держались. Он терпеливо ждал и молчал, что было удивительно, учитывая его едкий характер.

Она уже увереннее покрывала бинтами багровые синяки и четыре глубоких раны на ребрах. Касаться его было странно. В отличие от Широ, постоянно проникающего в ее личное пространство, Юмей редко позволял физический контакт. Но вскоре смущение прошло, и Эми обнаружила в происходящем простоту. Она не знала, было ли это из-за того, что она ощущала себя спокойнее рядом с ним, или потому, что он расслабился.

Когда она взяла следующий моток бинтов, он вытянул руку, и Эми начала накладывать повязку от плеча до локтя, покрывая следы от зубов Орочи. Она размышляла при этом. Хотела ли она проверить его отношение к ней?

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она.

Он взглянул на нее. Бледно-серебряные зрачки обрамляла темная линия, и это всегда пугало ее, ведь эти глаза очень многое скрывали.

— Хорошо.

Сухое и раздраженное слово, как она и ожидала. Тэнгу был гордым ёкаем, ему было непросто принять помощь, как и позволить ей видеть его раны. Он бы предпочел, чтобы никто не знал, что его сил не хватило.

Она еще несколько раз обвила его руку бинтом.

— Восстановление идет хорошо? Я могу сделать что-нибудь еще?

— Нет, — его ответ не помог.

Эми закрепила бинт, не удивляясь, что расспросы не сработали.

— Ты исцеляешься медленнее Сусаноо. Почему?

Сусаноо недавно покинул гостиницу. Его раны были почти такими же плохими, как у Юмея, но он восстанавливался намного быстрее. Когда он уходил, глубокие раны были лишь бледными следами на коже. И потому состояние Юмея беспокоило ее.

Он убрал руку и оторвал лишнюю часть бинта зубами, на миг показав острые клыки. Он бросил обрывок на стол.

— Я не Кунитсуками.

Его строгий ответ опечалил Эми. Она хорошо знала, что Юмей и Сусаноо не равны. Сусаноо не был простым ёкаем. Он был Кунитсуками бури, одним из четырех земных богов, правящих ёкаями.

Она посмотрела на дальнюю часть комнаты, где белые волосы и лисьи уши выглядывали из-под одеял на узком футоне. Широ тоже был Кунитсуками, но проклятие сковывало его силу и воспоминания, потому он не казался таким древним, как Сусаноо и Юмей. Но порой бессмертное божество, спящее внутри Широ, проглядывало, и эти мгновения могли сильно пугать.

Сосредоточившись на Юмее, Эми вытянула руку. Он смотрел на нее, предупреждая, что больше задавать вопросы не стоит, а потом протянул ей другую руку. Она обрывком перевязала раны на его запястье.

— Ты так долго исцеляешься, потому что давно не был дома? — она крепче сжала его запястье. — Тебе нужно вернуться?

Юмей убрал руку, он был сильнее.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы вернуться домой на пару дней, — настаивала она. — Если так ты быстрее восстановишься, то стоит так и сделать.

Она отпрянула, когда его взгляд стал ледяным. С гордецами всегда было сложно, а у ёкая гордость накапливалась веками.

— А ты не умеешь остановиться, — проворчал с другого конца комнаты сонный голос, — да, маленькая мико?

Широко зевнув и прижав лисьи уши к голове, Широ сел.

— Ты, — он указал на Юмея, — ничего не говори. Она просто переживает за тебя, — он указал на Эми. — Хватит носиться с ним. Если бы ему нужно было вернуться домой, он бы уже это сделал.

— Я не носилась, — проворчала она.

— Ты надоедаешь не хуже кицунэ, — сказал ей Юмей, поднимаясь на ноги и поднимая черную косодэ. Он надел ее и пошел к двери. Она с треском закрылась за ним. Может, его отношение к ней все-таки не улучшилось.

Широ фыркнул, лег на футон и закрыл рукой лицо от тусклого света.

— Это весело, но не стоит делать его себе врагом.

— Я и не пыталась, — Эми поправила предметы из аптечки на столе, борясь со смущением. — Ты говорил, что пребывание в горах ослабляет его.

— И он знает это лучше всех. Не нужно ему напоминать.

— Почему тогда он не уходит домой?

— В этом нет необходимости. Даже раненый, он может справиться почти со всеми проблемами.

— А как же те, с какими он не справится?

— Если придет Изанами, помощь Юмея может обеспечить нам с тобой шанс сбежать живыми, так что он не уйдет, — Широ убрал руку с лица и ухмыльнулся при виде ее тревоги. — Не переживай, ками не может попасть в Тсучи.

Но одного упоминания Изанами, Аматсуками земли, пытающейся убить Эми, хватило, чтобы ее кровь похолодела.

— Это место все равно не безопасное, — возразила оно. — Мы слишком близко к месту, где был в плену Сусаноо.

— Потому нам нужно будет уходить, как только он вернется, — Широ снова зевнул. — Он сказал, что будет послезавтра.

Юмею нужно было исцеляться еще пару дней, и Сусаноо отправился по делам Кунитсуками. После пяти лет плена он спешил воспользоваться шансом и начать собирать свою жизнь по кусочкам.

Если Эми и нужно было паниковать, то из-за следующей миссии. Через пару дней они собирались отправиться на восток к островам Сабутен, где был в плену Сарутахико, Кунитсуками гор, и его сторожил Тсукиёми. Она не знала, враг ли им Аматсуками воды. Могла ли Изанами обмануть и его?

Четверо Аматсуками, правители ками, должны были помогать Эми. Чтобы спуститься с небесного царства, Аматсуками требовалось смертное тело, и Эми как раз была камигакари для Аматэрасу, Аматсуками ветра.

И скоро Эми предстояло исполнить долг.

Когда Аматэрасу спустится в Эми, сила богини поглотит разум и душу Эми. Она пропадет, и Аматэрасу останется жить в теле Эми. Ее судьба, ее конец ожидали ее в день зимнего солнцестояния, оставалось всего двадцать три дня.

Она прогнала мысль раньше, чем начала тревожиться. Собрав бинты, она встала и пошла к футону Широ.

Она опустилась рядом с ним.

— Раз ты проснулся, я могу перевязать и твою руку.

Он снова убрал руку с лица, чтобы сонно посмотреть на нее.

— Я в порядке.

— Тогда ты не помешаешь мне проверить рану, — бодро сказала она и схватилась за его запястье над витком блестящих красных бусин — проклятых оненджу, что сковывали его силу и воспоминания.

Он со страданием вздохнул и позволил ей положить его руку на свои колени. Эми сняла повязку и обнаружила, что от раны остался лишь красный след, который не нужно было промывать. Может, его не нужно было и перевязывать, но раз она настояла на проверке, она упрямо наложила свежую повязку.

После этого Эми провела пальцами по гладким бусинам оненджу. Она не была готова снять последний виток, ведь провал мог убить его, но этот день близился. И как только он освободится от проклятия, как долго будут возвращаться его воспоминания? Как скоро это его изменит?

Ее пальцы перекочевали на его ладонь, где на коже был красный символ, схожий с теми, что были на лице. Закрыв глаза, с расслабленным видом он лежал с одной рукой под головой. Уснул снова, пока она перевязывала его руку?

— Широ? — с теплым весом его руки на коленях Эми склонилась ближе. — Широ, ты не спишь?

Его ухо дернулось в ее сторону. Не зная, играет ли он, она нежно потянула его за ухо.

Ворча, он убрал ухо из ее пальцев и отвернул голову. Значит, он спал. Он много спал за последние четыре дня, она подозревала, что его слабость связана и с тем, что она сняла предпоследний виток оненджу, и с боем с восьмиглавым Орочи. Широ нужно было восстановить много ки — жизненной силы, источника магии.

Она оглядела пустую комнату. Они были одни. После боя Юмей, Сусаноо, а то и оба, почти всегда были в комнате, не оставляя Эми и Широ наедине, и она не знала, было это случайно или намеренно.

Ее пульс участился, она снова погладила шелковый мех его уха. Он дернул ухом, убирая его, и глубоко вдохнул. Его глаза, сонные и блестящие, как рубины, медленно открылись.

«Я боюсь потерять тебя сильнее, чем всего, что может меня погубить».

Воспоминание его тихих слов окутало ее шелковыми оковами. Его взгляд сосредоточился, глаза манили ее, ловили, как и всегда, в плен, и печаль пробралась в ее сердце. Он боялся потерять ее, но это должно было произойти. Через три недели ее не станет.

«Инари очень долго был один».

Слова Изанами ударили ножом. Когда она умрет, он снова останется один. А если он больше никого не полюбит? А если он не сможет любить, когда вернутся его воспоминания? А если одиночество будет терзать его вечно, и он не сможет сбежать от него даже смертью?

Его брови сдвинулись, он легонько провел большим пальцем по ее щеке. Она ощутила, что за его прикосновением остается мокрый след, и поняла, что он вытер слезу.

— Эми, — прошептал он, — что такое?

— Ничего, — быстро ответила она, пытаясь взять себя в руки.

— Врешь, маленькая мико, — он приподнялся на локте. — Скажи, что не так.

— Ничего. Просто…

Дверь отъехала. Она с неохотой отпрянула от его руки. Юмей прошел внутрь, а за ним шел владелец гостиницы — странный мальчик-ёкай с одним большим глазом вместо двух — с подносом с едой. Он невысоко поклонился ей, опустил поднос на стол и ушел.

Дверь закрылась, Широ сел, глядя на нее. Она быстро встала и поправила персиковое кимоно, а потом сверкнула улыбкой, не глядя на ёкаев.

— Я пойду в купальни, — сообщила она. — А вы пока ешьте.

Не дав им шанса возразить, она пошла к двери.

— Эми…

Не слушая Широ, она вышла и закрыла дверь. Снег плясал за крытой дорогой, ветерок остужал ее кожу. Подавив дрожь, она протерла предательские глаза и пошла прочь, надеясь оставить позади свою печаль из-за судьбы, которую она не могла изменить.

Глава 2

Гостиница «Аджисай» не была роскошной, но горячие источники Эми считала отличными. Она устроилась у каменного края, пар омывал ее лицо, обжигающая вода прогоняла напряжение из мышц. За стенами из камня поднималась гора, пропадая в снегу и темноте. В ясный день было видно вершины других гор.

Гостиница была одним из нескольких странных мест, которые она посетила в Тсучи, духовном царстве ёкаев. Ее любимым был дом Юмея на дереве, где она пару дней приходила в себя. Хоть место было тесным и с коллекцией мелочей, там ей было уютно, хоть его ёкаи-вороны постоянно смотрели на нее, как на запрещенное вкусное угощение.

Зато карасу не нападали на нее. Она не могла сказать такого о ёкаях в гостинице. К счастью, купальни были пустыми в эти ночи.

Поправив полотенце на волосах, она опустилась ниже, вода окружила ее горло. Холодные точки усеивали ее щеки, снежинки таяли на коже. Последний ли раз она была в купальне? Такие вопросы возникали в ее мыслях все чаще. Последний ли раз она ела любимую рыбу? Последний ли раз смотрела на красивый танец снежинок?

В последний ли раз поцеловала Широ?

Вопрос разогнал мысли Эми, она коснулась подбородком воды. Прошло четыре дня с их поцелуя в саду под снегом, четыре дня, как она поняла, что любит его.

Она отклонила голову. Она полюбила ёкая… который был и Кунитсуками. Он был бессмертным, хоть и не помнил прошлое. Ей оставалось жить всего пару недель, а он мог жить вечно. Любовь их была невозможной, обреченной на трагический конец. Он останется горевать один.

Скоро, может, даже до ее конца, воспоминания Широ вернутся, и Инари займет его место, стерев ее игривого кицунэ. Она видела Инари в воспоминании Аматэрасу. Хотя они с Широ были во многом схожи, хитрость Инари граничила с опасностью, его улыбка была хищной. А за всем этим был твердый лед, не подходящий божеству огня.

Она водила пальцами в воде, выдыхая. Эми сделала много выводов из краткого видения про Инари, но она была уверена, что он не будет разделять чувства Широ к ней. Это ее немного успокаивало: даже если бы Широ горевал, потеряв ее, Инари этого делать не будет. Как мог древний бессмертный вообще полюбить человека?

Ее плечи опустились, она прижала голову к каменному выступу. Еще три недели. Она очистила разум, пока мысли не стали мрачнее. Впервые за долгое время она погрузилась в знакомое состояние медитации, которое отрабатывала с детства, ее мысли стали тихими, сердцебиение замедлилось, она расслабилась.

Вода громко заплескалась, Эми села прямее, ощущая прилив адреналина. Ее глаза открылись. На ступеньках из камня стояла обнаженная женщина. Она моргнула большими золотыми глазами, пепельно-каштановые кошачьи уши выглядывали из ее волос, достигающих плеч. Длинный пушистый хвост покачивался за ней.

Эми отпрянула, закрыла руками метку камигакари. Она помнила женщину. В этой же купальне она обсуждала с подругами-ёкаями, отдать ли Эми за награду.

— О! — воскликнула женщина, спускаясь в воду. — Разве это не милая маленькая окини? Я думала, ты уже ушла.

Эми прикусила губу, не зная, что делать. Побег казался лучшим вариантом.

Женщина улыбнулась, показывая острые зубы.

— Не бойся. Я слышала, что случилось с ямачичи, пытающимся выдать тебя. Я так сильно награду не хочу.

После первого визита Эми в купальни два ёкая захотели получить за нее награду и выманили ее. Широ разобрался с главным, сжег его заживо. Она не знала, что другие ёкаи гостиницы слышали об этом. Широ разнес новости, чтобы отпугнуть ёкаев?

Женщина грациозно прошла в воде и, к досаде Эми, опустилась рядом с ней.

— Я — Каори, бакэнэко, если ты еще не поняла.

Эми отклонилась, поглядывая на выход.

— А ты? — спросила Каори, не обращая внимания на дискомфорт Эми.

— Эми, — пробормотала она. — Мне пора.

— Почему? Разве я не сказала, что не обижу тебя? — она отклонилась. — Ах, как хорошо. Я здесь последнюю ночь, хотелось тихо посидеть в воде. Норико и Акеми постоянно говорят, и пришлось ждать, пока они уснут.

Эми погрузилась глубже, чтобы метка оставалась скрытой. Каори растянулась в воде, голова лежала на каменном выступе, уши были прижаты.

— Итак, — пропела она. — Где же дайтэнгу и прелестный кицунэ?

Щеки Эми вспыхнули, когда она услышала, что Широ описали прелестным, она была с этим согласна. Каори называла Юмея дайтэнгу, не понимая, кто он был тем, кто когда-то командовал генералами-дайтэнгу.

— Ужинают, — осторожно ответила Эми.

— Ох, мужчины. Вечно едят, — Каори лениво улыбнулась. — Как ты с ними связалась?

— Долго рассказывать, — пробормотала Эми и решила задать свои вопросы, чтобы не дать бакэнэко выведать слишком много. — Что привело тебя в гостиницу?

— Любовь, — она наигранно вздохнула. — Не совсем. Акеми приглянулся тигр-шиджин, и когда она услышала, что он здесь, мы отправились сюда.

— Тигр-шиджин? — повторила Эми. — Ты… про Бьякко?

Бьякко, белый тигр-ёкай, управляющий ветром, помог им одолеть Орочи. Он ушел по своим делам пару дней назад.

— Именно. Он остался один пару лет назад, и Акеми хочет привлечь его внимание, — Каори пожала плечами. — Он был здесь недолго. Акеми надеется, что он вернется, но я завтра уйду.

Эми ощутила укол печали за потерю Бьякко.

— Ёкаи… обычно заводят себе… пару?

Каори взглянула на Эми.

— Зависит от того, что ты подразумеваешь под «парой». Некоторые ёкаи выбирают спутников на всю жизнь. Других устраивают недолгие отношения, когда им захочется. Я, например, предпочитаю недолгие отношения бреду вечной связи.

— Ох.

— И, конечно, многие остаются одни. Хотя некоторые просто созданы для вечной связи, особенно, такие сильные, как тигр-шиджин.

— Да? — спросила слабо Эми, думая о Широ.

— Это понятно. Сила делает изгоем. И когда они находят кого-то совместимого, то не хотят отпускать, — она закатила глаза. — Я пыталась сказать Акеми, что шиджин будет ждать, когда его пара возродится, даже если придется ждать вечно. Но она убеждена, что сможет его очаровать. Смешно.

Эми автоматически кивнула, хотя мысли ее были с Широ. Сможет ли он отпустить ее, когда она погибнет? Может, она слишком себя превозносила.

— Что… — она замешкалась. — Как именно понять окини?

Каори и другие бакэнэко уже называли Эми так. Слово означало «любимец» или «питомец», и она не понимала, как это связано с ней.

Женщина вскинула брови.

— Ах, не воспринимай так близко, девочка. Ты просто человек.

— Как это понимать? — растерялась Эми.

— Окини — это питомец. Порой человек, порой — ёкай послабее, но это не пара. Даже близко не пара, — погрозила пальцем Каори. — Если думаешь, что кто-нибудь из них так к тебе относится, то ты ошибаешься. Ёкай может полюбить окини, но все это заканчивается.

— Я просто… — Эми замолчала, ее лицо покраснело.

Каори вытянула руки над головой, капли отлетели на Эми.

— Высокие мысли для человеческой девушки! Ты не понимаешь, да? Окини нужны ёкаям по трем причинам, — она выпрямила палец. — Для развлечения, — она выпрямила второй. — Как слуга, — и третий. — Как экстренный источник ки. Так что я не знаю, о чем думала ты, но если начнешь гордиться своим статусом, он просто убьет тебя и найдет девочку покорнее.

Она отклонилась, не переживая, что говорила о предполагаемом рабстве Эми.

— Надеюсь, ты не вызвалась сама, потому что тебя явно обманули.

— Не все ёкаи такие, — пробормотала Эми.

Каори фыркнула.

— О, они такие. Кто-то из этих двух красавцев использует тебя для своих потребностей, заставляет тебя мечтать о любви, но тебя ждет резкое прозрение. Не обижайся только.

Эми вскочила на ноги, прикрывая одной рукой метку камигакари и омамори — талисман, что скрывал от ёкаев ее ки, усиленную ками. Скованно поклонившись на прощание, она повернулась к ступенькам.

— О, не уходи, — Каори схватила ее за руку, потащила обратно и прижалась к ней. — Не уходи, милая окини. Я окажу тебе услугу и спасу от дополнительных страданий.

— Пусти!

— Посмотри на дверь. Что ты видишь?

Эми взглянула на дверь раздевалки. Сначала она ничего не увидела, а потом в воздухе проступило странное мерцание. Она прищурилась. Медленно, с неохотой, тень стала видимой.

У порога сидел ребенок, девочка в милом синем кимоно с узором из рыб кои. Но ее длинные волосы висели спутанными прядями, черные на фоне ее болезненно бледной кожи. Она смотрела в пустоту, приоткрыв рот. Эми смотрела, а ребенок оставался полупрозрачным, за ней было видно деревянную стену.

— Канашибари, — прошептала ей на ухо Каори. — Она тут сидела какое-то время, ждала, пока ты останешься одна, наверное. Людей есть просто.

Каори отступила, Эми отвела испуганный взгляд от призрачного ребенка.

— Кто она?

— Дух, ёкай. Канашибари плетут сны, но их избегают, даже если они слабы. Канашибари могут пробраться в сон и поймать тебя в ужасный кошмар, в страшных воспоминаниях, пока они будут медленно есть твою ки. Им сложно убить слабого ёкая, но тебя? — Каори похлопала Эми по голове, как ребенка. — Кто знает, успеет ли красивый кицунэ вовремя найти тебя?

Эми сглотнула и не давала себе смотреть на призрачное дитя.

— Это ведь он? — прошептала Каори, склонившись к ней. — Он тебе нравится?

Эми отпрянула, пронзая бакэнэко взглядом.

Каори захихикала.

— Бедняжка. Мужчины бесчестны, даже очаровательные. Если можешь сбежать, вернуться в свой мир, так и сделай. Я выведу тебя, чтобы канашибари не прицепилась. Это моя услуга тебе как женщине.

Каори встала, смеясь, с нее полилась вода, она взбежала по ступенькам к неподвижному ребенку. Скрывая метку камигакари, Эми поспешила за ней в теплую раздевалку. Канашибари за ними не последовала.

Эми надела кимоно и бросила полотенца в корзину. Не замирая, чтобы подвязать волосы, она поспешила в коридор. Каори вышла за ней, уже одетая в простое хлопковое кимоно для сна, она явно собиралась сразу лечь спать.

— Удачи, окини Эми, — пропела Каори. — И сладких снов.

Не прощаясь, Эми поспешила по коридору, оглядываясь, чтобы заметить преследование. Никого не было, и она опустила напряженные плечи. От спокойствия в горячей воде не осталось ни следа.

Снег падал, она шла по дорожке к отдельному зданию, что им выделил владелец гостиницы. Она остановилась у двери, собрала смелость и отодвинула ее. Юмей и Широ сидели за низким столиком. Они поглощали свой ужин, осталось лишь немного еды на нескольких тарелках. Оба ёкая подняли головы, когда появилась Эми, выражение лица Юмея было нечитаемым, уши Широ склонились вперед.

— Ты что-то быстро, — отметил он.

Медленно дыша, она прошла к столику и опустилась перед Юмеем, его палочки замерли над миской с лапшой.

Она хотела говорить осторожно, но Каори и канашибари взволновали ее, и слова полились сами.

— Юмей, я не твоя окини.

Он сжался, словно она ударила его по лицу, палочки выпали из его руки, громко стукнули о стол. На миг тишина повисла в комнате, он потрясенно смотрел на нее.

А потом Широ рассмеялся. Эми вздрогнула от звука, смотрела то на него, то на Юмея, ее щеки пылали.

— Я не твоя окини, — повторила она Юмею, пока Широ хохотал, — но если тебе… нужно больше ки для быстрого исцеления, я могла бы…

Широ замолчал.

— …помочь, — закончила она шепотом.

Юмей смотрел на нее в замешательстве.

Широ посерьезнел и выпрямился.

— Откуда такие мысли, маленькая мико?