Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Гейб», Анна Хэкетт

Гейб спустился поцелуями по тазовой кости, потом ниже и припал ртом Эмерсон между ног.

«Господи». В нее погрузился горячий язык. Она содрогалась и не знала, сумеет ли устоять. Найдя на ощупь плечи Гейба, Эмерсон впилась ногтями в кожу. При звуке резких тихих вскриков, она поняла, что вырываются они из ее собственного горла. Гейб не останавливался и, не уменьшая давления, сводил с ума.

Раздвинув ей ноги шире, он положил одну из них голенью себе на плечо. Когда по чувствительному клитору заскользил язык, Эмерсон закричала. Она становилась все более и более влажной, а пульсирующее удовольствие возрастало до невыносимых масштабов.

Откинув голову на стену, Эмерсон прижалась спиной к твердой поверхности и посмотрела на гладкий бетонный потолок своей спальни. Гейб вобрал в рот клитор и начал сосать.

— О, ох… — она дернулась, но он крепко сжимал ее бедра, удерживая под своим чувственным нападением. Эмерсон заметила, что Гейб отпустил одно ее бедро, и секунду спустя в нее погрузился палец.

Содрогаясь всем телом, она разлетелась на части и прорыдала имя Гейба.

Он удержал ее и, поднявшись, притянул в свои руки.

Как обычно, Гейб не проронил ни слова. За те два месяца, что он приходил к Эмерсон, всегда появлялся беззвучно, стягивал с нее одеяло и прикасался к ней, заставляя кончать много раз, но так и не заговорил. И никогда не признавал на людях то, чем они занимались самыми темными, самыми одинокими ночами.

Как и она.

Отпустив ее, Гейб повел плечами и, сбросив с себя рубашку, рывком расстегнул джинсы.

Эмерсон внимательно следила за движениями его рук, пока он расстегивал молнию и скидывал джинсы на пол. Под ними не оказалось белья, благодаря чему открывался обзор на темную кожу, отливавшую бронзой, и длинный толстый член, размер которого был более чем немного пугающим.

У Эмерсон пересохло во рту.

Не в силах сдержаться, она потянулась к Гейбу, но он поймал ее руку и мягко отодвинул в сторону. Эмерсон стиснула зубы. Он никогда не позволял его трогать. Сам Гейб касался каждого дюйма ее тела, но никогда не давал ей той же привилегии.

Схватив Эмерсон за бедра, он поднял ее, как пушинку, и провел ладони ей под ягодицы.

Она обхватила его ногами за талию, а когда почувствовала между ног скольжение члена, все мысли вылетели у нее из головы.

Эмерсон понятия не имела, что происходит между ней и Гейбом, но хотела его с потребностью на грани отчаяния.

*  *  *

Гейб смотрел на Эмерсон и на то, как ее бледная кожа мерцает в слабом свете, пробивающемся из-за двери соседней комнаты.

Как и каждый раз, когда они были вместе, поселившийся внутри него тугой обжигающий шар боли, гнева и горя уменьшался и отступал, позволяя дышать.

Гейб прижал Эмерсон к стене и головкой члена потерся о влажные изгибы. Проглотив стон, он смотрел, как из ее рта выскользнул язык и пробежался по губам. Кожа Эмерсон была по-прежнему влажной — после душа и от капель пота, выступивших от вызванного Гейбом оргазма. Солнечно светлые волосы еще не высохли, отчего выглядели темнее обычного. Она зачесала их назад, открывая свое интересное лицо. Эмерсон не была красива, но привлекательна с этим острым подбородком, яркими голубыми глазами и полными губами, о которых Гейб думал слишком часто.

Он чувствовал ее вкус, и хотел большего.

Нуждался в большем.

У него ушла секунда на то, чтобы полюбоваться формами Эмерсон. И, да, посмотреть было на что. Как правило, она скрывала их под строгими брюками и белым халатом. Проклятый халат. Гейбу всегда хотелось сорвать с нее эту тряпку…или же посмотреть, как Эмерсон будет выглядеть в халате на голое тело.

Он не мог сказать наверняка, когда началась его одержимость доктором Эмерсон Грин. Быть может, в тот день, когда они встретились на его первом медицинском осмотре после прибытия из Сиднея на базу «Блю Маунтин». А может, в один из тех многих раз, когда она лечила его или кого-нибудь из Отряда Ада. Или, возможно, после того, как он потерял Зика и…что-то в нем сломалось.

Когда это случилось, Гейб пришел к тому единственному, что — он знал в глубине души — поможет удержать тьму запертой внутри. В последнее время он мог ясно мыслить, только когда его член находился глубоко в горячем, тесном, согревающем теле Эмерсон.

Раздвинув ей ноги еще шире, Гейб придвинулся ближе, членом потирая влагу. Эмерсон со вскриком выгнулась навстречу. Черт возьми, какой же она была влажной. Вся эта гладкость желания, и только для него. Головка члена проникла внутрь. Не спеша, Гейб входил в Эмерсон дюйм за дюймом, призывая на помощь всю свою силу воли, чтобы не ворваться внутрь до конца. Он был большим и знал, что нужно успокоиться и дать время к нему привыкнуть. Снова вскрикнув, Эмерсон вцепилась в плечи Гейба. Завтра у него будут царапины. Кто бы мог подумать, что логичная умная доктор Грин в постели окажется дикой кошкой? Ему нравилось видеть на себе ее отметки и ненавистно, когда они исчезали.

Она попыталась опуститься на него, но он удерживал ее на месте и лишь мучительно медленно протолкнул внутрь еще один дюйм. Боже, какой же Эмерсон была узкой. Он не спешил, медленно и осторожно погружаясь глубже и глубже, и после еще одного движения уместился полностью. У Эмерсон вырвался долгий стон.

Теперь пришло время двигаться.

Гейб снова ощутил всколыхнувшееся нарастающее чувство отчаяния. Необходимость обладать ею. Предъявить на нее права. Он начал двигаться в Эмерсон. Она снова впилась в него ногтями и ногами сжала его талию.

Скоро Гейб был уже не в состоянии мыслить. Он просто вбивался в нее, не отводя взгляда от ее лица.

Эмерсон раскраснелась и вжалась верхними зубами в полную нижнюю губу. Когда она выгибалась навстречу, Гейбу казалось, что он видит в ее глазах ту же самую отчаянную потребность, какую испытывал сам.

— О, Боже, — Эмерсон напряглась, и ее накрыл оргазм.

Она закричала, а когда сжала в себе Гейба, в его теле взревело собственное освобождение.

Он толкнулся снова, глубже, сильнее, и излился в нее.

У него хватило здравого смысла попятиться на несколько шагов к кровати. Гейб опустил их обоих на матрас, перенеся большую часть веса на бок, но все еще удерживая Эмерсон под собой. Зарывшись лицом ей в волосы, он поплыл по блаженным волнам спокойствия.

Она погладила Гейба по спине, и он воспринял это как знак прощения за то, что заставил ее понервничать в больнице. Необходимость убивать хищников была сильнейшим императивом, проигнорировать который он не мог.

Гейб знал все свои достоинства и недостатки. Осознавал, что создан наносить серьезный ущерб. Понимал, что умеет уничтожать хищников пачками. Может, не тех, кто убил его брата, и не тех, по чьей вине Эмерсон, избитая, рыдала у него на руках. Но умрут другие.

Гейб вспомнил то кошмарное крушение, когда пришел в себя и понял, что она пропала. Он крепче сжал Эмерсон в объятиях. Все из Отряда Ада были ранены, бежали из тыла врага, и Гейб понятия не имел, жива ли она.

Пока не увидел ее стоящей на коленях, в грязи, перед лидером хищников. Отряд Ада продолжил сражаться, и Гейб вывел Эмерсон оттуда. Он очень не любил видеть женские слезы, а ее душераздирающие рыдания почти сломили его в ту ночь.

Да, Гейб знал, в чем был хорош. Убийство. Армия Коалиции убедилась в этом, сначала обучив его, а потом проведя экспериментальные улучшения.

Также он знал, что плохо ладит с людьми, особенно с женщинами. В прошлом, когда ему требовалась одна из них, все сводилось к жесткому быстрому траху, после которого он сразу же уходил. Большинство людей избегли Гейба. Они знали, что он опасен, ощущали это, как мелкие животные ощущают присутствие хищника, и его это устраивало.

Но доктор Грин никогда не видела в нем ничего подобного.

На минуту Гейб задумался о том, чтобы остаться в ее руках и спать подле нее.

Возможно, немного поговорить.

Вот только он знал, что не может этого сделать. Отпустив Эмерсон, Гейб встал с кровати. Он был опасным и антиобщественным. Доктору Грин не нужно, чтобы он портил ей жизнь. Если бы у него были яйца, он бы не крался обратно к ней в постель. Заканчивая одеваться, Гейб чувствовал на себе ее взгляд. Он ничего не сказал. А что тут скажешь? Для нее будет безопаснее, если эта… запутанная ситуация не усугубится.

Ему не стоило возвращаться, но он знал, что ничего не может с собой поделать. Когда боль внутри собиралась в уродливый шар, становившийся слишком большим, чтобы с ним можно было дышать, все всегда заканчивалось здесь. В руках Эмерсон.

Гейб развернулся, чтобы уйти, и до него донесся ее вздох.

— Гейб.

Он помедлил, но все же пошел прочь. Он бы не остался. Просто не мог. В любом случае, Эмерсон никогда его об этом не просила.

*  *  *

Эмерсон осталась обнаженной лежать в темноте, ощущая исходящий от кожи запах секса и сохнущее на бедрах семя Гейба. При звуке закрывающейся входной двери она закрыла глаза.

Эмерсон чувствовала…Боже, она сама не знала, что именно. Грусть, злость, растерянность.

Секс — биологическая функция. Однако Эмерсон понимала, что для людей он значит гораздо больше. С начала вторжения секс стал шансом почувствовать близость с другим человеком, особенно после того, как большинство потеряло своих любимых. Возможностью справиться с напряжением, под которым проходили их жизни, а также продолжить род человеческий. Однако не сказать, что Эмерсон приходилось вести много беременностей. Все слишком боялись приводить детей в мир без стабильности. Но очень скоро у противозачаточных имплантатов истечет срок годности. На плечах Эмерсон лежал поиск способа их скопировать, чтобы дать людям выбор, заводить ли семью посреди инопланетного апокалипсиса.

Она вздохнула и потерла лицо. Гейб приходил к ней лишь для сексуальной разрядки. Куда уж очевиднее. Было ясно, что он даже не желает разговаривать.

И нет его вины в том, что Эмерсон сейчас чувствовала расстройство и непонимание.

Она села и посмотрела на прикроватную тумбочку. Там лежал цветок. Красивая белая лилия.

«Ох, Гейб». Боже, этот мужчина совершенно ее запутал. Взяв цветок, Эмерсон вдохнула его аромат.

Нельзя тратить еще одну ночь, зацикливаясь на кошмарах о хищниках или мечтая о мужчине, который был так близко, но все же вне досягаемости. Она встала с кровати.

Эмерсон уже заждались стол и работа, которую было необходимо сделать. Это поможет не замечать острую боль внутри.

Глава 3

— Эй, Бриони. Милая футболка, — Эмерсон улыбнулась маленькой девочке и махнула ей заходить в кабинет.

Десятилетний ребенок застенчиво улыбнулся. Темные волосы Бриони были очень короткими после того, как хищники выбрили ей половину головы и сверлили череп. Но она быстро приходила в себя. Сейчас на ней была надета футболка оливкового цвета с трафаретной надписью «Отряд Ада» на груди.

— Мне дал ее Круз, — девочка обернулась, чтобы посмотреть на стоящего позади нее мужчину.

— На меня бы она не налезла, — пожал он плечами.

— Рамос, просто этот ребенок держит тебя под своим детским каблуком, — фыркнула женщина рядом с ними. — Она может попросить у тебя каникулы в тропиках, и ты их ей организуешь.

Эмерсон сопроводила троицу в смотровой кабинет и подметила, что замечание Санты попало в цель. Однако как бы солдат ни любил маленькую девочку, его сердце, бесспорно, принадлежало этой высокой худой женщине.

Санта Кейд на протяжении долгих месяцев выживала одна посреди руин Сиднея и всевозможными способами противостояла хищникам. Однажды она помогла Отряду Ада спасти людей из вражеской лаборатории, после чего сошлась с Крузом. Среди пленных была малышка Бриони.

С тех пор Санта переехала на базу, чтобы жить со своим мужчиной, и возглавила новое разведывательное подразделение. Вместе с малочисленной командой она прокрадывалась на территорию хищников и добывала информацию для отрядов.

Но от того, что Круз смотрел на Санту, как на смысл и причину своего существования, у Эмерсон перехватило горло.

Отведя взгляд, она сосредоточилась на маленькой пациентке.

— Забирайся сюда, Бриони, — Эмерсон похлопала по кушетке. — Я тебя осмотрю.

Девочка запрыгнула на кушетку и принялась болтать ногами.

— Я чувствую себя лучше.

— Отлично, — доктор осторожно наклонила девочке голову и увидела, что выбранная терапия для восстановления костей прекрасно помогает. — Тебе нравится твоя новая комната?

— Ой, да. Санта помогает мне ее украсить.

— Я прилагаю все силы, — скривилась Санта за спиной Бриони.

Эмерсон скрыла улыбку. Надо думать, женщина, прежде работавшая в спецназе, не имеет обширного опыта в дизайне интерьера.

— А Круз с Маркусом сломали стену.

— Они сделали что? — округлила глаза Эмерсон.

Круз улыбнулся.

— Мы вмонтировали межкомнатную дверь, чтобы соединить наши с Брай каюты.

Доставая медицинский сканер, Эмерсон почувствовала прилив счастья. Видеть, как два беспощадных воина вроде Круза с Сантой берут маленькую девочку под свое крыло…

— Показатели в норме. Сегодня я проведу более глубокое сканирование твоей головы, ладно?

— Будет больно? — голос Бриони немного дрожал.

Проклятые хищники.

— Нет, больно не будет, — Эмерсон подтянула к себе большой тамограф на гибком штативе. — Я всего лишь поднесу эту штучку к твоей голове. Она немного пожужжит и пошлет картинку вон на тот экран… — она указала на монитор сканера, — …а ты ничего не почувствуешь.

Санта схватила девочку за руку и сжала ее ладонь.

— Когда ты будешь готова, малышка Бриони.

Девочка посмотрела сначала на Санту, потом на Круза.

— А вы останетесь?

— Столько, сколько нужно, — пообещал Круз.

— Я готова, — Бриони расправила худенькие плечи.

— Хорошо, — Эмерсон включила томограф. — Это займет всего несколько минут, поэтому расслабься. Кто-нибудь хочет пить?

Санта с Крузом покачали головами.

— Я в порядке, — сказала девочка.

— У Отряда Ада сегодня выходной? — небрежно спросила Эмерсон.

— Да, — Круз скрестил руки на груди, отчего из-под рукавов футболки показались орнаменты татуировок. — Нам всем требовалось небольшая передышка. Остальные избивают друг друга в спортзале. Рид, Клодия и Шоу против Гейба. Маркус в роли судьи.

Эмерсон замерла.

— Трое против одного?

— Ага, против этого одного стоило поставить четверых, — хмыкнула Санта. — Гейб слишком сильный и опасный.

Лицо Круза посуровело.

— Особенно в последнее время…ну, Гейб стал еще более нервным и одержимым.

Эмерсон почувствовала дурноту. Да, однозначно, в Гейбе завязывался все более и более тугой узел, а когда, наконец, развяжется…

— Как ты, Эмерсон? — тихо спросила Санта.

— Хорошо. Вся в работе.

— Ты попала в плен и была сильно избита…

— Все уже зажило, — улыбнувшись, Эмерсон гадала, не выглядит ли сейчас так же жалко, как себя чувствует.

— Физически — да, возможно. Но нужно время на то, чтобы исчез страх, и затянулись душевные раны, — в тихом голосе Санты слышалось понимание.

Эмерсон знала, что эта женщина была вынуждена смотреть, как хищники калечат сестру, а позже пережила шок, найдя ее умирающей в лаборатории ящеров.

Также Эмерсон знала, что Санта с головой ушла в работу, истребляя хищников. И сама Эмерсон делала то же самое, только ее поле битвы было иным.

— Правда, со мной все в порядке.

Вторая женщина не выглядела убежденной, но прежде чем успела заговорить, просигналил сканер. Нахмурившись, Эмерсон снова сосредоточилась на мониторе.

Какого черта? Изучив экран, она похлопала по нему и перепроверила результаты.

— Док? — спросил Круз.

— Это… — Эмерсон посмотрела на Бриони, сомневаясь, стоит ли обсуждать это при ней.

Однако она чувствовала на себе твердый взгляд светло-зеленых детских глаз. Глаз, видевших слишком многое и казавшихся слишком взрослыми для десятилетнего ребенка. Речь шла о голове Бриони, а после всего, через что прошла эта девочка, она заслуживала честности.

— У тебя в голове что-то есть.

Санта ахнула и схватила ребенка в свои руки, а лицо Круза исказил гнев.

— Что там? — Бриони сглотнула.

— Я не знаю, — Эмерсон почувствовала себя неудачницей. Как бы она ни лечила людей из лаборатории, какие бы сканирования ни проводила, но до сих пор не могла понять, что именно делали хищники или почему. Пока что.

Эмерсон поводила пальцами по экрану, управляя процессом анализа инородного предмета. Она снова нахмурилась.

— Кажется, у внедрения кристаллическая структура, — Эмерсон поверх головы девочки посмотрела на Санту с Крузом. — Если верить компьютеру, имплантат сделан из того же вещества, что и кристаллы, используемые хищниками для хранения информации.

Круз выругался.

— Круз, это плохое слово, — подняла на него взгляд Бриони.

— Прости, — он сжал переносицу.

— Док Эмерсон?

Доктор присела, чтобы их с Бриони лица оказались на одном уровне.

— Да, милая?

— Я хочу, чтобы вы это вынули.

— Я думаю…

Бриони яростно покачала головой.

— Нет. Я не хочу, чтобы это было внутри, — ее тон не терпел возражений.

После долгого выдоха Эмерсон посмотрела на пару.

— Думаю, я смогу его удалить. Имплантат очень близко к одному из отверстий в черепе. Скорее всего, так его и помести внутрь.

Круз сцепил руки на затылке, и Санта коснулась его предплечья.

— Мы с тобой доверяем доку, но, что еще важнее, ей доверяет Брай.

Эмерсон посмотрела на маленькую девочку.

— Чтобы это сделать, мне придется дать тебе наркоз.

По щеке Бриони скатилась слеза, разрывая сердце Эмерсон на куски. Но девочка кивнула.

— Ладно.

Круз взлохматил короткие волосы Бриони, но тогда пристальный взгляд карих глаз метнулся к доктору.

— Сделай это.

*  *  *

Гейб ненавидел патрулировать. Он куда больше любил сражаться с захватчиками.

Сжимая в руках винтовку, Гейб шел между деревьями, внимательно высматривая что-нибудь необычное. База была скрыта в Голубых горах к западу от Сиднея. Стоя здесь, в тишине леса, вы бы в жизни не догадались, что в нескольких милях отсюда бушует инопланетный апокалипсис.

Гейб перешагнул через несколько камней и увидел мелькание яркого цвета. Из зарослей вылетел небольшой пестрый попугай и приземлился на траву у подножья скалы, совершенно не понимая, что сидит прямо на входе в «Блю Маунтин». Все входы на базу были хорошо скрыты и во избежание обнаружения замаскированы под часть пейзажа. Также на руку было то, что хищники, казалось, очень не любили находиться среди деревьев.

— Неплохой денек, да?

Гейб глянул на своего напарника. Рид МакКиннон был новым членом Отряда Ада. Бывший солдат военно-морского флота Коалиции, высокий и худой, на обветренном загорелом лице которого чуть ли не красовалась надпись «завзятый турист». Очевидно, этот парень плавал не хуже рыбы — хоть отряду и не приходилось иметь дело с водой — и Гейб видел, что Рид на короткой ноге с взрывчаткой.

Но также он был заменой Зика.

Гейб в ответ лишь хмыкнул. Он ничего не имел против Рида, но глядя на него, каждый раз думал о своем погибшем близнеце.

— Ну, знаешь, мы почти всегда выходим наружу ночью, только чтобы перепачкаться в крови хищников или побегать от их яда, — Рид глубоко вздохнул. — Свежий воздух и солнечный свет — приятное разнообразие, — взгляд золотистых глаз остановился на Гейбе. — Нужно искать приятное везде, где только можешь. Это помогает стряхнуть с себя негатив.

— Да, — Гейб отвел взгляд.

— Как доктор?

Он едва сдержался, чтобы не вздрогнуть.

— Что?

— Эмерсон. После той гребаной миссии я видел ее лишь мельком. Она очень сильно пострадала.

— Она вылечилась. Всегда в больнице, кому-то помогает, кого-то оперирует, — она выглядела нормально.

Но Гейбу никогда не забыть ее распухшее и почерневшее от синяков лицо. Или кошмары Эмерсон и ее крики спустя несколько дней после плена. Она была так потрясена, что пока лежала на койке в больнице, Гейб не отходил от нее ни на шаг. Держал за руку, когда она просыпалась в холодном поту.

Он гадал, снятся ли ей до сих пор кошмары. Во время его визитов она выглядела обычно. Уставшей, но здоровой.

— Похоже, док — трудоголик. Прячется за своей работой.

Гейб нахмурился. Черт, это в ее духе. У него в голове завертелись мысли. Проклятье, как же он ненавидел патрулировать. Гейб пнул лежащую на земле ветвь. Когда ты отстреливаешься от хищников, времени на мысли не остается.

— Давай проверим солнечную батарею, — предложил Рид.

Они направились к энергосистеме. С первого взгляда некоторые деревья ничем не отличались от остальных, но стоило присмотреться, и становилось заметно, что на самом деле прожилки на листьях — провода. Каждый лист представлял собой крошечную фотогальваническую клетку.

Они бродили между деревьев. Все было тихо, и это беспокоило. Как же Гейбу хотелось полететь на вертолете в город. Погрузиться в реальную борьбу с захватчиками, а не греться на солнышке, словно на каком-то проклятом пикнике.

Он услышал приближающиеся шаги и напрягся. Звуки были тихими и доносились издалека.

— У нас компания.

Выпрямив спину, Рид склонил голову набок.

— Я ничего не слышу. Когда ты так делаешь, это чертовски жутко.

Да, слух Гейба был улучшен наряду с физической силой и выносливостью. Некоторые люди от этого нервничали. Он прислушался к приближающимся шагам.

— Два человека.

Рид сжал свой Хаос — модифицированную винтовку со встроенной ракетной установкой.

— Хищники?

— Нет. Люди. Женщины.

— Ты и это можешь услышать?

— Слишком легкий шаг для мужчины.

Через секунду из зарослей вышли две женщины в камуфляже. Гейб с первого взгляда узнал Макенну Кэрайдс — замкомандующего девятого отряда. Она была крошечной, ростом не доставала ему до плеча, зато восполняла это жесткими мышцами и суровым нравом. Однажды во время спарринга ей даже удалось уложить Гейба на лопатки. На такое способны немногие мужчины, что уж говорить о женщинах. Да, Мак была той, с кем лучше не связываться.

Вторая женщина была среднего роста и с темными волосами, перемежающимися ярко-красными прядями. То, как она держала винтовку, говорило об умении пользоваться оружием, и хоть ее лицо не попало бы на обложку глянцевого журнала, некоторые женщины и без того на вес золота. Кожа ее была кремового цвета, а глаза цвета виски обрамлены длинными темными ресницами. Эта женщина тоже состояла в девятом отряде, но Гейб не мог вспомнить ее имени.