Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Ужасы
Показать все книги автора:
 

«В объятиях циклопа», А.Ф. Мортимер

Ботинки сержанта стояли рядом с останками тела, в них были аккуратно вложены носки. От этой ужасной картины миссис Мосс едва не потеряла сознание. Она услышала чей-то крик и даже не узнала свой голос. Она кричала! Кричала! Кричала!

Доктор Уэстлейк сидел в своем кабинете. Обстановка комнаты была вполне спартанской. Здесь стояла только та мебель, без которой нельзя было обойтись. Даже ковра на полу не было. Вдоль стен висели полки со специальной литературой. На письменном столе, за которым сидел сам доктор Уэстлейк, стояли два телефона и переговорное устройство.

Уэстлейк был крупным мужчиной, выглядевшим лет на пятьдесят. Виски его уже тронула седина. Черты лица доктора были своеобразны, а глаза под кустистыми бровями сверкали строго и серьезно.

Доктор Десмонд Уэстлейк был руководителем больницы Холли-Кросс.

— Невообразимо. Это в высшей степени невообразимо, — сказал он.

— Мы должны позвонить в полицию, — предложил молодой заместитель директора Гарри Бэлмен.

Доктор Уэстлейк вскинул голову и испуганно посмотрел на Бэлмена.

— Не сходите с ума. Мы не будем никуда сообщать.

— И как вы себе это представляете? — спросил Гарри Бэлмен. Это был жизнерадостный человек с фигурой спортсмена, голубыми глазами, светлой шевелюрой и белоснежными зубами.

— Мы ведь не сможем сделать вид, что ничего не случилось?

— Нет, доктор Бэлмен. Прекрасно сможем. Я хочу, чтобы эта больница оставалась чистой. Понимаете? Если этот случай выйдет наружу, будет скандал. Больница, из которой воруют руки, ноги, головы трупов, вряд ли кого-нибудь привлечет. Такого просто не должно быть.

— Но этот тип может вернуться, если увидит, что мы ничего не предпринимаем.

Директор больницы так сжал губы, что они превратились в узкую полоску. Он энергично покачал головой.

— Никакой полиции, доктор Бэлмен! Вы меня поняли?

Бэлмен втянул в себя воздух. Он не был трусом, поэтому для него не представляло труда высказать свое мнение.

— Мне очень жаль, доктор Уэстлейк, но это не соответствует моим взглядам.

Десмонд Уэстлейк бросил на него испепеляющий взгляд.

— Всегда правильный, честный тихоня, да? Никаких острых углов? Все точно по закону — это Гарри Бэлмен!

Бэлмен упрямо задрал подбородок. Поскольку Уэстлейк не пригласил его сесть, он по-прежнему стоял.

— Я не вижу в этом ничего плохого.

Уэстлейк сердито отмахнулся. Его кустистые брови собрались у переносицы, придавая лицу угрюмое выражение.

— Ах, прекратите разыгрывать передо мной комедию. Каждый из нас когда-нибудь и как-нибудь уже нарушал закон, даже если это только воровство конфетки в магазине. Ненавижу тех, кто считает себя святее папы римского!

Бэлмен стоял, сердито уставившись на Уэстлейка. Такие вещи он не желал выслушивать ни от кого, в том числе и Уэстлейка.

— Если вы сами не сообщите в полицию, это сделаю я!

Лицо Уэстлейка багровело с каждой секундой. Ярость заставляла его глаза сверкать искрящимся льдом. Он стукнул кулаком по столу. Трубки обоих телефонов подскочили, ручка выпала из своей коробки.

— Я запрещаю вам, доктор Бэлмен! — прошипел он молодому врачу, и его лицо исказилось от ярости. — Пока я руковожу этой больницей, здесь будет все делаться так, как я скажу, и ничего другого. Можете заметить это себе, молодой человек.

— Вы, наверное, забыли о сестрах Камилле и Эмме, — упрямо возразил Бэлмен. — Они тоже знают об этом случае.

— Я с ними поговорю, — сказал Уэстлейк ворчливо.

— А вы не подумали о том, что они начнут раздумывать, почему вы так стараетесь скрыть это дело?

Уэстлейк сердито покачал головой. Лоб его блестел от пота.

— То, что они будут думать, меня не интересует. В любом случае сестры будут молчать, как и вы, доктор. Я надеюсь, мы понимаем друг друга?

Гарри Бэлмен одарил Уэстлейка долгим взглядом и промолчал. Он еще не знал, как ему высказать те слова, которые вертелись на языке. Предложение Уэстлейка было чудовищным, но, несмотря на это, тот не побоялся высказать его.

— Вряд ли я смогу избавиться от ощущения, что вы как-то связаны с этой историей, доктор Уэстлейк. Ничем иным я не могу объяснить ваше поведение.

Уэстлейк вскочил, как подброшенный. Он показал на дверь и заревел так, что на шее выступили вены.

— Убирайтесь из моего кабинета! Это уже чересчур! Идите и работайте. А если вы еще хоть раз позволите себе такое бесстыдство, дождетесь неприятностей.

В коридоре Бэлмен столкнулся с Джил Рэчел. Для Бэлмена она была не только одной из многих медсестер больницы. Их связывали тесные личные отношения.

Джил была стройной, как былинка. Она была обладательницей самой узкой талии среди всех медсестер. Несмотря на это, Джил могла похвалиться пышной грудью. Она была блондинкой с короткой стрижкой и челкой, опускавшейся до самых глаз.

— Доброе утро, Гарри.

Бэлмен ее почти не заметил. Он был бледен и хмур.

— Ты что? — спросила Джил удивленно. — Почти натолкнулся на меня и не увидел. Это я, твоя Джил. Эй, проснись!

Бэлмен захлопал глазами и посмотрел на Джил с таким видом, как будто только что ее заметил.

— У тебя есть время, Джил?

— Для тебя — почти всегда, но не сейчас. Мне нужно срочно…

Гарри затряс головой.

— Ничего тебе не нужно. Пошли. Джил удивленно посмотрела на него.

— Что случи….

— Идем. Мы идем в сад.

Бэлмен хотел взять Джил руку, но она ускользнула.

— Нет, Гарри. Действительно не могу. Мне надо срочно…

— Идем, идем, — настойчиво пробурчал Бэлмен. — Это крайне важно.

Он все же взял ее за руку, и на этот раз она не отстранилась.

Они прошли по коридору к лестнице, затем вниз и вышли в сад больницы. Посыпанная песком дорожка вела вдоль цветущих кустов роз. Здесь Гарри рассказал девушке о том, что происходило ночью и как к этому отнесся Уэстлейк.

— А ты считаешь, что он прав, Джил?

— Конечно, нет, Гарри.

— Он хочет вое скрыть, не хочет ничего и слышать о полиции.

— Доктор — директор больницы, Гарри. Он, очевидно, знает, что делает.

Бэлмен заскрипел зубами.

— Я ему сказал, что считаю его замешанным в этом деле.

Рэчел остановилась и испуганно посмотрела на своего спутника.

— Что ты?.. Нет, ты серьезно?..

— Да.

— О Гарри! Этого ты не должен был говорить. Доктор Уэстлейк — весьма неплохой человек. Кроме того, он великолепный врач. Это абсурдно — подозревать его в чем-то таком.

Бэлмен пожал плечами.

— Я знаю, но я так разозлился на него…

— Ты должен пойти извиниться, Гарри. Бэлмен покачал головой.

— Этого он никогда не дождется.

— Но, Гарри, ты ведь не можешь просто… Бэлмен раздраженно посмотрел на девушку.

— Так и ты считаешь, что это дело нужно замять?

— Конечно, лет, Гарри, — пошла на попятный Джил. — И все же доктор Уэстлейк руководит больницей, а не ты. Если он не сообщает полиции, это его дело. Он сам за это отвечает.

Бэлмен обнял девушку за плечи и заглянул ей в глаза.

— Нет, Джил. Все не так просто. Я — заместитель Уэстлейка и не могу просто засунуть голову в песок. Глаза Джил выражали озабоченность.

— Что ты собираешься делать, Гарри? Бэлмен отпустил ее и подбил ногой маленький камешек.

— Если доктор Уэстлейк по каким-то своим соображениям не хочет информировать полицию, я сделаю это сам.

— Гарри, будь благоразумен, — сказала Джил испуганно.

— Я благоразумен.

— Подумай о своем месте. Как долго ты ждал времени, когда станешь заместителем Уэстлейка. Это ведь высокое признание твоих заслуг, которое поставило тебя выше твоих коллег. И ты хочешь свое положение поставить на карту?

Бэлмен водил носком ботинка по земле.

— Я должен это сделать, Джил. Я просто не могу поступиться своей совестью. Сегодня после обеда я разыщу Джека.

— Джека?

— Да. Инспектора Джека Торри. Я проинформирую его, если до тех пор Уэстлейк не решится на это сам.

Женское психиатрическое отделение больницы Холли-Кросс было, как всегда, закрыто. Окна и двери были здесь зарешечены. Охранниками тут были женщины мощного телосложения, которые могли, при необходимости, скрутить кого угодно так же жестко, как и мужчины.

Само собой разумеется, мужчины были отделены от женщин. Их палаты были выше этажом. Оттуда доносились крики и грохот. Можно было также различить крики и ругань охранников.

Три охранницы вели десяток девушек в душ. Каждая из девушек была больна по-своему. У двух из них — Клары Уилсон и Лорелли Бигл — довольно чаще бывали просветления, и в это время они были вполне нормальны. Здесь они были потому, что вместе пытались покончить с собой. А до этого они без всякого повода чуть не замучили до смерти мать Клары.

Девушки разошлись по душевым кабинкам. Здесь уже текла теплая вода. Всем раздали мыло, и охранницы наблюдали, чтобы оно было использовано с пользой. Вдруг одна из девушек вскрикнула. Она дрожала. Крик перешел в визг. Девушка билась головой о кафельные стены, а потом упала на пол. Она каталась по полу, извиваясь в судорогах. Ее ногти царапали тело, проводя глубокие кровавые, борозды. Казалось, больная хочет оторвать кожу от тела. Прежде чем охранницы успели отреагировать на происшедшее, сумасшедшая начала облизывать глубокие царапины.

— Кровь! — закричала она. — Кровь! Я хочу крови! Почему мне не дают крови!

Она металась под тонкими струйками воды.

— Вы разве не видите, что во мне сидит черт? Сатана! Сатана! Иди ко мне! Иди ко мне, король ада. Будь моим любовником!

Она металась по душевой, хрипела, вопила, визжала и смеялась.

— Да, да, да… Это так хорошо. Так… Да…

Тут ее схватили две охранницы. Они вытащили ее из кабины и потащили за ноги по полу душевой. Девушка, крича, пыталась вырваться. На ее губах выступила пена. Она плевала в охранниц, осыпая их ругательствами.

— Оставьте меня, проклятые бабы. Вы недостойны моего любовника. Оставьте меня! Я принадлежу ему! Он вас всех убьет! Всех! Всех он убьет! Он вас задавит, а вашу кровь выпьет!

Охранницы подняли девушку, накинули на нее купальное полотенце. Девушка продолжала визжать и начала пинать их ногами. Одна из охранниц не выдержала и залепили сумасшедшей, звонкую оплеуху.

— Я тебя убью, — закричала девушка. — Задушу! Выцарапаю глаза! Оставьте меня купаться!

— Ты уже сегодня достаточно накупалась, Роза.

Охранницы так завозились с беснующейся пациенткой, что сразу не заметили другую девушку, которая выскочила из душевой кабинки, подскочила к Розе и, прежде чем кто-либо смог ей помешать, укусила сумасшедшую. Роза вскрикнула от боли. Тут сумасшедшая укусила ее еще раз. Охранницы отбросили ее, осыпая ругательствами. В этот момент еще одна сумасшедшая вскочила на подоконник, схватилась за решетку и начала ее трясти.

— Выпустите меня отсюда! — кричала она.

Происходящее подействовало на остальных сумасшедших, как искра воздействует на порох в бочке. Они бросились на охранниц. Оказавшись втроем против десятерых, те с трудом сдерживали нападение. Наконец одна из них сумела подать сигнал тревоги. Двое охранников прибежали сверху, и с их помощью удалось восстановить порядок. Не утихомиривалась только девушка, которая начала смятение.

— Выпустите меня отсюда! Вы умрете, если меня не выпустите! — кричала она. — Я не сумасшедшая! Оставьте меня!

Она царапала охранника, который ее нес. Глубокая кровавая царапина появилась на его лице. Мужчина грубо ударил девушку. Она со стоном упала на пол. Лорелли Бигл поглядела на нее.

— Далеко зашла подружка.

— Пожалуй, — сказала Клара.

— Черт побери, — проорал инспектор Джек Терри в телефонную трубку, можете написать эту чушь, если хотите. Все равно вашу проклятую пачкотню никто не прочтет… Конечно, мы будем расследовать дело. В конце концов, мы для этого… Парень, это дурацкие вопросы… Да, мы найдем убийцу сержанта Каллена. Я думаю, на сегодня достаточно! Конечно, позвоните нам еще. Так, лет через десять-пятнадцать.

Торри бросил трубку.

— Идиот, — прорычал он на аппарат.

Вздохнув, инспектор откинулся на спинку стула и начал перебирать бумаги на столе в поисках спичек. Наконец он их нашел, зажег трубку и почесал за ухом. Его волосы были длинноваты для инспектора. Торри был молод и динамичен. Он обладал выразительным лицом, а его рот выдавал чувственность.

В дверь постучали.

— Да, — рявкнул Торри, все еще не остывший после разговора.

В дверях появился улыбающийся мужчина.

— Не помешаю?

— Гарри, старик! — обрадовался Торри. — Входи. Как здорово, что ты пришел. Хочешь померять у меня давление? Уверен, что ты здорово удивился бы.

Торри пригласил друга сесть, а сам достал из шкафа для бумаг бутылку виски и два стакана.

— Этот редкостный случай мы обязаны отпраздновать, — сказал Торри, ухмыляясь. — Что-то я не помню, чтобы ты меня посещал.

— Я был очень занят.

— А кто не очень? Сегодня ночью у меня одного из сержантов разделали, как мясную тушу. Ужасно. Хочешь посмотреть фотографию?

Не ожидая ответа, Торри достал фотографию из ящика стола и положил перед Бэлменом. Врач побледнел.

— В чем дело, Гарри? — удивился Торри. — Ты ведь врач, такими картинками вас не удивишь.

Бэлмен выпил виски и изложил дело, с которым пришел. Инспектор внимательно выслушал его. Когда Бэлмен закончил, Торри покачал головой.

— Это очень любопытно. Предполагаемое нежелание скандала я считаю отговоркой. Ты думаешь, что Уэстлейку есть что скрывать?

Доктор Бэлмен неуверенно пожал плечами.

— Кто-то проникает в морг и отрезает мертвецу ноги, руки и голову, рассуждал Гарри. — Затем он вылезает со своей добычей через окно и, наткнувшись на сержанта Каллена, расправляется и с ним.

Гарри опрокинул в рот свое виски.

— Я не верю, что кто-то из мести мог бы так поступать — убежденно сказал он. — Что дает такая месть? Ничего. Кроме того, мясник не имел врагов. Это был приятный человек, которому все симпатизировали.

Доктор Бэлмен постучал ногтем по мундштуку своей трубки.

— Честно говоря, я тоже не верю. Но должен же быть какой-то мотив. Может быть, тут поработал чрезвычайно усердный студент-медик, который решил в домашних условиях экспериментировать с частями тела? Я мог бы даже представить себе в этой роли одного из ваших практикантов.

Доктор Бэлмен покачал головой, в его взгляде было отвращение.

— Ты что, можешь отрицать это с полной уверенностью?

Гарри Бэлмен показал на фотографию, которая еще лежала на столе.

— Так паршиво у нас не работают даже студенты первого семестра. Это работа халтурщика, одного из тех, кто о препарировании вообще не имеет понятия.

Торри снова задумчиво покачал головой.

— Было бы любопытно выяснить, для чего любители занимаются такими вещами.

— Готово? — тихо спросила Клара Уилсон.

— Да, — прошептала Лорелли Бигл. — Ты думаешь, мы теперь…

— Да, теперь.

— По-моему, тоже.

— Все сойдет, увидишь.

Была вторая половина дня. Солнце стояло уже низко, окутав окрестности больницы Холли-Кросс красным светом. Безоблачное небо уже потеряло свою голубизну и побледнело. Случай в душевой уже стал забываться, опять восстановился покой. Раны Розы уже обработали, и она забилась в угол, уставившись на заходящее солнце.

Одна из женщин играла здесь с черноволосой куклой и делала это с такой любовью, как будто кукла была ребенком. Она качала куклу на руках, пела ей колыбельную и что-то шептала. Эта женщина попала в больницу после того, как в припадке сумасшествия хотела убить своего ребенка. К счастью, это вовремя заметили соседи. Опасались, что припадок повторится, поэтому ребенка отобрали, а ее поместили в больницу.

— Никто не хочет тебе сделать ничего плохого, моя радость, — сказала кукле сумасшедшая. — Будь спокойна.

Она рассмеялась, но улыбка не доходила до ее глаз,

— Успокойся, — сказала она еще мягко, но в голосе уже исчезло тихое умиротворение.

— Тихо, тихо. Черт побери! Да успокойся же ты наконец, — в ярости она схватила куклу за волосы.

— Прекрати орать!

Она била куклу головой о стол.

— Тихо! Тихо! Тихо!

Клара смеялась. Она смотрела на охранниц, которые позволили сумасшедшей бушевать. Едва заметно она кивнула Лорелли. Та поднялась с грациозностью кошки и внезапно бросилась на больную, которая продолжала бить куклу головой о стол.

— Оставь мою куклу в покое! — закричала Лорелли. — Ты ее разобьешь.

— Это не кукла, — ответила ей сумасшедшая. — Это мой ребенок.

— Отдай куклу! — вопила Лорелли. — Я хочу получить назад свою куклу! Я дала ее тебе только поиграть.

Обе женщины схватили куклу и тянули ее каждая в свою сторону. Ни одна не уступала. Лорелли оторвала кукле руку.

— Мой бедный ребенок! — слезливо взвыла сумасшедшая. — Что тебе сделала Лорелли?

Она сердито сверкнула глазами на соперницу.

— Ты мне заплатишь за это.

Сумасшедшая подпрыгнула, с воплем схватила Лорелли за горло и начала ее душить. Обе они не хотели, чтобы исход борьбы решили охранницы. А те решили досмотреть схватку, тем более, что боевая позиция Лорелли Бигл не оставляла сомнений в том, что битва будет любопытная.

Сумасшедшая вцепилась в шею Лорелли мертвой хваткой. Слюна капала из ее открытого рта, глаза сверкали бешенством и жаждой убийства, а сведенные судорогой пальцы глубоко впились в тело противницы.

Лорелли почувствовала, что ей нечем дышать. Она нанесла сильный удар в лицо сумасшедшей. Что-то хрустнуло, как будто кулак лопал в переносицу. Сумасшедшая дико вскрикнула, из ее носа хлынула кровь, и она ослабила хватку. Лорелли ударила еще раз. Сумасшедшая с визгом упала на землю.

Теперь Лорелли Бигл бросилась на лежавшую. Она била ее по лицу, поддерживаемая громкими криками болельщиц.

Драка продолжалась, хоть обе женщины уже устали. Было слышно их хриплое дыхание. Охранницы решили наконец обеспечить порядок, но девушки не пропускали их к противницам.

Клара Уилсон знала, что она теперь должна делать. Все было заранее оговорено с Лорелли. Драка была спровоцирована и имела определенную цель. В то время, как сумасшедшие сгрудились вокруг катающихся по полу драчуний, смеялись, кричали и хихикали, охранницы были оттеснены в сторону. В то время, как они ругались и угрожали, Клара Уилсон незамеченной прокралась к выходу. Никто не обратил внимания, когда она проскользнула в спальню. Клара быстро прикрыла за собой дверь и ухмыльнулась. Все шло точно по плану.

Она окинула взглядом комнату. Десять кроватей, около каждой стоял маленький столик. В конце спальни — решетчатая дверь, за которой запирали провинившихся. Клара тоже была один раз в карцере, на нее тогда надели смирительную рубашку, в которой можно было чуть дышать.

Она содрогнулась, когда вспомнила об этом. Лицо Клары исказилось от злобы.

«Теперь никаких смирительных рубашек! — подумала она, — с этим покончено, и уже сегодня. Они никогда уже не смогут упаковать меня ни в какие рубашки, эти сволочи!»

Клара действовала быстро. Она пробежала от кровати к кровати, сорвала матрасы и стянула их все в один угол.

В спальню продолжали доноситься приглушенные звуки драки. Зрительницы, обступившие место боя, хлопали в ладоши. Соперницы испускали дикие крики. Команда охранниц терялись в этом шуме.

Клара смеялась. Она полезла в карман своего халата и достала оттуда маленький кусочек спичечного коробка и несколько спичек. Требовалось немало усилий, чтобы заполучить эти спички. Ни одна из девушек, естественно, не могла иметь подобных вещей.

Клара хихикнула, посмотрела на груду матрасов и чиркнула спичкой. Язычок пламени скользнул к куче тряпок. Клара придвинула поближе маленький факел, и он стал разгораться. Пламя уже пожирало подготовленный Кларой материал. Повалил густой удушающий дым, который начал быстро заполнять спальню. В комнате стало жарко. И Клара начала отступать, не отводя глаз от огня. Ее кашель был нервным и неестественным. Она повернулась и побежала к двери.

Лорелли сидела на сумасшедшей и молотила ее по окровавленному лицу. Наконец одна из охранниц прорвалась через живую стену зрительниц. Когда она накинулась на Лорелли, Клара с улыбкой вынырнула из спальни. Увидев, что охранница схватила Лорелли за волосы, Клара громко заорала: «Огонь! Огонь! Там внутри пожар!»

Начался хаос. Девушки испуганно кричали. Они пятились от спальни, из которой вываливались темно-серые клубы дыма. Охранницы попытались успокоить кричавших пациенток. Одна из охранниц нажала сигнал тревоги, другая побежала к дверям спальни и распахнула их. Плотное жаркое облако вырвалось оттуда, ей перехватило дыхание. Форменный ад бушевал между кроватями. Когда третья охранница кинулась к огнетушителю, Лорелли помешала ей, ударив сзади по голове стулом. Охранница потеряла сознание и упала на пол лицом вниз.

Пламя захватывало все большее пространство. Оно уже лизало стены и поедало деревянные столики.

На помощь уже спешили охранники из мужского отделения. Они открыли мощную дверь и ворвались в помещение. Все пациентки сбились в один угол.

— Черт побери, что это сегодня происходит с этими проклятыми бабами? закричал краснолицый широкоплечий санитар.

— Огонь! — закричала Лорелли.

— Да, огонь! — вторила ей Клара.

— Наружу, скорей наружу, — скомандовал один из охранников.

Едва он это проговорил, как больные кинулись на штурм дверной решетки. Все хотели выскочить одновременно. Они толкались, дрались. Один из охранников, споткнувшись, упал, и женщины топтались прямо по нему. Он заорал, когда кто-то каблуком наступил ему на лицо.

Клара, как зачарованная, уставилась на лежавшего. Ее лицо превратилось в застывшую маску. Она схватила тяжелую железную дверь и быстро прижала ее к стене. Охранник попал между дверью и стенкой. Он издал душераздирающий крик, когда дверь зажала ему шею. Клара изо всех сил нажимала на дверь. Охранник барахтался на полу, на его напряженном лице застыла испуганная гримаса. Он просунул дрожащие пальцы между шеей и дверью, пытаясь разжать смертельные тиски. Однако Клара ударила каблуком по пальцам и еще сильнее всем телом прижала дверь.

— Клара! — закричала одна из охранниц. — Клара! Ради Бога, ведь ты его убьешь!

Клара именно это и хотела сделать. Убить ненавистного охранника, убить всех охранниц и охранников. Всех, всех…

Вдруг она почувствовала, что ее схватили сзади. Одна из охранниц попыталась ее оттащить, а когда это ей не удалось, начала бить Клару кулаками. Несмотря на это, та не прекратила душить лежавшего перед ней человека. Лицо его уже начало бледнеть.

И тут мощные руки другого охранника схватили Клару за плечо, оторвали, скрутили и бросили на землю. Ей удалось вырваться, но краснолицый мужчина ударил ее в подбородок, и она отлетела в толпу других женщин.

Лорелли тут же оказала помощь подружке.

— Все в порядке, Клара? — прошептала она ей на ухо.

Клара с трудом кивнула.