Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«Убийца и лекарь», Сара Маас

Глава 1

Необычная молодая женщина остановилась в трактире «Белая Свинья» около двух дней назад. Она почти ни с кем не разговаривала, за исключением Нолана, которому хватило одного взгляда на её дорогую одежду цвета ночи и заплечные ножны, чтобы проявить к ней «повышенный интерес».

Он поселил её в лучшую комнату Свиньи — такую комнату, куда Нолан селил клиентов, когда собирался обобрать их до нитки — казалось, совершенно не озаботившись тем, что капюшон плаща полностью скрывал лицо девушки или тем разнообразием оружия, спрятанным во всевозможных местах под её одеждой. Для него имела значение лишь золотая монета, небрежным щелчком брошенная ему рукой в обтягивающей перчатке. А так же золотая брошь богато украшенная рубином размером с яйцо малиновки, которую носила девушка.

Хотя, Нолан никогда и никого не боялся по-настоящему, до тех пор пока ему не отказывались платить — хотя и даже тогда, им управляли только злость и жадность, а они заглушали страх.

Ирэн Тауэрс наблюдала за девушкой из-за безопасной барной стойки. Наблюдала лишь потому, что незнакомка была молода, путешествовала без сопровождения, и сидела за столом в конце зала так неподвижно, что было просто трудно не обратить на нее внимания. Не заинтересоваться.

Ирэн еще не видела ее лица, хотя время от времени золотая коса выскальзывала из глубин черного капюшона. В любом другом городе трактир «Белая Свинья» вероятно был бы признан худшим среди худших, настолько далекий от роскоши и чистоты. Но в Иннише, таком маленьком портовом городке, что он даже на большинстве карт не значится, заведеньице считалось очень даже приличным.

Ирэн посмотрела на кружку, которую сейчас протирала и с трудом удержалась, чтобы не сморщиться. Она старалась поддерживать бар в чистоте, чтобы удержать в Свинье немногочисленных клиентов — большинство из них составляли моряки и купцы, или же наемники, которые часто пытались ее снять, особенно, когда она улыбалась. Но Нолан, не боясь потери клиентов продолжал разбавлять вино, стирать простыни лишь когда наличие вшей и блох становится очевидным, а иногда и использовать мясо, найденное в глухом переулке для приготовления их фирменного рагу.

Ирэн работала здесь уже на протяжении года, на одиннадцать месяцев дольше, чем изначально собиралась, и «Белая Свинья» была ей все так же омерзительна. Знание того, что она способна вынести практически все (сей факт, проверен и Ноланом, и Джессой, которые требовали от нее уборки самой мерзкой грязи, оставленной клиентами), уже само по себе говорило о чем-то.

Незнакомка в конце зала подняла голову, жестом заказывая у Ирэн еще эля. Для того, кто не выглядит старше двадцати, девушка пила слишком много — вино, эль, все, что приносил Нолан в бар к Ирэн — но, несмотря на это, она не пьянела. Хотя кто его знает, тяжело разговаривать с человеком, когда не видишь его лица. Последние две ночи она неизменно возвращалась в свою комнату с кошачьей грацией, не спотыкаясь о собственные ноги, как большинство клиентов после очередной чарки.

Ирэн быстро наполнила кружку, которую протирала, элем и поставила на поднос. Она так же поставила туда стакан воды и положила пару ломтей хлеба, поскольку девушка так и не прикоснулась к рагу, которое заказала себе на обед. Не съела ни кусочка. Умная.

Ирэн петляла по переполненной таверне, избегая рук посетителей, норовивших ее схватить. На полпути, она перехватила взгляд Нолана, сидящего у двери. Ободряющий кивок и блеск лысины в тусклом свете. Продолжай спаивать ее. Она хорошо платит.

Ирэн сдержалась, чтобы не закатить глаза только потому, что Нолан это была основная причина, по которой она не прогуливается по вымощенной булыжником мостовой, как другие девушки Инниша. Год назад, крепенький мужичок позволил ей убедить себя в том, что он нуждался в помощнице в таверне его трактира. Конечно же, он согласился только уверившись, что получит большую выгоду от этой сделки.

Но ей было восемнадцать, она была в отчаянии, и очень обрадовалась работе, за которую получала лишь пару медяков и узенькую лежанку в чулане под лестницей. Большая часть заработка шла с чаевых, но Нолан забирал половину себе. Еще была Джесса, другая подавальщица, она как правило забирала две трети оставшегося, потому, как Джесса обычно говорила, в любом случае, симпатичное личико, вынуждающее людей расставаться с деньгами принадлежит ей.

Глянув на противоположный угол, она увидела, как это самое симпатичное личико, и прилагающееся к нему тело сидит на коленях у бородатого моряка и хихикая теребит каштановый локон. Ирэн выдохнула, и не стала жаловаться, потому, как Джесса была любимицей Нолана, а Ирэн было некуда, совсем некуда, идти. Инниш сейчас ее дом, а Белая Свинья — убежище. Большой мир слишком огромен, и он наполнен несбывшимися мечтами и армиями, безвозвратно уничтожившими все, что Ирэн когда-то любила.

Ирэн наконец дошла до стола незнакомки и наткнулась на взгляд девушки.

— Я принесла вам еще воду и хлеб, — проговорила, заикаясь, Ирэн вместо приветствия.

Она поставила эль на стол, но засомневалась насчет двух других предметов на подносе.

Девушка ответила:

— Спасибо.

Голос был низким и холодным — сдержанным. Вежливым. И абсолютно безразличным к Ирэн.

Не сказать, чтобы в ней было что-то такое, что хотя бы отдаленно можно было назвать интересным, простое платье из домотканого полотна делало ее и так слишком худенькую фигурку еще более незаметной. Как и у большинства уроженцев южного Фенхарру, у Ирэн была золотистая кожа, самые обычные каштановые волосы и средний рост. Только ее глаза, яркие, насыщенного золотисто-карего цвета, были причиной для гордости. Но не то, чтобы многие их видели. Она старалась смотреть в пол большую часть времени, избегая общения и нездорового внимания.

Так что, Ирэн поставила на стол хлеб с водой и забрала, оставленную девушкой на середине стола, пустую кружку. И все же любопытство пересилило, и она заглянула в темноту капюшона девушки. Только тени, проблеск золотых волос и намек на бледную кожу. У нее были вопросы — так много вопросов. Кто ты? Откуда пришла? Куда направляешься? Правда ли умеешь управляться со всем оружием, которое носишь?

Нолан следил за ней, посему Ирэн сделала реверанс и двинулась назад к бару сквозь море тянущихся к ней рук, глазки долу и фальшивая улыбка на лице.

Селена Сардотин сидела за столом в дешевом трактире, задаваясь вопросом, как она смогла так быстро до такого докатиться.

Она ненавидела Инниш. Ненавидела запах мусора и нечистот, ненавидела тяжелое облако тумана, что окутывало его днем и ночью, ненавидела второсортных торговцев, наемников, и всех этих жалких людишек, которые населяли его в целом.

 

Никто не знал, кто она такая, или зачем она здесь; Никто не знал, что девушка под капюшоном — Селена Сардотин, самый известный ассасин Адарланского королевства. Но ей и не нужно было, чтобы кто-то знал. На самом деле, она не должна позволить кому-то узнать себя. А также она не хотела, чтобы хоть кто-то знал, что всего через неделю ей исполнится семнадцать.

Она здесь была уже несколько дней — два дня Селена отсиживалась в своей отвратительной комнате (сальный трактирщик имел наглость назвать это «апартаментами»), или внизу в таверне, пропахшей потом, забродившим элем и немытыми телами.

Она бы давно уже уехала, если бы могла. Но ее учитель Аробинн Хэмел, Король Ассасинов, отправил ее сюда. Селена всегда гордилась своим статусом его наследницы — всегда кичилась этим. Но сейчас… Это путешествие было ее наказанием, за то, что она расторгла его договор о работорговле с Лордом Пиратов Бухты Черепов. Так что, если она не готова рискнуть и продираться самостоятельно сквозь Топкие Джунгли, небольшой клочок дикой земли, который соединял континент с Пустынными Землями, оставалось только плыть через Залив Оро. Поэтому девушке и приходилось ждать здесь, в мрачной дыре, именуемой таверной, пока не прибудет корабль, который доставит ее в Юрпу.

Селена вздохнула и сделала большой глоток эля. И тут же чуть не выплюнула его обратно. Отвратительный. Дешевка, насколько это можно было назвать, так же как и все здесь. Как и рагу, к которому она так и не смогла прикоснуться. Из чьего бы мяса оно ни было приготовлено, это животное определенно есть не стоит. А вот хлеб и мягкий сыр оказались вполне съедобны.

Селена откинулась на спинку своего стула, наблюдая, как подавальщица с золотисто-каштановыми волосами скользит по лабиринту из столов и стульев. Девушка проворно уворачивалась от мужчин, которые пытались ее ущипнуть, умудрившись при этом ни разу не накренить поднос, который несла на плече. Какое бессмысленное применение ее быстрым ногам, ее ловкости и умным, просто потрясающим глазам. Девчонка была явно неглупа. Ассасин заметила, как та оглядывала комнату и хозяина — как она рассматривала саму Селену. Что за ужасы приключились в ее жизни, заставив оказаться здесь?

Селену это не особо волновало. Ее интерес был временным и недолгим, просто дабы прогнать скуку. Она уже прочитала те три книги, которые захватила с собой из Рафтхола, а ни в одном из магазинов Инниша книги не продавались — только специи, рыба, самая простая одежда и морские принадлежности. Для портового города весьма скудный ассортимент. Но для Королевства Мелисанды за последние восемь с половиной лет настали тяжелые времена — с тех самых пор, как Король Адарлана завоевал континент и перенаправил торговлю в Эйлуе вместо нескольких восточных портов Мелисанды.

Кажется, для всего мира настали тяжелые времена. И Селена оказалась не исключение.

Она подавила порыв прикоснуться к своему лицу. Опухоль, от побоев, которые нанес ей Аробинн уже прошла, но синяки еще остались. Девушка старалась не смотреть в серебристое зеркальце над туалетным столиком, потому что и так знала, что в нем увидит: пестреющие фиолетовым, синим и желтым скулы, ужасающий черный глаз и все еще не зажившая разбитая губа.

Все это были последствия действий Аробинна в день ее возвращения из Бухты Черепов — такое своеобразное напоминание того, что она предала его, сохранив при этом двести рабов от ужасной участи. Девушка нажила себе могущественного врага в лице Лорда Пиратов, и была уверенна, что окончательно испортила отношения с Аробинном, но несмотря на это, Селена ни на секунду не жалела о содеянном. Это того стоило; и всегда будет стоить, повторяла она себе.

Даже если временами злость застилала глаза настолько сильно, что мысли начинали путаться. Даже если за две недели путешествия из Рафтхола до Красной Пустыни она ввязалась не в одну, и не в две, а в три драки в тавернах. И хоть одна из потасовок и была за дело: мужчина жульничал во время партии в карты, но две другие …

Нет смысла отрицать очевидное: она просто нарывалась на драку. Без клинков, без оружия. Только рукопашная. Наверное, Селену должна была мучить совесть за это, за сломанные носы и челюсти, за кучи бессознательных тел, оставленных на ее пути. Но ей было все равно.

Она не могла заставить себя жалеть об этом, потому, что во время этих драк девушка ощущала себя прежней. Чувствовала себя самым лучшим ассасином Адарланского королевства, достойной наследницей Аробинна Хэмела. Несмотря на то, что ее противники, во-первых, были пьяны, а во-вторых, им совсем нечего было противопоставить тренированному бойцу.

Подавальщица достигла безопасной барной стойки и Селена окинула комнату ленивым взглядом. Хозяин трактира продолжал следить за ней, как делал это в прошедшие два дня, размышляя, как бы вытрясти из нее побольше денег. Пара других мужчин также наблюдала за ней. Еще нескольких следивших за ней, она заметила еще прошлым вечером, а сегодня обнаружила в их полку пополнение. Интересно эти до сих пор держались от нее подальше, потому что опасались?

Она не скрывала, что везет с собой много денег. И одежда с оружием тоже говорили о ее обеспеченности. Рубиновая брошь, которую носила Селена просто-таки напрашивалась на неприятности — на самом деле, именно для этого и была приколота. Это был подарок Аробинна к ее шестнадцатому дню рождения; и она надеялась, что кто-нибудь попытается украсть ее. И если у них получится, то она может быть даже позволит им это сделать. Это был только вопрос времени, когда кто-то постарается ограбить ее.

Совсем недавно она решила, что ей надоело драться в рукопашную. Селена взглянула на меч, висевший на боку; тот ярко блестел в тусклом свете таверны.

На рассвете она уедет, отправится в Пустынные Земли, и оттуда продолжит свой путь в Красную Пустыню, чтобы встретится с Немым Учителем, месяц тренировок с которым были дополнительным наказанием за ее предательство. Честно говоря, она начала помышлять о том, дабы не ехать в Красную Пустыню.

Эта мысль была очень заманчивой. Она может на корабле отправиться куда-то еще — может, на южный континент — и начать там новую жизнь. Она может оставить позади Аробинна, Гильдию Ассасинов, Рафтхол, и всю проклятую Адарланскую империю. Но было что-то еще, что останавливало ее, кроме чувства, что Аробинн найдет ее везде, как бы далеко она не скрылась. То, что Саэм … что ж, она до сих пор не смогла узнать, что случилось с ее напарником-ассасином в ту ночь, когда их привычный мир рухнул.

Но соблазн остаться в неведении был столь же велик, как и та дикая ярость, что убеждала ее сбросить последние путы Аробинна и уплыть туда, где девушка сможет основать собственную Гильдию Ассасинов. Ведь выглядит, что это так просто.

Глава 2

Ирэн не заметила, как и когда это произошло, но обстановка в «Белой Свинье» изменилась. Как будто все собравшиеся мужчины чего-то ждали. Девушка в конце зала продолжала задумчиво сидеть за своим столом. Но ее пальцы в обтягивающей перчатке постукивали по неровной деревянной поверхности, а время от времени она вскидывала скрытую капюшоном голову, осматривая комнату.

Ирэн не смогла бы уйти, даже если бы захотела. До закрытия осталось еще сорок минут, но ей после этого нужно было остаться еще где-то на час, дабы убраться и выставить пьяных клиентов за дверь. А куда они направятся, переступив порог таверны, уже не ее дело, даже если они зароются носом в сточную канаву неподалеку — главное, чтобы это произошло не в трактире. И что бы они ушли.

Нолан исчез секундой ранее, или чтобы не светиться, или появились какие-то делишки в темной аллее, а Джесса все еще сидит у моряка на коленях, флиртует, не замечая изменений в воздухе.

Ирэн продолжала следить за девушкой в капюшоне. Как и большинство клиентов таверны. Они ждут пока та встанет? Она заметила парочку местных воришек — эти два дня воры кружили здесь, подобно стервятникам, пытаясь понять, умеет ли странная девушка пользоваться оружием, которое носит. О том, что незнакомка уедет завтра на рассвете, знали все. И если они хотят отобрать ее деньги, украшения, оружие или сделать что-то похуже, то сегодняшняя ночь — их последний шанс.

Ирэн прикусила губу, наливая по очередному кругу эль для стола, за которым сидели четверо купцов, играющих в Короля. Следует предупредить девушку, сказать, что лучше той отправиться на корабль прямо сейчас, пока ей не перерезали горло.

Но Нолан вышвырнет Ирэн на улицу, если узнает, что она предупредила девушку. Ведь большинство головорезов — его любимые клиенты, которые честно делятся с ним своей нечестно нажитой выручкой. И у нее не возникало сомнений на счет того, что этих доблестных мужей отправят за ней, если она рискнет предать Нолана. Когда же она стала зависеть от них? Когда Нолан или «Белая Свинья» успели стать местом и статусом, которое она так отчаянно желала бы сохранить?

Ирэн тяжело сглотнула, набирая очередную кружку эля. Ее мама без колебаний предупредила бы девушку.

Мама была хорошим человеком, женщиной, которая никогда не дрогнет, которая ни за что не прогонит больного или раненого человека, даже нищего, с порога их дома в южном Фенхарру. Никогда.

Как поразительно одаренный целитель, благословленный немалым количеством магии, ее мама всегда говорила, что неправильно брать с людей деньги за то, чем ее бесплатно наделила Сильба, Богиня Целительства. Единственный раз она увидела мать растерявшейся в тот день, когда солдаты из Адарлана, вооруженные до зубов, с факелами окружили их дом.

Они игнорировали мамины объяснения, что ее магия, как и магия Ирэн, исчезла месяцы назад вместе со всей магией на их землях — боги отвернулись, так говорила мама.

Но солдаты не слушали. Как не слушали и исчезнувшие боги, которых ее мать и сама Ирэн молили о спасении.

Это был первый и последний раз, когда ее мама забрала чужую жизнь.

Ирэн будто наяву видела блеск скрытого в маминой руке кинжала, до сих пор ощущала кровь на босых ногах, слышала, как мама приказывает ей бежать, чувствовала запах костра, на котором ее одаренную мать сжигали заживо, пока Ирэн рыдала в безопасности Задубелого Леса за домом.

Она унаследовала стальные нервы от матери, но никогда не думала, что крепкая нервная система будет удерживать ее здесь, утверждая, что эта лачуга — ее дом.

Ирэн настолько забылась в мыслях и воспоминаниях, что не заметила, как широкая мужская рука схватила ее за талию.

— Нам не помешает такая красотка за столом, — проговорил он, усмехаясь как волк. Ирэн попробовала отступить назад, но он удержал хватку, пытаясь усадить ее к себе на колени.

— Мне нужно работать, — промолвила она так вежливо, как могла. Она несчетное количество раз уже выпутывалась из подобных ситуаций. Ирэн давно перестала переживать из-за этого.

— Ты можешь поработать на мне, — предложил другой купец, высокий мужчина с потрепанным клинком за спиной. Она спокойно отцепила купеческие пальцы от своей талии.

— Мы закрываемся через сорок минут, — любезно ответила она, делая шаг назад — всего один, чтобы не раздражать, ухмыляющихся, словно псы, мужчин. — Желаете чего-то еще?

— А что ты делаешь потом? — спросил третий.

— Иду домой к любимому мужу, — соврала она. Мужчины перевели взгляд на ее кольцо, которое сейчас его можно принять за обручальное. Хотя оно принадлежало ее маме, и матери ее мамы, и многим поколениям женщин до нее, все они были замечательными целительницами, и ото всех остались лишь воспоминания.

Мужчина нахмурился, и, приняв это за позволение идти, Ирэн поспешила обратно к стойке. Она не предупредила девушку, не смогла пройти через таверну, полную мужчин, которые ухмылялись словно волки, почуявшие дичь.

Сорок минут. Просто еще сорок минут, и она сможет выгнать их всех.

И когда она уберется здесь, то сможет завалиться в кровать, очередной день в этом аду, который каким-то образом стал ее будущим, подходил к концу.

Говоря по правде, Селена была слегка оскорблена, когда ни один из сидящих в таверне мужчин не покусился ни на нее, ни на ее деньги, ни на рубиновую брошь или оружие, пока она шла между столами. Колокол только что отзвонил последний раз, и хотя она совсем не устала, решила, что хватит ждать драки, или разговора, или чего бы то ни было ещё, дабы скрасить время.

Она решила, если что сможет вернуться в свою комнату и перечитать одну из привезенных книг. Проходя мимо бара, она бросила серебряную монетку темноволосой подавальщице, взвешивая все за и против того, чтобы пойти поискать приключений на улице.

Саэм назвал бы ее безрассудной и глупой. Но Саэма здесь нет, и она даже не знает, жив он или мертв, или был избит Аробинном до бессознательного состояния. Но он без сомнений наказан за ту роль, что сыграл в освобождении рабов в Бухте Черепов.

Она не хотела думать об этом. Селена предполагала, что Саэм стал ее другом. У нее никогда не было такой роскоши как дружба, да она и не хотела этого. Саэм был хорошим соперником, всегда говорил то, что думает о ней, о ее планах, или способностях, прямо в лицо.

Что он подумает, если она уплывет неизвестно куда вместо Красной Пустыни и никогда не вернется в Рафтхол? Наверное, порадуется, особенно если Аробинн назовет его своим наследником. Или она может украсть Саэма. Ведь он предлагал сбежать тогда, в Бухте Черепов. Так что, когда она решит где-то осесть, когда начнет новую жизнь в роли элитного ассасина в месте, в котором сама захочет назвать своим домом, то предложит ему присоединиться. И они больше никогда не станут терпеть избиений и унижений. Это была такая простая и соблазнительная мысль — такое искушение.

Селена медленно поднималась вверх по узкой лестнице, прислушиваясь, нет ли где поджидающих ее воров или головорезов. К ее разочарованию, лестничная площадка оказалась темной и тихой — никого.

Тяжело вздохнув, она проскользнула в комнату, задвинув дверь на засов. Секундой позже, Селена придвинула к двери старый комод. Она не о себе беспокоится. Нет. Это для безопасности тех дураков, которые попытаются войти внутрь, и если им удастся, то будут валяться с распоротым животом, удовлетворив скуку путешествующего ассасина.

Но уже через пятнадцать минут, она вернула предмет мебели на место. В ожидании драки. И приключений. Чего угодно, лишь бы отвлечься от синяков на лице, наказания Аробинна, мыслей об уклонении от обязательств и дальних далях.

Ирэн вытащила последнее ведро с мусором в темный переулок за «Белой Свиньей», ее спина и руки нещадно болели. Сегодня уборка заняла больше времени, чем обычно.