Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Современная проза
Показать все книги автора:
 

«Маленький секрет», Рози Гудвин

Посвящается Донне, Кристиану, Арону и Саре,

моим чудесным детям. Я вас люблю!

Предисловие

Насилие над детьми… На эту тему нелегко говорить, тяжело даже думать об этом ужасающем явлении. Каким же мужеством должен обладать писатель, решившийся не просто говорить о нем вслух, но и честно и беспристрастно исследовать истоки и последствия этого страшного греха! Только человек, испытывающий истинное сострадание к маленьким жертвам жестокости взрослых, мог написать такую книгу, как «Маленький секрет».

Английская писательница Рози Гудвин много лет проработала в социальной службе, не раз сталкивалась с человеческими трагедиями и знает о них больше, чем кто-либо другой. Итогом ее опыта стал роман, который мы представляем вашему вниманию.

«Маленький секрет» — это шокирующая история девочки, которая страдала от равнодушия матери и насилия ее сожителей, но сумела не сломаться и сохранить человеческое достоинство. После выхода этой книги ведущие литературных колонок популярных изданий назвали Рози Гудвин «прирожденным писателем» и «королевой эмоционального блокбастера».

С первых страниц вас захватит атмосфера этой книги, переживания маленькой Клер Мак-Маллен, беспомощной жертвы любовников своей матери. Страх того, что ее разлучат с единственным близким ей существом, младшей сестренкой Трейси, мешает ей обратиться за помощью к взрослым. Соседи, учителя замечают ее подавленность и замкнутость, но повседневные заботы, нежелание вмешиваться в чужую семейную жизнь, а подчас и обыкновенное безразличие не позволяют им предпринять какие-либо действия. Девочка остается один на один со своей трагедией и ожесточается с каждым днем.

Помощь в конце концов приходит, но слишком поздно: Клер уже не верит никому, и искренняя доброта приемных родителей не в силах растопить лед, сковавший ее сердце. Постепенно она превращается в типичного «неисправимого» ребенка, несмотря на все усилия новых родственников и социальных работников. Однако Рози Гудвин призывает читателя не к осуждению, а к пониманию и состраданию.

Не закончив школу, Клер сбегает из дома и отправляется в Лондон, где, по ее мнению, она сможет жить так, как ей нравится. Но вместо этого девушка снова становится жертвой, на этот раз профессионального сутенера. Большой город совершенно равнодушен к ее надеждам. Лишь упорство, мужество и удача помогают ей не только выжить, но и со временем осуществить свои сокровенные мечты…

Невозможно не сопереживать героине этого романа и нельзя не восхищаться его автором. Читатели во всем мире с нетерпением ожидают новых книг Рози Гудвин.

Благодарности

Некоторых людей я хочу поблагодарить отдельно.

Как всегда — сотрудников редакции «Headline», особенно моего редактора Флору Рис, а также Джейн Мопет, которая в меня верила. Спасибо вам обеим!

Конечно же, я не забыла о своей семье, своих самых верных поклонниках.

И наконец, выражаю благодарность Тревору, моему мужу и второй половинке, который не терял веры в меня, даже когда я сама была готова сдаться…

Пролог

Гейтли-Коммон, Уорикшир, лето 1982 года

 

Свет уличного фонаря лился сквозь шторы в спальню, отбрасывая блики на голые доски пола перед кроватью, на которой лежала десятилетняя Клер Мак-Маллен. Затаив дыхание, она прислушивалась к доносящимся через тонкую стену звукам. Подтянув коленки к груди, девочка свернулась в маленький тугой клубочек, ее сердце болезненно стучало. Ей было неизвестно, как долго она уже так лежит, вслушиваясь в темноту, но это время казалось ей вечностью.

Звуки неожиданно стихли, и глаза девочки расширились от ужаса. Затем, подтверждая ее страхи, на площадке послышались шаги. Они остановились перед ее спальней, и спустя секунду дверь медленно, со скрипом отворилась. Не в состоянии больше сдерживать дрожь, она открыла глаза и посмотрела в лицо вошедшему мужчине. Несмотря на страх, она не произнесла ни звука, боясь разбудить Трейси, свою шестилетнюю сестру, которая крепко спала в своей комнате дальше по коридору.

Высокий мужчина был последним из дружков ее мамы; на нем не было рубашки, а улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Ну что, — он облизнул пересохшие толстые губы, — ты будешь сегодня послушной девочкой?

Клер покачала головой — она была слишком напугана, чтобы отвечать, — и отползла назад, пока не уперлась спиной в холодную стену. Она смотрела, как он расстегнул джинсы, покачиваясь, снял их и оставил лежать неопрятной кучей на полу.

— Ну что, Клер, — его голос был холоден, как пол под его ногами, — или мне лучше пойти и разбудить Трейси?

Девочка покачала головой, у нее защипало глаза от слез. Довольный таким ответом, мужчина улыбнулся.

— Так-то лучше.

Приподняв тонкое одеяло, он скользнул на кровать рядом с ней. Девочка не сводила с него полных ненависти глаз. Она лишь раз умоляюще посмотрела на мать, которая подошла и остановилась в дверном проеме, но с ее стороны помощи можно было не ждать: глаза матери пьяно блестели, и она ободряюще улыбалась.

Рука мужчины быстро забралась ей под ночную рубашку, теплое, с запахом пива дыхание обдавало ей лицо. До боли закусив губу, девочка лежала не сопротивляясь, когда он тяжело перекатился на нее; она по опыту знала: если не шевелиться, то все закончится гораздо быстрее.

— Так-то лучше, теперь ты хорошая девочка, — пробормотал он, дыша все чаще. — Просто лежи, а завтра получишь от меня подарок. Тебе понравится. Но помни… это наш маленький секрет. Ты не должна никому рассказывать, как плохо ты себя вела и что ты заставила меня сделать.

 

Спустя какое-то время он наконец вышел из комнаты. Она лежала, не смея пошевелиться, пока голоса, доносящиеся из комнаты ее матери, не стихли. Тогда она выбралась из кровати и крадучись прошла по площадке, остановившись только возле спальни сестры. Услышав, что Трейси тихонько посапывает, девочка с облегчением вздохнула и на цыпочках поспешила дальше. Добравшись до ванной, она тщательно закрыла за собой дверь и, включив свет, несколько минут смотрела в треснувшее зеркало, которое висело над раковиной. На нее без всякого выражения глядели тусклые глаза, круги под которыми занимали чуть ли не половину щек. Длинные светлые волосы спутались и свалялись. На девочку вдруг с новой силой нахлынули боль и стыд, она схватила мочалку и принялась с силой тереть каждый сантиметр своего тела. Когда она закончила, натертая кожа саднила, но она все равно чувствовала себя грязной.

Наконец, измученная, она прокралась обратно в свою комнату и там в успокаивающей темноте плакала до тех пор, пока не заснула.

Глава первая

Нанитон, ноябрь 1982 года

 

— Клер, тебя действительно ничего не беспокоит? У тебя очень усталый вид. — Добрые глаза директрисы школы выражали тревогу.

— Нет, мисс. Ничего. — Клер покачала головой.

Во время этого серьезного разговора с учительницей она угрюмо переминалась с ноги на ногу. Сердце миссис Дженкинс рвалось к стоящему перед ней ребенку, однако между ними повисло неловкое молчание. Девочка выглядела очень несчастной и бледной, но упрямо вздернутый подбородок дал женщине понять, что проявленная ею забота нежелательна. Казалось, она разговаривала со взрослым собеседником, а не с маленькой девочкой, которой едва исполнилось одиннадцать лет. Похоже, внутренне Клер была гораздо более взрослой, чем полагается в ее возрасте. И в то же время такой хрупкой, что напоминала учительнице фарфоровую куклу. Платье девочки, поверх которого был надет великоватый ей кардиган, по всей видимости, не стирали неделями. Каблуки на туфлях были сбиты, а длинные белокурые волосы стянуты на затылке в тугой конский хвост.

Клер смотрела на учительницу, не сводя с нее глаз, и миссис Дженкинс невольно попыталась представить девочку спокойной и с улыбкой на лице. Словно прочитав ее мысли, Клер зарделась и, отведя взгляд, принялась сердито рассматривать пол.

Директриса разочарованно вздохнула. Все ее чувства предупреждали о том, что происходит что-то ужасно неправильное, однако как бы там ни было, Клер дала ей понять, что не собирается с ней этим делиться. Поэтому, не желая более причинять девочке неудобство, она ласково ей улыбнулась.

— Хорошо, Клер, я больше не буду отрывать тебя от уроков, но помни… если вдруг что-нибудь случится — что угодно, — ты всегда можешь прийти и рассказать мне об этом. Ты поняла?

— Да, мисс… Спасибо, мисс.

Согласно кивая, девочка попятилась к двери, затем с облегчением развернулась и убежала, громко хлопнув дверью.

Миссис Дженкинс поднялась со стула и подошла к окну, где замерла, глядя на безлюдную школьную площадку. В последнее время учителя неоднократно сообщали ей, что Клер приходит в школу вся в синяках. Но у девочки всегда находилось объяснение: споткнулась обо что-то или упала с лестницы. Успеваемость ее тоже ухудшилась — только на прошлой неделе Клер уснула посреди урока. Все это не могло не тревожить, однако пока миссис Дженкинс не удавалось помочь девочке, так как та ей не доверяла.

Раздавшийся стук в дверь прервал эти размышления и вернул ее к реальности.

— Войдите, — резко ответила она.

В комнату, пошатываясь и пытаясь сохранить равновесие, вошла одна из старост школы с охапкой классных журналов и положила их на стол директрисы.

— Спасибо, Дженни, — улыбнулась ей миссис Дженкинс, приступая к работе, и скоро мысли о Клер отошли на задний план.

 

Оказавшись в безопасности в пустом коридоре, Клер выразительно закатила глаза к потолку.

— Старая любопытная сучка, — одними губами прошептала она. — Неужели нельзя просто оставить меня в покое и заняться своими делами?!

Подтянув школьную сумку повыше на плечо, она торопливо пошла по коридорам. Добравшись до своего класса, девочка заглянула внутрь через стекло двери и нахмурилась: остальные одноклассники уже расселись по местам. Ее опоздание вызвало волну хихиканья, и Клер, еще сильнее нахмурившись, проскользнула на свое место.

Миссис Роджерс, ее классная руководительница, постучала мелом по доске.

— Хорошо, дети, хватит шуметь, успокаиваемся, — велела она, затем сочувственно улыбнулась Клер и продолжила урок.

Клер так устала, что не могла сосредоточиться, поэтому звонок на перемену вызвал у нее вздох облегчения. Следуя за шумной толпой детей на школьную площадку, она сразу же принялась искать Трейси, а заметив ее, крепко взяла за руку и отвела в дальний угол площадки.

Не обращая внимания на холод, исходящий от бетонного покрытия, они присели, и Трейси подняла на нее сияющие глаза.

— Угадай, что я тебе расскажу, Клер, — взволнованно затараторила она. — Мисс Тейлор сказала, что скоро может пойти снег. Как ты думаешь, это возможно?

Она сидела, упираясь в колени подбородком.

Клер нежно ей улыбнулась. Мисс Тейлор была учительницей Трейси, и Трейси обожала ее почти так же сильно, как и сестру.

— Ну, раз мисс Тейлор так сказала, то, наверное, возможно.

Улыбка малышки стала еще шире.

— Мисс Тейлор говорила, что до Рождества осталось всего шесть недель. Вот было бы здорово, если бы на Рождество пошел снег!

Не успев ответить, Клер заметила, что к ним направляется группа девочек. Их с Трейси скоро окружили, и Мелани Уилсон, заводила, презрительно смерила их взглядом. Ее одежда, как всегда, была в безукоризненном порядке: теплое пальто, толстые перчатки, на голове шерстяная шапочка, прикрывающая уши. Трейси робко прильнула к своей сестре, и Клер обхватила ее плечи рукой, словно пытаясь защитить.

— Что тебе нужно? — Клер дерзко посмотрела на ухмыляющуюся Мелани.

— Да уж конечно не ты.

Ее сторонницы захихикали.

— Просто уйдите и оставьте нас в покое, — со злостью выкрикнула Клер. Мелани рассмеялась; ее дыхание стыло в морозном воздухе, превращаясь в пар.

— Не волнуйся, я не собираюсь подходить к тебе ближе. Не хочу набраться вшей.

Клер задрожала от ярости, но, к счастью, прежде чем Мелани успела еще что-нибудь сказать, к ним, словно карающий ангел, подлетела мисс Тейлор, которая сегодня дежурила на школьной площадке и моментально оценила ситуацию.

— Мелани Уилсон и все остальные, немедленно убирайтесь отсюда! Я не потерплю хулиганства, вы меня слышали? Убирайтесь!

Мелани с важным видом и самодовольной улыбкой на простоватом лице отправилась восвояси в окружении своих прихлебательниц. Когда те отошли на безопасное расстояние, мисс Тейлор повернулась к Трейси и Клер.

— Не обращайте на них внимания.

Ее сердце болезненно сжалось при виде двух измученных личиков.

— Знаете что? Почему бы вам не пойти и не провести остаток перемены в раздевалке? — предложила она. — Там тепло и уютно, а если кто-нибудь спросит, скажите, что я разрешила вам там посидеть.

Трейси благодарно посмотрела на нее, а Клер бесцеремонно поставила сестру на ноги и потащила за собой. Не говоря ни слова, они торопливо ушли.

В раздевалке было тепло. Девочки прошли вдоль рядов металлических вешалок до длинной узкой скамьи, стоявшей у большой батареи отопления. Здесь они сели поближе друг к дружке.

— Почему Мелани всегда к нам лезет? — спросила сестру Трейси. — Это потому, что у нас нет красивых нарядов, шапочек и перчаток, да?

— Это потому, что Мелани задира и слишком много о себе воображает. Она думает, что может делать все, что захочет, только потому, что у ее папочки есть хорошая работа и она живет в шикарном доме, — угрюмо заявила Клер.

Трейси несколько минут обдумывала слова сестры, но потом ее лицо прояснилось.

— Когда-нибудь наш папа вернется домой и купит нам разные красивые вещи. Тогда мы тоже будем шикарными.

Клер внимательно посмотрела сестре в глаза; они были почти такими же, как ее собственные. Она почувствовала, как в горле растет комок. Ее надежда на возвращение отца в последнее время начала угасать. Но Клер не могла сказать об этом сестре, поэтому просто ободряюще улыбнулась ей, и та радостно придвинулась к ней поближе. Трейси почти не помнила их отца. Когда Робби Мак-Маллен ушел из семьи, она была еще совсем маленькой. Но в любом случае, в мыслях Трейси он представал перед ней как живой, во многом благодаря красочным рассказам сестры.

При мысли об отце у Клер заболело сердце. Если бы только он вернулся домой, все сразу встало бы на свои места, она была в этом уверена. Раньше, пока он не ушел, с ней никогда не происходило ничего плохого. Клер невольно вздрогнула. Трейси удивленно на нее посмотрела, но та, игнорируя ее вопросительный взгляд, сморгнула, прогоняя слезы, и осторожно погладила темные курчавые волосы девочки. Оставшееся до урока время они просидели молча, голова к голове, понимая друг друга без слов.

 

День постепенно утратил свои краски, и в школе наконец прозвенел звонок, оповещающий о том, что можно идти домой. Уставшая Клер вышла из здания, ища глазами Трейси в толпе детей и их мам на школьной площадке. Она почти сразу увидела сестру. Та ждала ее у высоких металлических ворот возле входа в школу. Трейси казалась такой же мрачной, как огромные темные тучи в небе, и на Клер неожиданно нахлынули воспоминания о счастливых временах. В них она видела маму, которая стояла на том самом месте, махала им рукой и ласково улыбалась. Но это было так давно, что воспоминание только усугубило чувство одиночества и отчаяния. Глубоко внутри она знала, что убежала бы из дому, если бы не Трейси. Или хотя бы рассказала кому-нибудь о страшных темных секретах, которые была вынуждена хранить. Когда Клер вспоминала ночные ужасы, ее начинало тошнить. Но пока Трейси на нее полагается, никто ни о чем не узнает. Ее предупредили, что в таком случае их с сестрой разлучат и они больше никогда не увидят друг друга. Это было немыслимо. Расправив плечи, она растянула губы в веселой улыбке и, пробравшись сквозь толпу, предстала перед сестрой. Настроение Трейси снова испортили обидчики.

— Хорошенький был денек? — спросила Клер.

Трейси кивнула, не поднимая глаз. Клер пыталась придумать, как можно ее развеселить, и тут ее осенило.

— А что, если мы пойдем домой дальней дорогой — через лес, мимо Голубой лагуны?

Трейси немедленно оживилась.

— Да, здорово. Но мама не рассердится, если мы опоздаем?

— Нет, я уверена, что не рассердится.

Клер сомневалась, что их мать вообще заметит, пришли они домой или нет, но промолчала. Теперь настроение Трейси несколько улучшилось, и сестры отправились в путь.

Место их обитания — Гейтли-Коммон, что в Уорикшире, — было небольшим поселком, где все друг друга знают. Поселок состоял из района с муниципальными домами и недавно построенного частного района, прозванного Нобс-Энд[?]. Именно там жила Мелани Уилсон. Еще в поселке было несколько старых домиков-землянок, где раньше жили шахтеры. Шахта перестала быть твердым источником дохода для жителей несколько лет назад, но многие бывшие шахтеры вместе с семьями не покинули старые дома. Мимо них сейчас как раз проходили Клер и Трейси. Дома располагались ровными низкими рядами, окна и двери выходили прямо на тротуар. Трейси, не устояв перед искушением, украдкой заглядывала в окна. В одном из домов она заметила свою школьную подругу Джейн, та приветливо помахала ей рукой. Клер увидела маму Джейн, которая как раз накрывала на стол. Ее полная фигура четко вырисовывалась на фоне горящего камина. От этого зрелища у Трейси громко заурчало в животе.

— Интересно, что мама для нас приготовит? — пробормотала она почти про себя. Клер пожала плечами. Их мама, скорее всего, вообще ничего не приготовит, хорошо, если она хотя бы окажется дома.

Скоро они дошли до конца Плау-роуд и начали карабкаться вверх по крутому холму, чтобы выбраться из долины. Пар от их дыхания застывал в воздухе, Трейси хихикала, поскальзываясь на обледенелой траве. Она бы уже не раз упала, если бы Клер не держала ее крепко за руку. Затем, утомившись, они утихли и молчали, пока не взобрались на вершину холма. Здесь сестры остановились передохнуть и полюбоваться окрестностями. Несмотря на то что ранний вечер выдался серым и облачным, отсюда открывался вид на многие мили. Трейси смотрела вдаль с выражением благоговения на лице.

— Клер, мы стоим на вершине мира?

Наивный вопрос вызвал у старшей сестры улыбку.

— Не совсем, — осторожно ответила она. — Это только так кажется.

Трейси умолкла. Она никогда не сомневалась в правоте слов Клер и всегда поддерживала ее точку зрения. Отсюда им было видно крошечных как муравьи людей, снующих по улицам поселка. По очереди начали зажигаться фонари. Они были похожи на праздничные огоньки на новогодней елке, и в их свете изморось на тротуарах сверкала, словно яркая пыльца на крылышках фей. Справа вдали светились огни Нанитона, казавшегося огромным по сравнению с их поселком. А слева, нарушая общую идиллию, по периметру долины поднимали в небо закопченные трубы покинутые здания шахт. До девочек донесся слабый шум проехавшего далеко внизу автобуса. Постепенно тупая боль в висках, не покидавшая Клер на протяжении всего дня, начала утихать.

Девочка гордилась тем, что знает здесь каждый сантиметр окрестностей, и этот вид всегда ее радовал. Она помнила, как стояла на этом самом месте рядом с отцом. И даже сейчас могла бы пересказать те интересные истории, которыми он с ней делился. Он рассказывал о своем доме в Шотландии, где жил, пока не переехал в поселок, чтобы работать на шахте. О том, как он познакомился с мамой и женился на ней. Робби Мак-Маллен рано остался сиротой, его взяла к себе пожилая тетя, которую он просто обожал. После ее смерти он приехал сюда в поисках работы.