Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Звуки боевых труб», Роберт Уильямс

Корабль с Земли появился после обеда. Кеннеди вместе с двумя помощниками трудился до упаду, устанавливая вокруг громадного прямоугольника из белого песка регистрирующую аппаратуру, когда заметил появление корабля. Сначала он испугался, что корабль сядет прямо в прямоугольник, где марсиане на этот момент не дали бы пролететь даже мухе, но пилот чуть изменил траекторию и посадил корабль полумилей дальше.

Кеннеди с облегчением вздохнул. Ему потребовался длинный разговор, состоявший, с учетом языковых трудностей, из махания руками и вычерчивания схематических рисунков, чтобы ему дали разрешение установить записывающую аппаратуру возле самого прямоугольника.

Марсианину не понравилась идея с записывающей аппаратурой, и Кеннеди заподозрил, что если Трайор поймет их настоящую цель, которая состояла в том, чтобы выявить силовые линии, идущие от механизмов, скрытых где-то в городе, и таким образом определить местоположение этих самых механизмов, то это понравилось бы ему еще меньше. Интересно, подумал Кеннеди, что сказал бы и сделал марсианин, если бы какой-то растяпа посадил космический корабль на этом участке?

Кстати, а почему вообще здесь приземлился корабль? Траксия небольшой, слишком незначительный город для того, чтобы привлечь внимание туристов, достаточно богатых и одновременно достаточно здоровых, чтобы выдержать полет на Марс. Краем глаза Кеннеди увидел, как люк корабля распахнулся, и из него вышли трое мужчин.

Несколько минут они осматривались, глядя на городок, похожий на маленький драгоценный камень в чаше пустыни, на песок, солнце и гряду низких холмов, уходящих на юг, и одновременно привыкали к меньшей тяжести Красной планеты, а затем увидели Кеннеди и его помощников. Все они одновременно стали тыкать руками вперед. Кеннеди выругался. Разумеется, прибывшие тут же направились к попавшим в их поле зрения людям, благо что это были единственные люди в городке Траксия.

— Наверное, хотят попросить у нас дорожную карту! — проворчал Кеннеди.

У него не было времени отвечать на вопросы. Он вообще не хотел на них отвечать. Но трое мужчин целеустремленно направлялись к нему.

Они подошли, три рослых человека в одинаковой форме.

— Прошу прощения, — сказал один из них. — Мы ищем мистера Джона Кеннеди. Не могли бы вы сказать нам, где его можно найти?

Кеннеди уставился на них. Он никогда не видел их прежде, но видел подобных им, устраивающих драки в нью-йоркском Космопорте, вечно пьяных и буйных, и в Порту Марса, и в Лунном Порту, где напоминающий стакан город тянулся в замороженное небо. Эту породу можно было встретить где угодно.

— Ну, я Джон Кеннеди, — нехотя сказал он. — Что вам угодно?

— Поприветствовать вас от имени мистера Доука, сэр. Он хочет встретиться с вами в своей каюте. Немедленно, — сказал главный из этой троицы.

— Мистер Доук? И кто он? Ваш капитан?

Все оттенки удивления поочередно появились на лицах этой троицы.

— Вы не знаете мистера Доука? Он… Он владелец… — Говоривший был явно изумлен, услышав, что кто-то, живущий в Солнечной системе, не знает Доука.

— Я не знаю его, — подтвердил Кеннеди. — Не знаю и знать не хочу.

Он услышал, как позади с недовольным видом пошевелился Блунт, один из двух его помощников.

— Я слышал о нем, — сказал Блунт. — Он финансист или что-то такое. Это он дал деньги на исследования трелкелдового ультрадвигателя для ООН.

— Я тоже что-то слышал, — подал голос Андерс, второй помощник. — Да, он дал денег на финансирование этого проекта.

— Гмм… — задумчиво протянул Кеннеди.

Он был полевым исследователем для Научного Совета ООН, подчинялся только Совету и никому больше. Совет платил ему и давал деньги для работы. Это они должны были искать для него деньги, и такое разделение труда вполне удовлетворяло Кеннеди. Но если Доук внес часть денег, то Кеннеди чувствовал, что должен поговорить с ним хотя бы ради Совета.

— Я сейчас занят, — сказал он, краем глаза глядя на прямоугольник песка, где марсианская стража стояла локоть к локтю. — Передайте мистеру Доуку, что я встречусь с ним завтра.

И он повернулся к своим приборам.

Там был магнитный датчик, разработанный, чтобы обнаруживать и отслеживать магнитные линии, которые были — или скоро появятся — в этой области. И, задумавшись, Кеннеди не сразу понял, что его собеседник опять что-то говорит.

— …мистер Доук сказал — немедленно.

— Сейчас я занят, — терпеливо объяснил Кеннеди. — Ему придется подождать.

— Мистер Доук не привык ждать.

— Значит, ему пора начать привыкать.

— Но это важно, — настаивал космонавт.

— Важно вот это! — отрезал Кеннеди, кивнув на белый прямоугольник.

Блунт откашлялся.

— Не хочу ни в чем убеждать вас, но мы с Андерсом и сами сможем здесь справиться.

. — И ты, Брут, — сказал Кеннеди.

Он был озадачен и возмущен. Самое важное было, чтобы он оставался на месте, но также было важно не делать ничего такого, что уменьшило бы фонды Совета. Кеннеди взглянул на часы. Оставалось тридцать три минуты до срока, который назначил Трайор.

— Ладно, — нетерпеливо сказал он. — Но через двадцать минут я должен вернуться сюда.

Ругаясь шепотом, он пошел по песку к ожидавшему его кораблю. Трое мужчин последовали за ним. Шеренги марсиан, охранявших прямоугольник, смотрели им вслед без всякого любопытства. Что им было за дело до этой сварливой расы, им, унаследовавшим тысячелетние мудрые традиции? И было в них что-то еще, что они не открыли ни единому человеку.

Доук оказался крупным мужчиной с тяжелыми плечами и толстой шеей, на которой раздраженной горгульей сидела его заостренная кверху голова, напоминавшая пулю. Его лицо походило на лягушачью морду, которая раздражалась и надувалась, раздражалась и пыхтела, и становилась все больше и больше. Они обменялись рукопожатием. Даук, казалось, считал это необходимым.

Каюта была богато обставлена, с большим столом, по которому протянулись ряды кнопок, и вращающимся креслом. Вся мебель была прикреплена к полу. Видеоэкран был включен, и на нем виднелись город Траксия, прямоугольник песка и марсианские стражи, а также Блунт с Андерсом.

— Вы хотели меня видеть? — спросил Кеннеди.

Он был бы вежлив, даже если бы его убили за это.

— Да-да. Я прочел копию вашего отчета.

— Вы прочитали мой отчет? — переспросил Кеннеди шепотом, чтобы удостовериться, что правильно все расслышал.

— Да, ваш отчет исполнительному комитету Совета о ваших предварительных изысканиях на Марсе. — Доук жестом указал на экран. — Это было очень интересно. Фактически из-за этого я и прилетел сюда.

— Рад, что вы сочли отчет интересным, — сказал Кеннеди. — На нем также стояла пометка «высшая секретность». Или я ошибаюсь, что он был так помечен?

— Он был так помечен, — согласился Доук.

— Вы член исполнительного комитета? Любой отчет с пометкой ВС адресован комитету, и его могут читать только его члены.

Доук не выказал никакого смущения.

— Совершенно верно. Однако есть люди, которые… — он заколебался.

Иллюстрация к книге

— VIР, — подсказал Кеннеди. — Очень Важные Персоны. Я в курсе. — Тон его стал резким, и он с явным отвращением посмотрел на человека, сидящего по другую сторону стола.

Где-то на заднем плане его ума возникло облачко внезапного страха. Из своего кресла для посетителей Кеннеди видел на экране прямоугольник песка и город Траксию.

Город-сад, место ярких хрустальных куполов розового, аметистового, кораллового и лазурного цветов, город воздушных дорожек и переходов, образовывающих вокруг куполов радующую глаз ажурную сеть. Город-сад, полный цветочных клумб, за которыми тщательно ухаживали и на которых росли все экзотические цветы, что могли выжить в разреженном воздухе этой древней планеты.

Иллюстрация к книге

Вдоль дорожек текли ручейки светлой, чистой воды, орошающей цветы и добавляющей свежести и красоты этому месту, столь красивому, что любой художник сошел бы с ума, пытаясь передать все сочетания цветов и здешних оттенков. За городом был главный канал, уходящий к низким холмам, которые когда-то образовывали водохранилище, откуда город пополнял запасы воды.

Водохранилище все еще было там, и холмы тоже были, все также тянущиеся к небу, с которого уже сто столетий не проливалось дождя. И даже вода была в водохранилище, хотя ее запасы уже не пополнялись с неба.

Кеннеди видел холмы, водохранилище и каналы. Он исследовал все, и результаты его исследования вызывали лишь изумленное недоумение. Моисей, где твое искусство, в который уже раз подумал Кеннеди. Моисей, где ты, способный ударом посоха выбить из камней воду?

И квадрат белоснежного песка тоже был там, словно кадр из незапущенного фильма, словно глина, ждущая прикосновения пальцев гончара, словно мрамор, ждущий резца скульптора… Кеннеди покачал головой.

Трайор разрешил ему изучать все — все детали, все повороты дорожек, все клумбы и все закругленные купола жемчужных или коралловых оттенков. Да, сказал Трайор, население города растет. Очень медленно, чтобы это было легко заметить, но все же растет. И нужные новые жилые помещения…

Голос Доука прервал его мысли.

— Меня заинтересовал ваш отчет о том, что едят марсиане. Вы писали, что едят они, по существу, те же основные продукты, что и мы, может, с некоторой разницей в составе витаминов.

— Правильно, — сказал Кеннеди.

— Но также добавили, что не смогли обнаружить источник поставок марсианского продовольствия.

Пару секунд Кеннеди колебался. Конечно, это было сутью отчета. Но это также являлось тайной Траксии и любого другого города на Красной планете. Он медленно кивнул.

— И при этом я не смог обнаружить источник воды, — добавил он.

— Но, помилуйте, они же едят, не так ли?

Кеннеди кивнул.

— И пьют воду?

— Да.

— И все это откуда-то должно поступать, верно?

— Должно поступать, — согласился Кеннеди.

По выражению лица Доука было видно, что ему не понравились ни ответы, ни тон его собеседника.

— А как насчет ферм? — спросил он. — Разве они не выращивают зерно на фермах?

— Я не видел на Марсе ни единой фермы, — ответил Кеннеди.

— Выходит, гидропоника?

— Когда-то они пользовались такой системой, — кивнул Кеннеди. Он задавал Трайору тот же самый вопрос по меньшей мере раз пятьдесят, пока, наконец, марсианин не понял и не ответил: — Но не последние пять тысяч лет.

Кеннеди снова взглянул на часы. Он мог уделить Доуку еще пять минут.

— Но они же готовят свою еду из зерна, разве не так?

— Конечно же, так, — сказал Кеннеди. Он пытался изучить это так же, как и водоснабжение, и ровно с тем же результатом. — У них в каждом городе есть хранилища, где они хранят зерно, в основном, хлебные злаки, напоминающие пшеницу. Потом они мелют его точно так же, как и мы на Земле, и получают хорошие сорта муки. Затем мука распределяется по домам, и там пекут твердый хлеб, который они называют юзза.

— Но откуда зерно поступает в хранилища? — настаивал Доук.

— Именно это я и не смог обнаружить, — сказал Кеннеди и встал. — Приятно было познакомиться с вами, мистер Доук. Надеюсь, мы еще увидимся до вашего отлета.

Он протянул руку.

Доук не поднялся, чтобы попрощаться с гостем. Казалось, он даже не заметил протянутой руки. Его глаза уставились прямо в лицо Кеннеди холодным, пристальным взглядом.

— Сядьте, — сказал он.

Кеннеди приподнял бровь на одну восьмую дюйма. Он всегда считал себя на четверть ученым, на четверть мистиком и на четверть авантюристом. Оставшаяся же его четверть была чистейшей воды головорезом. Он представлял собой такую комбинацию качеств и черт характера, что у любого психиатра, который попытался бы проследить за всеми их кривыми и завихрениями, мигом развилось бы косоглазие.

Как полевому исследователю Совета ООН, ему требовались все черты своего характера. Доук, очевидно, лишь читал его отчет и не удосужился проверить человека, который написал его, автоматически представляя себе ученого как существо с хилой грудью, плоскостопием, в очках и со смелостью кролика, мать которого была напугана ядерным взрывом.

Фактически Кеннеди не обладал ни единой из этих черт. Он был шести футов ростом, широк в плечах, с внимательными серыми глазами и никогда не носил очков. Вот только Доук этого не знал.

— Сесть, — рявкнул он.

— Садитесь сами. Знаете, на что? — вежливо спросил Кеннеди.

Доук оторопело заморгал.

— Да я…

— Это от меня лично, — добавил Кеннеди. — Совершенно неофициально.

Доук начал было подниматься с кресла. Кеннеди, который всегда контролировал головореза у себя внутри, понимал, что не должен этого делать, но очень уж хотелось. Потянувшись через стол, он схватил Доука за плечо и пихнул его вниз.

Когда он убрал руку, Доук сидел в кресле, пригнувшись, и напоминал удивленную лягушку, которая попыталась поспешно нырнуть под воду, но забыла держать язык за зубами и прикусила его. Кеннеди сладко улыбнулся ему.

— Это тоже неофициально, но мне просто интересно, а вы умеете плавать под водой?

Доук попытался отпихнуть кресло, забыв, что оно прикреплено к полу. Кресло ударило его под коленки, и он раскорячился над столом. Кеннеди, уже ассоциируя его с лягушкой, без труда представил себе лягушку, изрыгающую изо рта воду.

— Да вы знаете, кто я? — взревел Доук.

— Понятия не имею, черт побери, — ответил Кеннеди. — Успокойся, большая шишка! Если вдруг обнаружишь источник марсианского зерна, воды, их домов и всего, что у них есть, то сообщи мне, ладно? Мне это самому интересно. — И он повернулся к двери.

Доук выдвинул ящик стола и достал пистолет, автоматический, плоский и тонкий, но, без сомнения, эффективный. И, глядя на оружие в руке Доука, Кеннеди понял, что допустил ошибку. Или, возможно, это была не ошибка. Но в любом случае сейчас у него была проблема, потому что он оказался перед дулом пистолета.

— А вы знаете, кто я? — спросил Кеннеди.

— Знаю, — ответил Доук. — И мне тоже плевать на это. Сядьте, Кеннеди. Мне нужно поговорить с вами.

— Я полевой исследователь… — начал было Кеннеди и замолчал.

Он намеревался было сказать, что, как полевой исследователь ООН, он сам является важной персоной, но, глядя на оружие, понял, что единственное, что он мог сделать, так это написать докладную с протестом, которая будет прочитала кем-то на Земле и, может быть, после этого ей дадут ход.

Все это заняло бы по меньшей мере год. С условием, во-первых, что он сможет написать докладную. Во-вторых, что у него будет возможность отослать ее на Землю. И в третьих, что это как-нибудь окажет воздействие на Доука, что было сомнительно, учитывая, что он мог запросто копаться в секретных отчетах.

Кеннеди снова посмотрел на пистолет. Стоило учесть, что Земля далеко. А пистолет прямо у него под носом. И Кеннеди сел.

— Я с большим интересом прочитал ваш отчет, — усмехнулся Доук. — В нем вы намекнули, что марсианская еда и вода могут являться чудесным образом.

— Я не намекал на такое. Чудом называется нарушение законов природы. Значит, я не мог говорить о чуде. Но я действительно намекнул, что марсиане, похоже, владеют секретом самопроизвольного получения материи из ничего.

Он сказал это сердитым тоном, словно пытался понять, потерпел неудачу и сердился на свою неспособность решить эту загадку.

Но он знал, что нельзя назвать решением, если вы потянетесь и схватите что-то, как голодный человек тянется к гамбургеру.

— Что-то из ничего? — спросил Доук.

Кеннеди покачал головой.

— Лучше сказать, что-то материальное для наших чувств добывают из чего-то неосязаемого для наших чувств. Так будет побольше смысла. Хотя и ненамного больше. — Он снова покачал головой.

— Я этого не понимаю, — сказал Доук.

— Я тоже.

— Но я хочу понять.

— Ия хочу, — ответил Кеннеди, специально говоря легкомысленным тоном.

Глаза Доука вспыхнули, он поиграл пистолетом.

— Вы — компетентный ученый, иначе не стали бы полевым исследователем ООН. Вы здесь почти два года тратите мои деньги, изучая это явление, и не имеете никаких результатов? Как вы можете это объяснить?

— Никак. У меня есть подозрение, что я легко могу потратить здесь оставшуюся часть своей жизни без всяких результатов.

— Я думаю, вы лжете, — сказал Доук. — Я думаю, вы сделали важное открытие и пытаетесь скрыть его. — На его лице появилось оскорбленное выражение.

— Приятно услышать ваше мнение, — сказал Кеннеди, поглядел на часы, затем на экран. — Через несколько минут вы будете знать ровно столько, что и я. Смотрите.

Доук машинально повернулся к экрану, но тут же мгновенно развернулся в кресле обратно, поднимая пистолет. Но Кеннеди и не трогался с места, только рассмеялся.

— Вы решили, что я пытаюсь вас обмануть? Ничего подобного. Смотрите на тот прямоугольник.

Лицо Доука стало подозрительным.

— Но там нет ничего, кроме стражников вокруг участка песка.

— Смотрите, — повторил Кеннеди.

В солнечном свете песок был гладким и ровным. Его приглаживали и выравнивали в течение последних недель подготовки к сегодняшнему дню, пока у Кеннеди не создалось впечатление, что была сосчитана каждая песчинка. И эта мысль внушала ему неопределенную тревогу. Машина, которая учитывает каждую песчинку… Что же это за машина?

Поодаль от охранников собрались все жители Траксии и спокойно стояли, наблюдая. Кеннеди видел Блунта и Андерса, занятых регистрирующей аппаратурой, созданной для того, чтобы выследить эту таинственную машину. Где она может быть? Под городом? Или в каком-то другом месте на планете? Блунт часто оглядывался на корабль, ожидая возвращения Кеннеди.

А потом появился синий туман.

Он появился из ниоткуда. Появился внезапно, без всяких предварительных признаков. Он был похож на дымку на отдаленных холмах и точно соответствовал прямоугольнику белого песка.

Кеннеди вскочил на ноги. Доук мгновенно направил на него пистолет, но Кеннеди шагнул к экрану, даже не заметив этого. Доук взглянул на экран, и пистолет выпал у него из руки.

Синий туман все густел. Послышался далекий прозрачный звон, словно стеклянные колокола, звонящие на легком ветерке. Интересно, подумал Кеннеди, как этот хрупкий звук проник внутрь изолированного стального корпуса корабля? Но как-то он все-таки просочился внутрь. А в пространстве, ограниченном синим туманом, начал перемещаться песок. Ничто его не двигало. Он перемещался сам собой.

Блунт и Андерс работали с лихорадочной быстротой. Их приборы были более чуткими, нежели человеческие чувства. Но достаточно ли они чувствительны, подумал Кеннеди, чтобы определить, что перемешивает песок. Он почувствовал холодный озноб.

В синем тумане возникли какие-то тени. Они росли, как грибы, становились определеннее, тверже.

— Купола! — прошептал Кеннеди.

Звон колоколов усилился, стали формироваться дорожки.

— Откуда все это появляется? — выдохнул Доук.

— Замолчите, — едва слышно проворчал Кеннеди.

А вдоль дорожек уже возникли трубопроводы и соединились с трубопроводами из города. По ним потекла вода. А вокруг, откуда ни возьмись, появились кусты, клумбы, цветы. Кеннеди затаил дыхание.

Хрустальный звон достиг пика — и смолк. Исчез синий туман. Теперь перед глазами Кеннеди вместо прямоугольника белого песка раскинулся новый городской квартал.

Там были купола примерно для дюжины семей. Их окружали сады и клумбы. Где только что был песок, теперь появились вода и почва. И расцвели цветы.

Охранники сошли со своих мест. Все время, пока висел синий туман, марсиане не сдвинулись ни на дюйм. А теперь они пошли обследовать созданную часть города, проверяя, все ли в порядке. А может, они просто восхищались красотой нового квартала? Этого Кеннеди не знал. Блунт отчаянно посмотрел в сторону корабля.

— Как они это сделали? — прохрипел Доук.

— Вы сами видели, — подал плечами Кеннеди. — Вы знаете столько же, сколько и я. Но именно этим способом они получают зерно и воду. Склады и водохранилища просто заполняются сами по себе.

— Но что-нибудь вы должны знать об этом процессе, — с отчаянием сказал Доук. — Вы здесь уже два года. Вы компетентный ученый и…

— Послушайте, черт побери, я пытаюсь это понять.

Доук заколебался, не сводя глаз с Кеннеди. На его лягушачьей морде появились проблески мысли. Язык прищелкнул и облизнул пересохшие губы.

— Сколько бы вы хотели получать по моей личной платежной ведомости? — спросил Доук.

— Что? — не понял Кеннеди.

— Скажем, сто тысяч в год.

— Сто тысяч долларов?!

— И премию в полмиллиона долларов, если откроете эту тайну, — добавил Доук.

Кеннеди рассмеялся. У него не было слов, оставалось только смеяться. Это предложение было настолько глупым, что просто смех.

— Ладно, увеличим премию до миллиона, — сказал Доук.

Кеннеди махнул рукой на экран.

— Вы идиот! Если я открою эту тайну, что будет значить для меня миллион долларов? Или десять миллионов?

Лицо Доука застыло.

— Я боялся, что вы так подумаете, — сказал он и быстро передвинулся так, чтобы между ним и Кеннеди оказался стол. — Так что я подготовил другой стимул. Кажется, на Земле, в частной школе мисс Гутри, у вас учится двенадцатилетняя дочь?

— Что?! — Из горла Кеннеди вырвался такой рев, что чуть было не порвались голосовые связки.

Держа пистолет наготове, Доук взял со стола газетную вырезку и толкнул ее Кеннеди.

ИЗ ЧАСТНОЙ ШКОЛЫ ИСЧЕЗ РЕБЕНОК!

Вчера объявили пропавшей без вести двенадцатилетнюю дочь сотрудника ООН Джоан Кеннеди. Девочка, мать которой умерла, а отец, как сообщают, проводит исследования на Марсе, жила с тетей. Следов ее пока что не обнаружено.