Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Король четвёртой планеты», Роберт Уильямс

Рольф знал, что ему помогли, что ему вернули силы и душевное равновесие. Он понятия не имел, как это было сделано, хотя предполагал, что абак — устройство, управляющее неизвестной энергией. Таллен не хотел или не мог ему ничего объяснить. Когда они дошли до лестницы, ведущей вниз на Четвертый Уровень, Рольф все еще пытался разобраться в случившемся.

— Джалнар ушел, — сказал Таллен, оглядываясь в поисках полуслепого нищего. Казалось, он был немного разочарован его отсутствием. — Что касается вас, Рольф, я думаю, вы должны быть очень осторожны, когда вернетесь в свою мастерскую. Может случится так, что вас там ждут посетители и нечто удивительное.

Отказавшись отвечать на дальнейшие вопросы, Таллен ушел. Джон Рольф, еще не пришедший в себя от изумления, стал в одиночестве спускаться по большим ступеням.

Посреди длинной лестницы на него вновь накатила волна тишины. Теперь она была приглушенной и какой-то более дружелюбной.

И барьер. Никакой голос не говорил ему уходить. Была только тишина и чувство, что здесь есть нечто, что его ум еще не готов исследовать и понять.

На мгновение Рольф остановился, чтобы полюбоваться на раскинувшуюся перед ним сцену. Вниз, уменьшаясь от Уровня к Уровню, вели большие ступени. Они тянулись на много миль, пока не достигали обширной марсианской пустыни. У основания могучей горы виднелись строения, похожие с этой высоты на кукольные домики, сгрудившиеся вокруг Сузусилмара. Вода, струящаяся из подножия горы, орошала зеленую область, постепенно переходящую в пустыню.

А выше раскинулись два оставшихся Уровня и высокий металлический шпиль, словно антенна гигантской радиостанции давно забытого прошлого, вонзившаяся тонким пальцем в небо.

Даже если шпиль когда-то использовался в качестве антенны, то радиостанция, которая работала с ним, давным-давно исчезла. Как исчезли и архитекторы, спланировавшие громадные террасы, тянущиеся вокруг горы, вырезанные из твердого, как гранит, камня.

Марсиане Второго и Третьего Уровня думали, что эту работу проделали гиганты. На Первом Уровне полагали, что эти гиганты создали и саму гору. На Четвертом Уровне, который Рольф называл своим домом, об этом ничего не знали. На более высоких уровнях марсиане вообще об этом не говорили.

Конечно, все это было создано очень давно. Ступени из самого твердого камня, который когда-либо видел Рольф, когда-то были в фут высотой. Теперь же они стали тонкими, как сланцевые пластинки, на более низких Уровнях, стертые бесчисленными ногами. На более высоких Уровнях было меньше движения, и ступени были изношены меньше.

Рольф часто задавался вопросом, почему марсиане разных Уровней так отличаются друг от друга? На самом низком Уровне жили воры и убийцы. На Уровне выше обитали те, кто ценил богатство. Но они никогда не пытались ничего украсть с более высоких Уровней. Они могли переехать жить на более высокий Уровень, если заслужили, но могли посещать любой Уровень по желанию, что часто и делали, но никогда не нападали и не пытались напасть на более высокие Уровни. И ни один марсианин с высоких Уровней никогда не вмешивался в дела низших Уровней.

«Таков Закон», — объяснил Таллен…

Рольф вошел в свою квартиру. Двое мужчин тут же повернулись к нему. У Рольфа осталось неопределенное чувство, словно он слышал чьи-то поспешные шаги в задних комнатах. Но внешность незваных гостей мгновенно выбила из него все мысли.

Он не знал этих людей и не должен был их знать. Он знал этот тип людей. Широкие, искусственные улыбки, высокие скулы и черные глаза обратили на себя внимание в первую очередь. Они с таким высокомерным видом протянули ему руки для рукопожатия, словно им принадлежала вся Земля, а также и Марс в придачу, и они собрались здесь, чтобы показать, что они — люди Компании — воплощение всех ее лучших и худших традиций. Казалось, сами правители Человечества пришли поприветствовать Джона Рольфа. Первым к нему подошел человек с самой широкой улыбкой. Рольф не протянул руки, но подошедший все же заграбастал ее, крепко пожал и, не отпуская, заговорил:

— Мистер Рольф! Такая честь встретиться с вами. Мы прилетели с Земли, чтобы проконсультироваться у вас. Меня зовут Хардести. Я из «Компании по Улучшению Межпланетных Отношений». Возможно…

— Я знаю, — сказал Рольф.

— Вы знаете? — Хардести озадаченно посмотрел на него, и Рольф воспользовался моментом, чтобы выдернуть свою руку из его захвата. — Как вы могли узнать? Кто передал вам информацию? Никто не знает, что мы собираемся основать здесь филиал…

— Я знаю, что вы работаете на Компанию, — объяснил Рольф. — Я не знал, что вы основываете филиал. Никто не передавал мне никакой информации. Относительно того, как я узнал, что вы из Компании… Это мне подсказали ваши манеры.

— Да? — Хардести выглядел довольным.

— У всех, кто работает на Компанию, всегда прекрасные манеры, — продолжал Рольф.

— Спасибо, сэр, — ответил Хардести, лучась радостью.

— И никакой морали, — закончил Рольф.

Лицо Хардести потускнело. На секунду ненависть промелькнула в глубине его черных глаз, но туг же растворилась. Хардести внезапно рассмеялся, притворяясь, что принял слова Рольфа за шутку.

— Прекрасно… Нужно не забыть повторить это старику. Вы же помните его, старика X. Б. Великий человек, сэр. Великий человек.

— Я его помню, — с мрачным видом подтвердил Рольф. — Беспринципный вор. Ни доллары, ни женщины не будут рядом с ним в безопасности.

— Но…

— Не притворяйтесь потрясенным, молодой человек. Вы знаете правду, иначе не были бы здесь в качестве управляющего основываемого здесь филиала. И, вероятно, вы знаете, что старик наградил вас этой должностью, чтобы заставить прекратить…

— Но!

— …недавно раскрытый шантаж, — безжалостно продолжал Рольф. — Если Компания не улучшила свои нравы — а это вряд ли случилось, — то молодого человека поощряют исключительно за брак с дочерью какого-нибудь руководителя или за шантаж.

Черные глаза Хардести сверкали от гнева, но за гневом крылась тревога: как мог этот старый дурак столько узнать?

За Хардести стоял второй человек, и Рольф внезапно вспомнил о его присутствии. Глянув на него, он увидел гладкое лицо, смелые голубые глаза и скованные манеры. Он немедленно понял его роль. Это был человек другого типа, который Рольф тоже не забыл. Он не спешил представляться.

— Вы обижены, — продолжал Хардести, частично возвращая свое нарушенное равновесие. — Возможно, так обстояли дела, когда вы служили в Компании. Но времена изменились. Мы не безупречны и не притворяемся таковыми. Но мы прилагаем все усилия к тому, чтобы стать таковыми, — на лицо Хардести вернулась улыбка. — Разрешите мне представить своего помощника. Господин Беллер, познакомьтесь с господином Рольфом.

Рольф взял его руку, но ему не понравилось то, что он при этом почувствовал, и он немедленно разорвал рукопожатие.

— Возможно, времена и меняются, но не меняется стиль убийц, — заметил он Хардести.

Все равновесие, какое обрел было Хардести, немедленно рухнуло.

— Господин!!!

— Я тоже нанимал их в былые времена, — сообщил Рольф. — На вид невинные молодые люди, у которые только и есть, что реакция и навыки обращения с оружием.

— Я требую, чтобы вы извинились! — взорвался Беллер, глянул на своего босса, и его рука поползла под распахнутую куртку, но под ответным взглядом Хардести замерла на полпути.

— Я также сам убил несколько таких, — усмехнулся Рольф. — Проблема в том, что они тоже честолюбивы. Вам стоит присматривать за ним, — кивнул он на Беллера. — Если он найдет какие-нибудь материалы, то легко станет шантажировать вас. Держите руки на виду, мистер Беллер, а то вы подтверждаете мои слова.

Рука Беллера нехотя выползла из-под куртки. Рольф довольно взглянул в его голубые глаза и, когда тот заморгал, снова повернулся к Хардести.

— Итак, чего вы хотите от меня, молодой человек?

— Вашего сотрудничества, — ответил Хардести.

— Моего сотрудничества?

— Естественно, — Хардести попытался вернуть на лицо улыбку, и, когда это все же удалось, он снова довольно бойко заговорил: — Вы долго прожили здесь. Вы знаете здешнюю обстановку, знаете язык, обычаи, знаете то, что будет представлять для нас определенную ценность…

— О-о! — протянул Рольф.

— Не то чтобы мы не готовы за все справедливо платить… Мы собираемся честно вести дела с местными…

— Понятно, — прервал его Рольф. — Я уверен, что вы благородны.

— Знаете, что здешние произведения искусства и изобретения немало стоят и могут оказать помощь в развитии Земли. Иногда эти черноногие цапли делают действительно важные открытия. Возможно, это — одно из них, — с этими словами он кивнул на теликнон на рабочем столе. — Вы также знаете влиятельных марсиан. Но когда открываете отделение на новом месте, лучше начинать с первого этажа.

— Понятно, — повторил Рольф. — Здесь несколько месяцев на низких Уровнях жили люди. Это были сотрудники Компании?

— Не могу спорить с вами. Они были и остаются сотрудниками.

— Тогда вы должны знать, что здесь и как, — продолжал Рольф.

— Да, у нас есть общее представление.

— И что же вы хотите от меня?

— Вы можете облегчить нам жизнь. Вам также может быть известно то, что упустили наши люди. Конечно, мы готовы позаботиться о вас. Вам хорошо заплатят.

— Заплатят? — эхом повторил Рольф.

— Естественно. Я знаю, что вы привезли с собой массу вещей с Земли, но к настоящему моменту вы уже могли израсходовать все запасы. Я слышал, что вы работаете неполный рабочий день…

— Работаю, — кивнул Рольф. — Я начал работать, как только прибыл сюда.

— Да? Но вы, наверное много привезли…

— Я не привез с собой запасов и на десять центов, — перебил его Рольф.

— Что? Но у вас же была куча…

— Я все передал Сильвии во время развода, чтобы она могла безбедно жить, воспитывать и обучать нашу дочь, — пояснил Рольф. — Я работаю здесь по двадцать часов в неделю. Мне ничего не платят, но система обмена, основанная на единицах труда, дает мне все, что требуется. Если мне нужно специальное оборудование, мои друзья-марсиане с радостью сделают его для меня бесплатно.

Пока Хардести слушал, на лице его появлялись противоречивые эмоции. Сначала он был поражен, узнав о человеке, который оставил все свое богатство жене во время развода. На его лице было написано: «Проклятый дурак! Ей нужно было нанять тебя дворником!» Когда Рольф сказал, что на Марсе ему не платят за работу, лицо Хардести выразило сомнение, эквивалентное выражению: «Только дурак работает бесплатно!»

Рольф не стал рассказывать, что на Пятом Уровне он только что оскорбил марсианина, предложив ему оплату за труд. В глубине души он знал, что не хочет ничем делиться с этими двумя и Компанией, которую они представляли. Единственное, чего он хотел, так это избавиться от них. Он хотел, чтобы его оставили в покое, подумать о том, что с ним случилось на Пятом Уровне, подумать о марсианине по имени Унардо и странном инструменте, напоминающим абак, который издавал музыкальные звуки, когда перемещали бусинки, попытаться хотя бы чуть-чуть понять, что именно принесло исцеление его телу и спокойствие измученному уму. Он увидел чудо и хотел остаться один, чтобы подумать о нем и, может быть, помечтать.

Пока Рольф наблюдал, как меняется выражение лица Хардести, где-то в самой глубине души он коснулся краешка тишины и внутреннего спокойствия. Что-то зародилось там, смутное, как в потемневшем от времени зеркале. Но это было не то, что он желал бы увидеть. Вместе с ним пришли эмоции, грубые…

Внезапно Рольф понял, что не хочет разглядеть это, потому что это было лицо, которое он увидел, когда теликнон впервые заработал. Это было лицо Хардести! И когда Рольф узнал его, прилив грубых эмоций и вечной жажды власти снова попытался заполонить его разум. Он почувствовал их, как удар, и вздрогнул, словно от удара, но также он понял, что его ударило не с прежней силой. Теперь появился какой-то барьер, который задержал и ослабил этот поток. И когда это произошло, он внезапно понял, что Унардо гений, и ощутил благодарность за граничащую с чудом работу марсианина Пятого Уровня. Рольф понял, что, если бы не Унардо, он снова упал бы в обморок под напором яростной энергии. Но теперь он только ощутил, что его пальцы мелко дрожат. И тогда он до конца понял Хардести. Если сначала он лишь распознал в нем определенный тип людей, то теперь он понял его самого. Этот человек был куда хуже, чем типичный представитель себе подобных.

— Выходит, вы не станете сотрудничать с нами? — спросил Хардести.

— Вам нечего предложить мне, и мне нечего предложить вам, — объявил Рольф, повернулся к двери и распахнул ее, приглашая незваных гостей покинуть его квартиру, но затем он увидел того, кто стоял за дверью.

Джалнар вошел внутрь, считая открытую дверь приглашением, и поклонился. Его палка мягко касалась пола при каждом шаге.

— Кто это? — спросил Хардести.

— Марсианский друг, — торопливо ответил Рольф.

— Друг? — пристальный взгляд Хардести пробежался по изорванной одежде, грязным ногам без сандалий и полуслепому лицу. — Странную вы водите компанию, Рольф. Было время, когда таких нищих выкидывали с черного хода. Теперь вы здороваетесь с ними и называете их друзьями, — в голосе его звучало презрение, и Хардести даже не прилагал усилий, чтобы скрыть его.

— Наверное, и времена, и я изменились, — тихо сказал Рольф и поздоровался с Джалнаром, добавив, что эти двое уже уходят.

Джалнар кивнул, но прошептал, что у него и в мыслях не было помешать их беседе, он просто постоит у стены, пока люди закончат свой разговор.

— Я даю вам последний шанс, соглашайтесь, — сказал Хардести Рольфу.

— Я не стану сотрудничать с вами, — ответил Рольф. — Наши пути давно разошлись.

— Но, послушайте, это место — настоящие залежи денег! — продолжал Хардести.

Рольф покачал головой и снова кивнул на дверь. Спокойствие снизошло на него, хотя и оставались воспоминания о приливе эмоций, которые чуть было снова не захлестнули его. Теперь еще больше ему захотелось остаться одному, чтобы все обдумать. Или, по крайней мере, избавиться от человеческой компании. С Джалнаром можно было помолчать.

— Ладно, — вздохнул Хардести. — Вы сами напросились, так что получайте.

Он явно намекнул на то, что, раз слова потерпели неудачу, тот он пустит в ход тяжелую артиллерию.

— Приведите ее, Беллер, — велел Хардести.

Тот кивнул и пошел в дальнюю комнату, скрылся за дверью и тут же вернулся. Он не тащил ее силой, но крепко держал за руку, намекая, что это молодая женщина все равно войдет в комнату, хочет она того или нет.

На ее лице отражалась сложная смесь чувств. Она попыталась выдернуть руку из захвата Беллера, попыталась выпрямиться и войти в комнату медленно и гордо, но это всегда трудно сделать, когда тебя тащат. Она на мгновение взглянула на Джона Рольфа и тут же опустила взгляд, уставившись в пол. Оказавшись в комнате, она была всего лишь в нескольких шагах от Рольфа, но по-прежнему не смотрела на него. От стыда она опустила плечи.

— Хочу познакомить вас с моей секретаршей, — проговорил Хардести тоном человека, доставшего, наконец, туз из рукава. — Ее зовут Дженни.

— Дженни? — с сомнением переспросил Рольф.

Он знал, что ведущие сотрудники Компании обычно брали с собой в длительные межпланетные перелеты молодых женщин. Их называли секретаршами, но это был лишь вежливый термин. На самом деле у них было несколько иное назначение.

— Какое она имеет отношение к… — начал было Рольф и осекся.

Молодая женщина подняла взгляд, и впервые Рольф заглянул ей в глаза. Ей явно было стыдно, но также в ее взоре была тоска и любовь, любовь, какой он не видел в глазах женщин.

Это поразило его. Почему женщина, тем более молодая, должна глядеть на него с тоской и любовью? И почему в ее взгляде было что-то еще, словно она хотела, чтобы он узнал ее, как будто она больше всего на свете хотела, чтобы он ее вспомнил.

И тут он действительно узнал ее и вспомнил. И его поразил шок от пробужденных воспоминаний.

Это была его уже повзрослевшая, дочь!

Глава третья

Какую-то долю секунды тянулась немая сцена. И за это время Джон Рольф понял, что желание в глазах его дочери было эхом ответа на то, что крылось в его собственном сердце. Непреднамеренно, словно она была еще ребенком, он протянул руки к дочери. Это было как сигнал! Она вырвалась от Беллера и бросилась в его объятия. Она поцеловала его, наверное, раз пятьдесят, затем обхватила за шею, спрятала голову у него под подбородком и заплакала.

На какие-то секунды Рольфу показалось, что он перенесся в далекое прошлое. Он стал мягко гладить ее волосы, пытаясь успокоить, словно она все еще была маленькой девочкой.

— Ну-ну, моя дорогая! Почему ты плачешь?

— Я… я п-плачу от… с-счастья, — побормотала девушка, глядя на него. — Если бы ты знал, как я хотела увидеть тебя… — И слезы опять хлынули у нее из глаз.

Джону Рольфу стало крайне неловко. Он думал, что оставил прошлое позади, на родной планете. Но прошлое вернулось к нему, и теперь дочь рыдала в его объятиях.

— Ты была еще ребенком, когда я улетел, — попытался он что-то объяснить. — Мне казалось невозможным увезти тебя на Марс. Мать стала бы возражать, и суд поддержал бы ее…

— И пусть бы она протестовала! А суд пошел бы ко всем чертям!

— Но у них есть власть, — возразил Рольф. — Кроме того, на Марсе ведь нет больше земных детей.

— Это было бы неважно.

— Но ребенок должен общаться со своими сверстниками.

— У ребенка должен быть рядом отец, — воскликнула Дженни. — И плевать, что говорят детские психологи!

— Но твоя мать…

— Стала хронической алкоголичкой, которую интересуют только мужчины, — вздохнула Дженни.

Рольф потрясенно уставился на нее.

— Дорогая моя! Ты ведь должна уважать своих родителей!

— Пусть они сперва добьются моего уважения, — ответила Дженни. Слезы уже высохли, и она посмотрела на него ставшим вдруг серьезным взглядом. — Это касается и тебя! — но тут же выражение ее лица изменилось. Теперь на нем была написана тревога. — Папа, я не хочу быть резкой и высказывать свои обиды. Просто на Земле я была несчастна. И я подумала, если я прилечу туда, где живешь ты… — Она снова заплакала.

Рольф принялся успокаивать ее, как мог, но в глубине души знал, что должен был успокаивать самого себя. Он чувствовал себя так, словно тяжесть всего мира легла на его плечи, а он не мог отказаться от этой ноши. Повернувшись к Хардести, он увидел, что его лицо сияет торжеством, и понял, что столкнулся с новыми проблемами.

— Спасибо, что позаботились о моей дочери, — произнес он.

— Не стоит благодарности, — ответил Хардести. — Она ведь моя секретарша.

— О-о, — протянул Рольф невыразительным голосом. — По контракту с Компанией?

— Естественно, — ответил Хардести.

— Мы сейчас на Марсе, — вставила Дженни. — Все контракты здесь недействительны!

— Я думаю, вам еще предстоит узнать, — хихикнул Хардести, — что контракт уполномочивает Компанию или ее представителей принимать любые необходимые меры, чтобы проводить их в жизнь, — тут он хихикнул еще громче. — Эти контракты когда-то сформулировал один из лучших умов Компании.

Джон Рольф внезапно осознал, что дочь глядит на него, и ему не понравилось то, что он прочел в ее взгляде.

— У компании трудности, нужно было как-то заставить молодых людей лететь на другие планеты, — продолжал Хардести. — И гений решил эту проблему, придумав контракт с секретарем. После этого у молодых людей не было возражений против длительного пребывания на чужих планетах.

Рольф молчал. Ярость бушевала в его сердце, но он прилагал все силы, чтобы скрыть ее. Дженни по-прежнему глядела на него.

— Молодой гений, придумавший этот контракт, получил большое вознаграждение, — не замолкал Хардести. — Он стал вице-президентом и, в конечном итоге, президентом Компании.

Рольф чувствовал, что взгляд дочери не отрывается от него.

— Секретарши, подписывающие этот контракт, — не замолкая, жужжал Хардести, — вовсе не должны были становиться женами этих молодых людей. Об этом в контрактах не было ни слова, но были созданы соответствующие условия…

Хардести замолчал и вновь рассмеялся самым жестоким смехом, какой только слышал Рольф. Дженни не отрывала взгляда от отца.

— Он ведь говорит о тебе, — фыркнула она. — Это ты тот молодой гений, ставший президентом Компании.

— Я… — голос Рольфа сорвался. — Да, это так. Но все это осталось, прошлом. Когда я увидел, каким чудовищем стала Компания, чудовищем, которое я сам помог создать, я… Я бросил все это. Я больше видеть не мог всех этих умных юношей, заполнявших бюро по трудоустройству Компании, чтобы получить то, что она предлагает, и я понял, что в душе все они были волками, стремящимися урвать у других свой кусок добычи. И я устал, очень устал смотреть на молодых девушек, заполнявших те же бюро, использующих все свои уловки, включая и секс, чтобы получить шанс подписать секретарский контракт. Вот тогда я понял: что-то не так происходит со всем человечеством, включая и меня самого. То, что я увидел в Компании, заставило меня понять, что мы не люди, а всего лишь образованные, приглаженные, вежливые животные. Мы выглядели, как люди, у нас были человеческие тела, но в душах у нас таились звери из джунглей. Тогда я бросил все и прилетел сюда, пытаясь найти решение проблемы джунглей в душе каждого человека.