Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора:
 

«Джак и бобовый стебель», Ричард Ловетт

Лучше бы родители не называли его Джак.[?] Тем более в тот год, когда начали возводить Бобовый стебель. Во всяком случае, именно так он говорил всем, кто интересовался его именем. Названный в честь приключения, он с детства был одержим ими — глядя, как поднимаются и спускаются краулеры, и зачитываясь историями о Мэллори, Шеклтоне, Бёртоне, Тенцинге[?] и всех-всех, кто отправлялся туда, где людям быть не полагалось.

«Это невозможно, — говорили ему все. — На это уйдет вся жизнь».

«Нет, — возражал он. — Только часть жизни».

Вопрос был в том — какая часть.

Верхушка Стебля, откуда стартовали челноки на Марс, находилась на высоте 65 000 километров. Но с учетом центробежных сил добраться туда было равносильно подъему по одному склону горы и спуску по другому. Достаточно просто подняться к станции «Высокая база». Геостационарная орбита — всего 35 786 километров.

Сколько уйдет времени, чтобы вскарабкаться на 35 786 километров? Наверняка вся жизнь, если ползти, как какая-нибудь космическая муха, перехватывая руками опоры. Вся жизнь, если взбираться по бесконечной приставной лестнице — вроде подъема на радиомачту, который он проделал в шестом классе. Двести сорок метров подъема в режиме «сорвешься — умрешь», а внизу ждет полиция, чтобы арестовать, как только спустишься. Все парни в известном возрасте совершают безрассудные поступки.

Полицейские не спросили, кто подбил его на такой рискованный поступок, поэтому ему не пришлось ничего выдумывать. Он пообещал больше этого не делать и все лето косил лужайки, чтобы заплатить штраф, предъявленный родителям. Но не сказал полицейским, что «это» в его обещании относится лишь к радиомачте. А взбираться на другие вершины? Так нечего было называть его Джаком!

Все же Бобовый стебель стал для него реальной целью только тогда, когда он узнал, что на руках нужно подниматься лишь первые три километра. А дальше начиналась лестница.

Ее смонтировали еще при строительстве — как аварийную, на случай если вдруг сломается краулер. За все время строительства краулеры ломались лишь дважды, и оба раза их удавалось починить за несколько часов, но поначалу все технологии были экспериментальными. Застрявших рабочих проще всего было бы выводить через доки снабжения, куда доставляли материалы для каждого нового сегмента, и быстрее всего к доку можно было подняться по лестнице.

Уже ненужная и всеми позабытая аварийная лестница осталась как трудноудалимая часть хорошо сбалансированной конструкции. Чего же лучше: в каждом доке имелось аварийное убежище, через каждые пять километров, и способное вместить восемь человек. Правда, Джак побывал в сходных жилищах, когда прошел туристический маршрут по Исландии, и с тех пор знал, что «способное вместить восемь человек» означает «набить, как селедок в бочку». Но одному там будет очень даже уютно.

И все же 35 786 километров — это очень много лестничных пролетов. Пять километров в день — эквивалент ежедневного подъема на гору Маттерхорн, чуть больше 7000 дней. Не вся жизнь, но очень весомая часть.

Потом он прочел о соревнованиях по подъему на «Эмпайр стейт билдинг». Вертикаль в пятую часть мили победители преодолели за десять минут. То есть на пять километров уйдет два с половиной часа. Вряд ли удастся выдержать такой темп, но уж втрое медленнее он подниматься наверняка сможет. А это означает десять километров за день, особенно если установить для себя сутки длительностью в двадцать пять или тридцать пять часов.

Теперь срок подъема сократился до десятой части жизни. Ненамного дольше, чем два полета к Марсу и обратно. Пилотам челноков потратить такую часть жизни, дрейфуя между планетами, — обычное дело.

Далее он сообразил, что задача еще легче, чем кажется. По мере подъема сила тяжести будет уменьшаться. Причем достаточно быстро, и на высоте 6400 километров она составит лишь четверть земной. И усилия, потраченные на первые десять километров, позволят здесь подняться на сорок. Не говоря уже о центробежной силе, которая тоже работает в твою пользу, потому что Земля раскручивает Стебель наподобие огромного мяча на веревочке. Вот почему на станции «Высокая база» наступит невесомость, а если лезть дальше, то доберешься до точки, откуда в межпланетное пространство запускают марсианские челноки. «Готов поспорить, что смогу добраться до станции «Высокая база» за два года», — подумал он.

*  *  *

Привести тело в состояние, необходимое для подъема на 35 786 километров, поразительно легко. Фактически даже легче, чем для восхождения на «Эмпайр стейт билдинг». Потому что в нужную форму приходишь по ходу экспедиции. Ну и что с того, если первые несколько недель будет тяжеловато? Ведь, тренируясь, все равно будешь подниматься.

А вот на что уйдет много времени, так это на получение допуска.

Задача стала бы легче, окажись Джак знаменитым альпинистом, за плечами которого смертельно опасные восхождения в Гималаях, Андах или Трансантарктике. Но он был обычным парнем с не совсем обычной навязчивой идеей. Поэтому для начала он двинулся старомодным путем, обходя издателей и производителей снаряжения и пытаясь убедить их, что если они раскроют перед ним сердца и не дадут ему помереть два года, ну, максимум три, то это окупится сторицей. Одна проблема — им придется вырвать разрешение на подъем у начальства Стебля.

Фокус не сработал. Если какой издатель и снисходил до ответа, то суть сводилась к словам: «Сперва поднимись, а уж потом обращайся к нам». Невысказанный подтекст: «У тебя ничего не получится. Через неделю, месяц или год ты сбежишь обратно на краулере. Даже если это возможно, у тебя кишка тонка».

Логистика оказалась не менее удручающей. Человеку, не занятому тяжелым трудом, требуется примерно пять килограммов пищи, воды и кислорода в сутки. Для подъема может понадобиться вдвое больше. Если умножить это на годы, то речь пойдет о тоннах. Ему необходимо часто пополнять запасы. При наличии спонсора это просто. Нужно лишь раз в неделю посылать несколько килограммов груза и оставлять его в доке снабжения. А без спонсора это не просто обойдется в целое состояние — внизу может не оказаться человека, который проследил бы, чтобы он все получил вовремя.

Впрочем… Корпорации «Бобовый стебель» принадлежал выдающийся рекорд по строительству без происшествий и несчастных случаев. Большинством убежищ никогда не пользовались, и они до сих пор полностью оснащены. На восемь человек. На срок до месяца. Там найдутся не только пища, вода и сжатый воздух, но и комплекты для ремонта скафандров, медикаменты и прочие жизненно важные веши. Не будет лишь вина, чтобы запить обед. И, наверное, чтива. Ну, это исправить легко: надо лишь залить в читалку побольше книг. «Войну и мир». Наконец-то у него появится время одолеть эту эпопею.

Конечно, Джаку придется «одолжить» эти припасы. Ему полагалось бы испытывать чувство вины, но раз никто до сих пор ими не воспользовался, то они вряд ли кому понадобятся. Не говоря уж о том, что он будет один. Мышь и та нанесла бы больший ущерб этим запасам. Джак — космическая мышь. Ничего, это его не напрягает.

Правда, ему понадобится кое-какое особое снаряжение, а его придется покупать самому. И еще ему нужно как-то подобраться к Стеблю… и успеть забраться достаточно высоко, прежде чем его обнаружат, чтобы к тому времени пресса оказалась на его стороне.

*  *  *

Для начала он решил заняться проблемой снаряжения.

В колледже он сдал в поднаем свою съемную квартирку. Всю, кроме стенного шкафа. Четыре года он спал, учился, ел и — до той степени, до какой с ним соглашались иметь дело — развлекал подружек в гардеробном шкафу. Его считали парнем со странностями.

Слава, богатство и друзья появятся позже. Он даже прикидывал, какой актер сыграет его роль, когда по его книге снимут фильм. Какой-нибудь делающий успешную карьеру бабник, решил он. Но это будет означать, что парню понадобится подруга. Значит, она будет взбираться вместе с ним. А может, ее запрут в краулере, и она станет заложницей террористов. Прекрасная девушка в соблазнительно облегающем и почти прозрачном скафандре. Чтобы было чем искушать парня, прожившего жизнь в шкафу. А затем уговорить раскрыть секреты…

Он очнулся, стряхнув грезы. Он решился на это дело не ради славы, богатства и друзей. Ладно, девушка ему бы не помешала. Но настоящей причиной был Мэллори. «Потому что это там». Потому что это можно сделать… может быть. Потому что до него никто даже не пытался.

Потому что если он не попытается, то станет жалеть всю оставшуюся жизнь.

Скафандр можно раздобыть за пару тысяч долларов. Но мечта о фигуристой спутнице подсказала, что ему нужен марсианский комбинезон — облегающий, гибкий, защищенный от проколов и устойчивый к радиации, но легкий. За четыре года жизни в шкафу он отложил лишь четверть стоимости такого комбинезона. Значит, ему нужна работа.

*  *  *

Поступив в колледж, он все никак не мог решить, какую профессию выбрать. Специалиста по подъему на космический лифт в каталоге не было. Спортивное образование помогло бы приобрести необходимые навыки. Но ему требовался доступ к Стеблю.

В конце концов он решил не класть все яйца в одну корзину. И выбрал две специализации — криминология и испанская литература, решив, что его намерения не окажутся слишком очевидными, когда он попытается устроиться в службу охраны Стебля в Эквадоре.

Он допустил лишь одну ошибку — подготовился слишком хорошо.

— Почему вы не пробуете найти работу в полиции? — спросил его сотрудник отдела кадров. — Или в ФБР?

Джак выбрал для ответа полуправду:

— Ближе, чем здесь, я к Марсу не окажусь.

Кадровик рассмеялся, но работу Джак получил.

— Вы удивитесь, скольким нашим сотрудникам удалось вытянуть счастливый жребий и улететь, — сказал он. — Если не будете зря тратить деньги, то сможете накопить достаточную сумму лет за пять или десять.

*  *  *

В службе охраны действительно платили неплохо. А когда стараешься откладывать деньги, то совсем нетрудно жить, как монах. Ему даже не было нужды скрывать наиболее экзотические покупки. В основном это было снаряжение, которое ему понадобится для эмиграции на Марс.

Когда у Джака только зародилась мечта, охрана Стебля была очень серьезной. Будучи самым дорогим сооружением на планете, Стебель представлял собой и очевидную мишень для террористов. Но проходили десятилетия, и после двух-трех скверно организованных террористических попыток ничего не случалось.

Охрана, не проверенная в деле, — слабая охрана. За несколько месяцев Джак отыскал дюжину лазеек. Отчасти из-за того, что в задачи охраны не входило мешать людям взбираться по Стеблю — она создавалась, чтобы его не уничтожили.

Стебель длиной 35 786 километров имел форму морковки, более тонкой в основании. Центральный ствол, на котором располагались направляющие для краулеров, тянулся на всю длину. Но в трех километрах над эквадорской равниной, у самого основания аварийной лестницы от морковки разбегались десятки корешков-растяжек, расходящихся веером по территории с половину Манхэттена. Любая из них вела наверх, и большинство очень слабо охранялись.

Жаль только, что у растяжек не было лестниц.

*  *  *

Чтобы придумать, как добраться до лестницы, у Джака ушел год. Самым коротким путем был центральный ствол, но там его сразу заметили бы, на первой же полусотне метров. Не говоря уже о том, что по армированному волокну с наноплетением, прочному и гладкому, как шелк, подняться можно только с помощью присосок.

Значит, оставались растяжки. Они должны гарантировать, что никакое единичное событие — падение самолета, землетрясение, бомба, удар молнии с рекордной мощностью — не сможет вывести из строя весь стебель. Подойти к ним нетрудно. А взобраться?

Первая проблема — небольшая толщина и круглое сечение растяжек. Кривизна их поверхности не позволяла использовать присоски. К тому же растяжки были наклонными. «Кошки» с шипами, как для подъема на деревья, не только повредили бы струну, но и вынудили бы его карабкаться под ней, наподобие альпиниста, поднимающегося на утес с отрицательным уклоном. А это невероятно медленно и неудобно. Он все еще будет там болтаться, даже не приблизившись к цели, когда наступит рассвет и его заметит какой-нибудь идиот с винтовкой.

Значит, ему нужен воздушный шар. Хороший шар легко поднимется на достаточную высоту. Но вот заставить его лететь по траектории, проходящей рядом с лестницей, чтобы он смог на нее перепрыгнуть? Ага, раз плюнуть. Не говоря уже о том, что шар и все, что к нему прилагается, будут выглядеть на экране радара огромным сигналом типа «что-за-чертовщина?».

Наконец его осенила одна из тех идей, что приходят внезапно и созревают мгновенно. Он сидел на балконе своей казенной квартирки в садовом кресле (теперь никаких стенных шкафов, потому что важно вести себя нормально), глядя на далекую растяжку и размышляя над проблемой с помощью упаковки боливийского светлого. И тут он догадался.

Ему помогло пиво. И садовое кресло. Был один парень, обеспечивший себе бессмертие в интернете, взлетев на садовом кресле с привязанной к нему охапкой надутых гелием шариков. Джак понятия не имел, удался ли тому парню полет. Или даже существовал ли он вообще, если на то пошло. Главное, Джак понял, что ему не нужен большой шар с гондолой. Ему требовалось поднять лишь себя.

И беспокоиться о доставке шара в нужную точку тоже не нужно. Можно просто сделать петлю вокруг растяжки, и та сама приведет его, куда надо.

Утром и на трезвую голову идея все еще выглядела стоящей. Хотя ему понадобится водород, а не гелий, потому что у водорода подъемная сила вдвое больше. Да, шар все равно будет виден на радаре, но его можно сделать длинным и тонким, а потом закрепить петлями оба конца, чтобы они не отходили далеко от растяжки. Даже если кто и заметит выпуклость, ползущую вдоль струны наподобие змеи, то наверняка подумает, что это какое-то глючное радарное эхо. «Черт, — подумал он. — А ведь может получиться».

*  *  *

Когда настал великий день, это был обычный день. Или, точнее, вечер.

К старту он был готов уже несколько недель, но его перевели сперва в дневную смену, потом в ночную. Он мот управиться и во время ночной смены, но пересменка подходила лучше. Да, придется дождаться темноты, а к началу смены уже станет известно, что он пропал. Но у них не будет причин смотреть вверх. Особенно если он оставит пустую бутылку из-под текилы там, где ее легко найти — скажем, на сиденье его грузовичка. Или еще лучше — дюжину пустых пивных бутылок. И оставит дверь машины открытой: они подумают, что он вышел отлить и сейчас где-то валяется, отрубившись… Его для очистки совести поищут, пожмут плечами и решат, что уволить можно будет и утром.

К сожалению, назначения в наружную охрану объявлялись во время пересменки и были по большей части бессистемными. Наверное, чтобы помешать плохим парням подкупать охранников. Теоретически, если ты не знаешь, где сейчас находится подкупленный охранник, то и нападение труднее организовать.

Кроме того, он не мог заявиться на работу с воздушным шаром и комбинезоном. Их нужно спрятать возле подходящей струны — это можно проделать, только оказавшись единственным охранником поблизости от выбранного места, — а затем ждать, пока его снова не назначат охранять тот же участок. И ему еще повезет, если ждать придется недели, а не месяцы.

И когда случай наконец-то подвернулся, это был обычный вечер. Ни сильного ветра, ни яркой луны. Как раз наоборот: луна была худеющим полумесяцем, восходящим настолько поздно, что он уже заберется достаточно высоко, чтобы его не заметили в ее тусклом свете, а к рассвету он в любом случае достигнет лестницы.

*  *  *

Все начиналось как по маслу. Несколько раз он уходил днем в пустыню и тренировался надувать воздушный шар. Он четко знал, как закрепиться под шаром. Привязав его, он учился регулировать подъем, добавляя или стравливая водород. Сотню раз проверил расчеты, убеждаясь, что действительно хватит подъемной силы — и водорода. Единственное, о чем он не подумал, — проклятому шару хотелось раскачиваться над растяжкой, в то время как он болтался под ней. Из-за этого направляющая петля цеплялась, тормозя подъем, особенно когда разреженный воздух начал снижать подъемную силу.

Решение оказалось простым, но трудоемким. Кроме альпинистского снаряжения, он прихватил с собой набор разных лент и веревок — всякую всячину, которая могла пригодиться и от которой легко избавиться, если она не потребуется. И теперь он достал из рюкзака кусок ленты, перебросил ее через растяжку и после нескольких неудачных попыток поймал болтающийся второй конец. Держа концы ленты в руках, он теперь мог упираться в растяжку ногами, подтягивать к ней тело и продвигаться вверх прыжками, оставаясь под кабелем. Это очень напоминало подъем на дерево, только без веток.

И еще это было скучно.

Первые несколько прыжков он пытался оценить, насколько продвинулся вперед, но в темноте это трудно сделать. Единственное, что он знал точно, — впереди еще долгий путь.

Чего он не стал с собой брать, так это альтиметра. Хотя тот и весил всего граммов пятьдесят, но это бесполезный груз. Он или доберется до лестницы к рассвету… или нет.

*  *  *

Часы у него были. Вскоре после полуночи он увидел, как фары автомобиля сменщика ползут через пустыню к будочке охранника, где он оставил собственную машину. Интересно, кто едет на смену? Кто бы это ни был, он или она быстро наткнулся на пустую упаковку из-под дюжины пива, потому что вскоре после того, как фары погасли, внизу заметался луч фонаря — сменщик шел по пивному следу.

И еще Джак прихватил с собой рацию охранника, решив, что может настать момент, когда она понадобится для связи. Он даже приспособил адаптер и теперь мог воспользоваться ею через встроенный в комбинезон маломощный радиотелефон. Но пока что включать ее не было смысла. Узнать, что сейчас о нем говорят, было бы любопытно, но бесполезно. Не стоит зря сажать аккумулятор. Если что-то пойдет не так, рация пригодится, чтобы вызывать помощь.

Но все прошло по плану. Самую серьезную заминку он предвидел: как перебраться с растяжки на лестницу.

Проблема заключалась в том, что шар остановится, упершись в центральный ствол, и Джак зависнет на непреодолимом расстоянии от ствола, равном длине шара. Но в полусотне метров от критической точки он дернул за специальную веревку и освободил передний конец шара. Шар повис вертикально — и теперь стал виден на радаре, но Джак надеялся, что настолько близко к стволу шар не очень заметен. И через несколько прыжков оказался так близко к рельсам для краулеров, что почти мог их коснуться.

В тот момент проходящий мимо краулер мог бы протаранить шар и очень быстро закончить его приключение. Но вероятность этого невелика, к тому же он всю ночь следил за огнями и приближающихся краулеров не заметил. Еще после пары прыжков он смог перебросить кусок тесьмы через рельс. На это ушла дюжина попыток, но все же у него получилось, и минуту спустя он ухватился руками в перчатках за холодный металл. Затем перебрался через ограждение, а шар превратился в быстро сдувающийся кусок ткани, уносимый ветром.

Джак оказался на Стебле.

Где-то наверху его ждало первое аварийное убежище. Земля внизу была тусклым пятном. Космос манил.

*  *  *

Следующие несколько дней он провел, как на дереве в лесу. Когда никто не увидит и не услышит, как ты взбираешься или падаешь…