Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детективы: прочее
Показать все книги автора:
 

«Книжный шкаф», Нельсон Демилль

Отис Паркер был мертв. Его придавил упавший книжный шкаф, заставленный весьма увесистым чтивом. Тысячефунтовая махина расплющила хилое тело мистера Паркера, тянувшего от силы на сто шестьдесят фунтов. Трагическая случайность. Во всяком случае, так это выглядело.

Давайте вернемся немного назад. Меня зовут детектив Джон Кори, работаю я в отделе расследований Первого полицейского участка, и если вдруг вам зачем-то понадобится меня найти — наша контора на Эриксон-плейс, в Нижнем Манхэттене, Нью-Йорк.

В тот мартовский вторник утро выдалось холодным и ветреным. Я сидел в кафе на Хадсон-стрит, в нескольких кварталах от моего участка, и пытался по-испански объяснить официанту, напрочь не понимающему английский, что хочу яичницу с ветчиной:

— Хуэвос[?] поджарос. Ветчинос и бланко гренкос. Буэно?

В восемь тридцать четыре у меня зазвонил мобильник, и это, конечно, был мой шеф, лейтенант Эд Руис:

— Я так понимаю, тебя опять нет на месте.

— Ты в этом уверен?

— Лучше скажи, куда тебя занесло.

Я назвал адрес.

— Отлично, — сказал он. — Закругляйся. У нас труп в книжном магазине «Тупиковое дело» на Нортмур-стрит. Обнаружил продавец, когда пришел на работу.

Мне был знаком этот магазинчик, торгующий детективными романами. Я даже купил там две-три книжки. Мне нравятся детективы. Я всегда угадываю, кто убийца, не заглядывая на последнюю страницу. Ну хорошо, не всегда… почти никогда. Иначе моя работа была бы не бей лежачего.

— Покойник — хозяин магазина, — продолжал Руис. — Мистер Отис Паркер.

— Эй, погоди, да я ж его знаю. То есть видел раз-другой.

— Правда? Откуда ты его знаешь?

— Я покупал у него книги.

— Да ну! И зачем они тебе?

Вместо ответа я спросил:

— Ограбление?

— Нет, конечно. Какой дурак станет грабить книжный магазин? Если уж рисковать, то там, где есть деньги или хотя бы барахлишко, которое можно по-быстрому сдать.

— Все правильно. Но что же тогда?

— Чепуха какая-то. Похоже, дело яйца выеденного не стоит. — Лейтенант Руис рассказал про упавший шкаф и добавил: — Вроде несчастный случай, но патрульный Рурк хочет, чтобы кто-то посмотрел на все свежим взглядом, пока там еще не прибрались.

— Ладно, посмотрю. А ты не знаешь, как сказать «яичница-глазунья» по-испански?

— Скажи им «хаста ла виста»[?] — и живо в книжный магазин!

— Хорошо.

Я нажал сброс и вышел в мартовскую утреннюю холодрыгу. В это время Нижний Манхэттен забит транспортом и людьми, спешащими на работу и вздрагивающими от одной мысли о ней. И я не исключение.

Проще было на своих двоих пройти четыре квартала вверх по Гудзону, чем дожидаться машины из участка, и я двинулся навстречу завывающему северному ветру. Вздумай сейчас какой-нибудь эксгибиционист распахнуть свой плащ на углу, и смельчака унесло бы в небеса, где он парил бы над Вестерн-Юнион-билдинг в поисках удобного места для посадки. Это я так шучу, если что.

Я свернул на Нортмур-стрит, тихую, мощенную булыжником улочку, уходящую на запад к реке. Впереди стояли две легковушки и микроавтобус, и если вы читали романы про нью-йоркскую полицию, то уже догадались, что это были «скорая помощь» и две машины радиопатруля, одна — дежурного, приехавшего на вызов, а вторая — сержанта.

Возле книжного магазина «Тупиковое дело» я не заметил желтых лент, какими обносят место преступления. На суету полицейских никто особого внимания не обращал. Для Нью-Йорка это обычное дело, если только не случится нечто из ряда вон выходящее, имеющее огромное культурное значение, например перестрелка двух гангстерских банд. Но даже тогда интерес не продержится дольше двух минут. К тому же улица имела нежилой вид — она была застроена старыми домами, на многих из них висели объявления о продаже. С местом для магазина мистер Отис Паркер явно прогадал, зато название выбрал подходящее.

Я прицепил свой значок к отвороту плаща и подошел к полицейскому, которого, если верить его значку, звали Коннером.

— Медэксперт уже здесь? — спросил я.

— Да. Доктор Хайнс. Думаю, он дожидается вас.

Этот Хайнс был славный малый. Он не корчил из себя детектива и больше напоминал владельца похоронного бюро. Я достал мобильник — узнать время. Восемь пятьдесят одна. Если здесь произошло что-то более интересное, чем неудачный эксперимент по проверке закона всемирного тяготения, мне придется заполнить форму ДД-5 и завести дело. Если же нет, то я просто заскочу сюда на минутку.

Книжный магазин занимал первый этаж старого пятиэтажного кирпичного здания, зажатого с двух сторон домами столь же преклонного возраста. На стеклянной двери висела табличка «Закрыто», другая табличка сообщала, что магазин работает ежедневно, кроме воскресенья, с девяти утра до шести вечера. Часы работы лишний раз подтверждали, что с покупателями здесь не густо. В витринах по обеим сторонам от входа стояли… ну да, именно книги там и стояли. Чего этой улице действительно не хватало, так это приличного бара.

Так или иначе, в левой витрине были выставлены классические детективы: Рэймонд Чандлер, Дороти Сэйерс, Агата Кристи, Конан Дойл и все такое прочее. В правой собрались книги современных популярных авторов, таких ребят, как Брэд Мельцер и Джеймс Паттерсон, Дэвид Бальдаччи и Нельсон Демилль, которые зашибают неплохие деньги, по большей части описывая то, как я действую, а не то, как обдумываю свои действия.

— Кто у тебя начальник? — спросил я Коннера.

— Сержант Трипани, — ответил он и добавил: — Я его водитель.

Перед тем как сунуться на место преступления, желательно узнать весь расклад, так что я продолжил расспросы:

— Там еще кто-нибудь есть?

— Два врача из «скорой помощи», — начал перечислять он, — патрульные Рурк и Симмонс и продавец по имени Скотт, который нашел труп, когда явился на работу.

— И еще Отис Паркер, — подсказал я.

— Да, он тоже еще там.

— А сам ты видел труп?

— Видел.

— И что скажешь?

— Мой начальник думает, что это несчастный случай.

— А ты?

— Я думаю так же, как и он.

— Все правильно, — похвалил я. — Если объявится кто-то из покупателей или знакомых хозяина, проводи их в магазин.

— Будет исполнено.

Я зашел внутрь. Со времени моего последнего посещения магазин не изменился: ни покупателей, ни продавцов, паутина на кассовом аппарате, и что особенно печально, кофейни в нем тоже не было. Зато чертова куча книг.

Потолок в магазине был на высоте третьего этажа, витая чугунная лестница вела к открытой площадке лофта. Наверху, возле перил, стоял сержант Трипани.

— Иди сюда, — крикнул он, заметив меня.

Я прошел мимо таблички «Посторонним вход воспрещен» и начал подниматься по спирали, пытаясь припомнить подробности своих встреч с мистером Отисом Паркером в этом магазине. Паркер был бородатым дядькой, чуть старше пятидесяти, хотя мог бы выглядеть и моложе, прикупи он флакончик «Греческой формулы»[?]. Одевался добротно, и я, помнится, по полицейской привычке подумал, нет ли у него других источников дохода. Магазин вполне мог оказаться прикрытием для каких-то более выгодных дел. Но, может быть, я просто начитался детективных романов.

Еще мистер Паркер был грубоват. Правда, однажды я услышал, с каким жаром он рассказывал покупателю про коллекционные издания, которыми занимался прежде, и понял, что книги ему нравились намного больше, чем люди, которые их покупали. Короче говоря, он был типичным хозяином книжного магазина.

Наверху размещался большой кабинет, обшитый деревом. Там собрались патрульный Рурк, два врача «скорой», доктор Хайнс, одетый в тот же самый черный костюм, в котором щеголяет уже лет двадцать, и сержант Трипани, встретивший меня словами:

— Доброе утро, детектив.

— Доброе утро, сержант.

Со служебной иерархией в полиции строго, и сержант Трипани распоряжался здесь до тех пор, пока не появился детектив Кори. Конечно, не было никаких причин считать смерть мистера Паркера убийством — по крайней мере, их не было у сержанта Трипани, — но мне дали задание это проверить, и Трипани с радостью спихнул всю ответственность на меня.

— Это по твоей части, Джон.

— Руис просто попросил меня заскочить на минутку, — уточнил я. — Видишь, я даже плащ не снял.

Он предпочел не отвечать.

Я отобрал у одного из врачей латексные перчатки и осмотрел место преступления или несчастного случая. Это был очень симпатичный кабинет с восточным ковром на полу, теперь заваленным книгами в кожаных переплетах, и большим письменным столом из красного дерева. Ножки стола сломались под тяжестью упавшего книжного шкафа, равно как ножки и подлокотники кресла. Покореженный шкаф подняли и прислонили к стене, открыв взорам расплющенное тело мистера Паркера, лежавшее на столешнице и частично на полу. Телефон, картотека от «Ролодекс» и подставка для карандашей каким-то чудом уцелели, как и бухгалтерская книга, испачканная кровью из разбитой головы покойника. По счастью, содержимое черепа осталось на месте. Не люблю смотреть на разбрызганные мозги.

Еще на столе была фотография в рамке. Стекло потрескалось, но я все-таки разглядел темноволосую женщину приблизительно сорока лет. Если это жена Паркера, значит фотография старая. А если не старая, значит жена Паркера намного моложе его. А может, это вообще его дочь. В любом случае выглядела дамочка недурно.

Первым делом я отметил, что на Отисе Паркере были дорогие ботинки, брюки и белая рубашка. Модная спортивная куртка висела на вешалке. Трудно сказать, носил ли он галстук, потому что труп лежал лицом вниз. Похоже, Паркер работал, когда шкаф по неведомой причине бесшумно отделился от стены и накрыл его вместе со столом и креслом. Возможно, несчастный увидел или услышал, как падают книги, но явно не подозревал, что его сейчас прихлопнет. Отчего, скажите пожалуйста, мог рухнуть шкаф весом в тысячу фунтов? Что ж, дерьмо случается. Ирония еще и в том, что Отис Паркер погиб из-за своих любимых книг. Да, разумеется, на самом деле его похоронил под собой этот мебельный колосс, но «Нью-Йорк пост» напишет именно так: «Его убили книги, которые он любил».

Я поздоровался с патрульным Рурком и спросил, где его напарник Симмонс.

— Он внизу, на складе, вместе со Скоттом Биксби, тем самым продавцом, что обнаружил труп, — ответил Рурк. — Биксби пишет показания.

— Хорошо.

Вроде бы все были при деле, так что я подошел к доктору Хайнсу и пожал ему руку.

— Как, по-вашему, он мертв?

Хайнс глазом не моргнув ответил на мой дурацкий вопрос:

— Патрульные, — он указал на Рурка, — с помощью продавца подняли шкаф, и жертва на тот момент не подавала признаков жизни. Врачи «скорой помощи», — Хайнс махнул рукой в их сторону, — приехали тремя минутами позже и тоже не отметили признаков жизни. Из этого я заключаю, что он мертв.

— И поскольку сам мистер Паркер не высказал никаких возражений, решение можно считать окончательным, — в тон ему продолжил я.

Доктор Хайнс, так и не уяснивший для себя, что без черного юмора в нашей работе не обойтись, недовольно фыркнул.

— Причина смерти? — поинтересовался я.

— Даже не знаю, как сказать, — ответил он и тут же уточнил: — Придавило шкафом.

— Смерть наступила мгновенно?

— Видимо, да. Признаков борьбы нет. — Хайнс на секунду задумался. — Будь он чуть покрупнее, мог бы и выжить.

Я посмотрел на Отиса Паркера и кивнул. Если бы он правильно питался и ходил в тренажерный зал…

— Думаю, у него сломана шея или позвоночник, — развивал свою мысль доктор Хайнс. — Или же смерть наступила вследствие обширной черепно-мозговой травмы. Не исключаю также и сердечный приступ. К обеду я сделаю вскрытие, — добавил он, — и сообщу результаты.

— Договорились.

Если человек умирает без свидетелей — пусть и дураку ясно, что это несчастный случай, — налогоплательщики должны раскошелиться на вскрытие. Потому что медэксперт обязан указать в свидетельстве причину смерти, а «придавило шкафом» — это не медицинский термин. Кроме того, иногда все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Поэтому я и здесь.

— Время смерти? — спросил я Хайнса.

— Недавно.

Я оглянулся на труп.

— Его часы остановились в семь часов тридцать две минуты. Вот вам и время смерти.

Хайнс удивленно покосился на меня, а затем уставился на часы мистера Паркера. Потом вдруг посмотрел на свои и заявил:

— У меня еще один вызов. Если обнаружите что-нибудь такое, что не укладывается в версию о несчастном случае, сообщите мне, пока я не начал вскрытие.

— Как всегда, док, — пообещал я и добавил: — Не вызывайте труповозку, пока я не отзвонюсь.

— Как всегда, детектив, — пообещал он и добавил: — Но постарайтесь недолго. Я хочу, чтобы труп как можно скорее оказался в холодильнике.

— Все будет в порядке.

А порядок у нас такой: «скорая помощь» не может забрать труп. Этим занимается спецфургон из морга, любовно прозванный в народе труповозкой. Но если я, детектив Джон Кори, заподозрю, что здесь нечисто играли, то нужно вызывать бригаду экспертов-криминалистов, которая возьмет на себя заботу и о трупе, и о месте преступления.

Впрочем, эксперты могут и не понадобиться. Я должен принять решение — и сделать это быстро. Понимаете, в чем дело… Если крикнешь «Волки!», а на самом деле никаких волков здесь не было, ты будешь выглядеть идиотом. Даже еще хуже — идиотом, который разбрасывается деньгами налогоплательщиков. Но если заявишь о несчастном случае, а окажется что-то другое, тебе опять же придется оправдываться. Так и слышу ехидный голос Руиса: «Знаешь, от какого слова произошло звание „детектив“? От детектора. Ты должен работать безошибочно, как детектор». И пошло-поехало.

По ходу моего мыслительного процесса доктор Хайнс успел куда-то испариться, а вместе с ним и оба врача «скорой помощи». В кабинете остались сержант Трипани и патрульный Рурк. А еще мистер Паркер, который наверняка сказал бы, если бы мог: «Какого черта, ребята? Откуда мне знать, что здесь случилось? Я просто сидел за столом и размышлял о делах, а потом выясняется, что из меня сделали отбивную».

Я уже знал, что думает об этом сержант Трипани, но все-таки спросил, на случай, если он успел изменить мнение:

— Что ты думаешь об этом, Лу?

Он пожал плечами, еще раз взглянул на труп и ответил:

— Я думаю, это именно то, чем кажется. — И тут же расшифровал: — Прискорбное стечение обстоятельств.

Я кивнул, но вовсе не в том смысле, что согласен с ним. Потом взглянул на книжный шкаф, прислоненный к стене под углом во избежание повторения того странного пикирующего маневра.

— Движущийся объект будет продолжать двигаться, — процитировал я сэра Исаака Ньютона. — Объект, находящийся в состоянии покоя, будет оставаться в покое.

Сержант Трипани не нашел достойных возражений и просто спросил:

— Я нужен тебе, пока ты решаешь, что здесь произошло?

— Нет. Но мне нужно поговорить с патрульными Рурком и Симмонсом, и еще с продавцом, который нашел тело.

— Хорошо.

— А родственники у него есть? — спохватился я. — Им сообщили?

— Да, есть. Жена. Продавец позвонил ей, после того как обнаружил тело и вызвал нас. Он оставил ей сообщение на домашний телефон и на сотовый. Сказал, что произошел несчастный случай. Потом, когда приехали патрульные, Рурк тоже позвонил и попросил перезвонить и — или — приехать.

— А где она живет?

— Продавец говорит, на Восточной Двадцать третьей.

— Ты посылал к ней машину?

— Посылал. На звонок никто не ответил. Портье там тоже не было.

— А где она работает?

— Продавец говорит, она работает дома.

— И что это за работа?

— Я не спрашивал.

Странно, что миссис Паркер не ответила на очень важный, как ни крути, звонок. Ни по домашнему, ни по сотовому. И почему она не открыла дверь? Спала? Принимала душ? Или просто не проверяла автоответчик? Сам я не женат, но имел опыт общения с женщинами и с их телефонами. Впечатления, скажем прямо, противоречивые. Больше к этому мне добавить нечего.

Сержант Трипани шагнул к лестнице, но обернулся и сказал:

— Если обнаружишь что-нибудь такое, что не укладывается в версию о несчастном случае…

— То ты угощаешь меня завтраком.

— Согласен.

— И попроси своего водителя принести мне сэндвич с яичницей и ветчиной.

— Обязательно. «Липитор» тоже принести?

— Кофе. Черный. И пусть возьмет чек.

Лу Трипани закружил вниз по лестнице, а я обернулся к патрульному Рурку:

— А ты что скажешь?

— При всем уважении к чужому мнению, — начал он, — не верится мне, чтобы этот шкаф мог упасть сам по себе. Причем именно в тот момент, — добавил патрульный, — когда этот приятель сидел за столом, а в магазине не было никого, кто мог бы прийти на помощь.

— Дерьмо случается, — напомнил я, но признал: — Возможно, тут что-то большее, чем простое невезение.

— Точно.

— Ты допросил продавца?

— Конечно, — ответил он. — Только он мне не понравился.

— Почему это?

— Что-то с ним не так. Он выглядел скорее встревоженным, чем потрясенным.

Не люблю делать выводы, не поговорив с человеком, но поведение продавца сразу после того, как он обнаружил труп, — это важная деталь. Теперь Скотт наверняка успокоился и мог бы произвести совсем другое впечатление.

— Останься здесь, — велел я Рурку. — Повесь на дверь табличку «Открыто», и если сюда каким-то ветром занесет покупателя, впусти и позови меня.

— Хорошо.

— И если появится миссис Паркер, разреши мне самому сообщить ей.

Он кивнул.

— И еще дай знать, когда принесут мой завтрак.

Патрульный Рурк спустился по лестнице.

Не каждый коп хочет стать детективом, но у многих из них хорошая интуиция и богатый опыт. Куча дел не была бы раскрыта без помощи таких вот патрульных. Рурк выглядел толковым и недоверчивым по натуре малым. Не хотел бы я быть миссис Рурк…

Я еще раз осмотрел книжный шкаф. У него был антикварный вид, как и у всей прочей рухляди в этом кабинете. Один из тех… скажем, кусочков Викторианской эпохи, которые так не любят дизайнеры, но обожают их клиенты.

Оглянувшись еще раз на покойного, я представил, как шкаф падает на него, сидящего за столом. Сила удара возрастает с увеличением скорости падающего объекта, как случилось с тем яблоком, что свалилось на голову сэру Исааку. Но если здесь произошло убийство, то его совершили крайне ненадежным способом. То есть никто не мог гарантировать, что упавший шкаф действительно убьет жертву. Очко в пользу несчастного случая.

Допустим, это убийство. Но как его состряпали? Чтобы повалить такую громадину, нужны двое — или один, но здоровенный детина. И в это время в кабинете мог оказаться лишь тот, кого покойный хорошо знал. И этот человек или эти люди сказали ему: «Не обращай на нас внимания, Отис, мы просто полюбуемся твоими книгами». А вслед за этим: «Раз-два-три, навались!»

Может быть, и так, только без «раз-два-три».

Шкаф, кстати, был высотой в десять футов — намного больше его ширины, а толщина у основания — точно такая же, как и наверху. И это значит, что он изначально не отличался устойчивостью. Еще одно очко в пользу того, что он не был орудием умышленного убийства. Как изящно выразился Трипани, прискорбное стечение обстоятельств.

Если посмотреть на то, как разлетелись при падении книги — по тому же принципу, как изучают рисунок, оставленный брызгами крови, — то оказывается, что по большей части они упали рядом со столом и лишь немногие — в отдалении от него. Сей факт говорит о том, что на верхних полках стояло куда больше книг, чем на нижних, отчего шкаф окончательно потерял устойчивость. Да уж, мистер Паркер казался сообразительным дядькой, но, очевидно, был совершенно бестолковым в обращении с опасными тяжелыми предметами.

Я осмотрел шкаф с обратной стороны и стену за ним, чтобы проверить, не вырваны ли из обшивки какие-нибудь болты или шурупы. Но нет, тысячефунтовая громадина не была прикреплена к стене, хотя старые дырки в углах шкафа сохранились, а значит, прежние владельцы этого монстра все-таки догадались привинтить его к чему-то надежному.

Ничуть не сомневаюсь, что большинство несчастных случаев — это способ, которым Господь Бог избавляется от дураков. Если же вы верите в теорию Дарвина, то вас не может не мучить вопрос: каким образом дураки умудрились выжить в условиях естественного отбора? Думаю, они просто успевали произвести потомство раньше, чем удаляли сами себя из генофонда.

А еще я обратил внимание, что дубовый пол имеет наклон в сторону стола и к краю верхней площадки — не такое уж и редкое явление в подобных скрипучих развалинах. Я побывал во многих домах, построенных еще в прошлом веке, и кривые, искореженные стропила, которые поддерживали верхние этажи, порой наклоняли пол весьма забавным образом.