Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Покаяние. История Кейса Хейвуда», Меган Куин

Примечание от Кейса

Я немногословен. Не чувствую, что способен дружить с кем — то, за пределами своего круга. Я не говорю о своем прошлом, и не хочу слышать о чьем — то будущем. Изолировавшись от внешнего мира, я наблюдаю за остальными и живу отшельником.

Я целыми днями работаю на лучшего друга, в благодарность за содеянное и что он покрывает меня. По ночам, я думаю о своих проступках, позволяя им съедать меня живьем, пока не оказываюсь на дне бутылки, временно забыв о былых грехах.

Я смог сохранить дистанцию между собой и внешним миром. Горжусь, что держал людей на расстоянии вытянутой руки. По крайней мере, так было до того дня… когда я встретил Лайлу.

Я думал, что знаю все о любви. Это оказалось не тем, что я испытывал раньше, но, черт возьми, я был не прав. Я думал, что знал, каково это — испытать прикосновение женщины, быть ее идеалом, потеряться в ее аромате, но не имел понятия об этом, пока не повстречал Лайлу.

Она разрушила меня, разбила, выпотрошила изнутри, и не потому, что не любила в ответ. Нет, я знал, что она любит меня. Я видел это в ее глазах. Она разрушила меня, потому что была мечтой, иллюзией счастья, которую я не смог удержать. Мне не позволено любить. Это не про меня. Я не заслуживаю любви, не после того, что сделал, не после того, что отнял у другого.

В тот паршивый момент, я потерял контроль, и до сих пор расплачиваюсь за то трехсекундное помутнение рассудка. Не проходит ни дня, чтобы я не размышлял о своих поступках, чтобы не осознавал, каким монстром стал.

Печаль, сожаление и раскаяние — единственные эмоции, которые я позволяю себе испытывать. Все остальное — это второстепенные мысли и они быстро размываются.

Есть один момент в моей жизни, который я хотел бы вернуть, но каждый сделанный мною выбор, имеет последствия; я живой пример этому.

Люди празднуют дни рождения. Я же, праздную день смерти моей души. Это история моего покаяния.

Глава 1

Моё настоящее…

Лето.

Мое самое не любимое время года. Не из — за жары и влажности Луизианы; нет, это из — за кошмаров, которые летом становятся тяжелее день ото дня.

Я могу вынести влажность.

Я могу справиться с жарой.

Я могу даже избегать туристов, посещающих Французский квартал.

Но кошмары, воспоминания о прошлом, напоминания о том, что символизирует для меня начало лета — невыносимы.

Мои дни в «Клубе Лафайет», в качестве управляющего «Девочками Джетта», окончены, и теперь, я ответственный за новый общественный центр, который финансирует мой лучший друг — Джетт Колби. Когда я работал в клубе, помогая «Девочкам Джетта» танцевать для городской элиты, я мог спрятаться и делать свою работу, а затем слоняться из угла в угол.

Но, начав новое дело, я столкнулся с тем, что такой грешник, как я, должен строить из себя чертового весельчака и порядочного гражданина.

Я очень далек от порядочного гражданина.

Джетт Колби именно такой. Он открыл «Клуб Лафайет», чтобы спасти женщин от жизни на улицах. Он назвал их «Девочками Джетта» и создал систему, где они получают не только образование, но и средства к существованию. Сотрудники клуба чередуются, работая в общественном центре, который включает меня и Девочек. Мы трудимся во благо общества; предлагаем им бесплатное образование, здоровье и второй шанс в жизни.

Но я не могу представить себя, в качестве служащего обществу, это чертовски нелепо.

У меня были сомнения по поводу этой идеи, но я должен страдать, поэтому я это делаю.

Голди, невеста Джетта, задалась целью, доставать меня всякий раз, когда появляется такая возможность. В ее планы входит постоянно втягивать свою лучшую подругу Лайлу, после того, как я решил вычеркнуть ее из своей жизни.

Лайла.

Она уникальна, та женщина, которую можно встретить только раз в жизни, она покоряет своим появлением в комнате. Она проникает в мозг, и остается там навсегда.

Когда я встретил ее, я знал: у меня не было ни единого шанса избавиться от нее, и то, что она тесно связана с моим окружением, никак не помогает.

Но как и на все остальное в моей жизни, я не могу претендовать на нее.

Я не могу продолжать испытывать чувство вины и полностью отдаться ей. Я ни за что не стану разделять свои грехи с Лайлой. Я не в силах вынести ее осуждение — только не от нее. Мне нужно, чтобы Лайла боготворила меня, чтобы смотрела на меня своими зелеными глазами и заботилась обо мне.

Я эгоистичный ублюдок, но это единственное, за что я держусь в этом мрачном гребаном мире.

Я подношу к губам полупустой стакан виски и залпом выпиваю. Обжигающая янтарная жидкость скользит по горлу, напоминая мне, что несмотря на оцепенение, я все еще жив.

Блядь, но я не должен быть жив. Прямо сейчас, я должен гнить в тюрьме, если бы не Джетт и его деньги.

Я с силой прижимаю руку ко лбу, пытаясь избавиться от нарастающей головной боли, пока позади меня гремит музыка. Голди празднует свою первую выставку в художественной галерее. Ее подружки из Девочек Джетта, танцуют и напиваются, а Джетт сидит рядом со мной, пытаясь заставить себя получать удовольствие.

— Ты падаешь духом, Кейс, — кричит Голди, через весь зал.

— Скажи что — нибудь, чего я не знаю, — бормочу я, делая очередной глоток виски.

— По крайней мере, Диего больше не разговаривает с Лайлой, — шепчет мне Джетт.

Вот уж, блядь, спасибо.

Наш хороший друг Диего, провел большую часть ночи разговаривая с Лайлой, заставляя ее смеяться, и уделяя ей такое внимание, какое она заслуживает. Но это продолжалось до тех пор, пока я не оттащил его в сторонку поговорить наедине, чтобы он наконец свалил, как третий лишний.

Я выстроил вокруг нее крепость, пусть все присутствующие на вечеринке думают, что это жест пещерного человека. Судя по ее настроению и убийственному взгляду в мою сторону, она не в восторге. Мне не нужно смотреть на нее, чтобы знать, что она мечет в меня кинжалы, — я чувствую это.

Это хреновый поступок, особенно с тех пор, как я не позволяю Лайле быть частью моей жизни. Но я мудак и не могу позволить кому — то быть рядом с ней, до тех пор, пока я не буду в состоянии выбросить ее из своей головы, хотя в глубине души знаю, что этого никогда не будет.

— Хорошо, что он ушел, — бормочу я.

— Собираешься снова пить всю ночь напролет? — беспокойно спрашивает Джетт.

— Я не напиваюсь каждую ночь. Ты просто этого не видишь.

— Думаешь, я не вижу пустые бутылки из-под виски в твоей комнате? Я не тупой, Кейс.

— Хорошо, тогда притворись им, — грубо отрезаю я. — Ничего не изменится. Ты знаешь об этом, так почему продолжаешь пытаться?

— Надеюсь, что однажды, мне посчастливиться и я верну своего лучшего друга.

— Ты получил то, что видишь. Смирись с этим, — отвечаю я, зная, что сказал правду.

За время работы в клубе, я понял, что иметь дело с женщинами и не привязываться к ним — легко. Но с тех пор, как я встретил Лайлу, я чувствую себя более раздраженным и неуравновешенным, чем когда — либо. Я был в состоянии пару часов удержаться в хорошем настроении, но теперь, когда появилась женщина, которая держит меня за мои гребаные яйца, я ничего не могу с этим поделать и от этого я стал совершенно невыносим для окружающих.

Меня лишили моего единственного отвлечения — Джастис. Общественный центр Джастис, где я сейчас работаю, почти готов. Строительная компания быстро продвигается с инфраструктурой, выводя нас на финишную прямую. Главный центр будет доступен, чтобы начать организацию торжественного открытия, в ближайшее время. Центр пока не будет открыт для широкой публики, но мы можем попасть внутрь и начать организацию, то, чего я с нетерпением жду, потому что смогу держать девочек занятыми и подальше от моих дел.

Но что еще более важно, я хочу быть занятым, хотя и чувствую себя неловко на новом месте. Я взволнован и горжусь своим другом за такую идею, но чем ближе открытие, тем более неловко я себя чувствую. Я действительно выбран для запуска общественного центра, предлагающего второй шанс, когда я не дал себе и первого?

В последнее время, дни, кажется, еле тянутся, оставляя меня с моими отравляющими мыслями. Если я слишком долго остаюсь наедине со своими мыслями, я медленно тону в своих «А что если…», которые постоянно крутятся в моей голове.

Что, если бы я по — другому распорядился своей жизнью? Что, если бы не вложил всю свою веру в одного человека? Что, если бы я не позволил себя спровоцировать?

Что, если бы я не ударил его?

Что, если бы не убил человека своими кулаками?

Читал бы он прямо сейчас сказку своей маленькая дочке? Целовал бы ее в лоб, заправляя одеяльце? Смотрела бы она на него, видя в нем единственного человека в жизни?

Малышка Мэделин. Была бы ее жизнь идеальной, если бы не я?

Вероятнее всего, ее жизнь была бы лучше, если бы у нее до сих пор был бы отец. Но тем вечером, Бог забрал не того человека.

Это мое самое большое сожаление, позор, который будет преследовать меня вечно. Сожаление, о котором я никогда не заговорю, потому что я изолированный, замкнутый и немногословный человек — тот, кто заслужил ненависть вместо жалости.

Поэтому, я решил прожить свою жизнь так, как если бы я был мертв, потому что жить так, как будто я жив — слишком болезненно. Радоваться было бы неправильно. Или знать, что такое любовь… Таких эмоции я не заслуживаю.

Именно поэтому, я продолжаю держать Лайлу на безопасном расстоянии, чтобы она могла держаться подальше от моих отравляющих стремлений. У меня были моменты, когда я отходил от намеченной дистанции с ней, но она знала, что я эмоционально недоступен, а я — что она абсолютная мечта, которую мне не посчастливится когда — либо осуществить.

Я эмоционально изолированный, нищий и голый, из — за своих грехов.

Я выбрал жить в горе.

Я выбрал страдания. Это кусочек покаяния, которого я, на самом деле, заслуживаю.

Я убил человека.

Кейс чертов Хейвуд, конченый боксер и вспыльчивый монстр, убил человека.

Я допиваю остаток виски и подаю сигнал бармену о следующем, когда вновь всплывают мои демоны.

Как и в любую другую ночь, я понимаю, что только одна вещь, может облегчить мою боль. Я позволяю янтарной жидкости быстро просочиться в кровь, делая меня бесчувственным для окружающего мира.

Глава 2

Моё прошлое…

— Это был адский нокаут, — говорит Джетт, бросая мне бутылку пива из холодильника и усаживаясь за хромированную мраморную барную стойку в моей гостиной.

Осмотрев дом, я остался доволен тем, каким он получился. Он не такой роскошный, как особняк Джетта, но это огромный шаг после прицепа, в котором я вырос. Нахождение на пике своей формы на ринге, принесло свои плоды. Отовсюду начали появляться спонсоры, меня завалили письмами с выражением поддержки, а мой банковский счет, утроился за неделю.

Я не завишу от денег. Меня больше заводит успех и возможность доказать свою ценность себе и отцу. Но я не собираюсь лгать; хорошо иметь возможность купить все, что хочешь. Это облегчение, не беспокоиться о жизни от зарплаты до зарплаты, — чувство, которым я всегда дорожил, потому что по опыту знаю, как живут остальные.

— Я был действительно впечатлен сегодня, — искренне говорит Джетт. — Работа с Джоно окупилась.

— Согласен, — отвечаю я, сделав глоток из бутылки.

Джоно мой новый тренер, и он действительно сделал меня сильнее, за последние пару месяцев, помог мне нарастить мышцы, поработать над улучшением координации и силой удара. Способность просчитывать действия своего оппонента, всегда было моей сильной стороной, почему мы потратили так много времени, сосредотачиваясь на координации? После сегодняшнего вечера, я могу сказать, что все мои усилия начинают окупаться.

Раньше, я тренировался сам, но недавно решил улучшить технику, учитывая проявленный талант, поэтому я нанял Джоно. Это лучшее решение, которое я принял, потому что после нескольких месяцев, я стал победителем на ринге, а это была моя самая важная цель.

Я был на вершине, и это чувство никогда не забыть.

— Все еще думаешь, что сможешь сделать меня? — в шутку спрашиваю Джетта. Когда мы были молодыми, то всегда ввязывались в глупые драки, и наши силы были не равны, но с моей новой подготовкой, я не сомневаюсь, что смогу его сделать.

— Я всегда смогу сделать тебя, — ухмыляясь, отвечает Джетт, давая понять, насколько он не уверен в сказанном.

— Итак, что ты чувствуешь по поводу всего этого с Наташей?

Наташа была невестой Джетта, «была» является ключевым словом. Недавно, она бросила его, ради другого мужчины. Для парня с телосложением Джетта, это стало сильным ударом по его самооценке.

— Я не хочу говорить об этом, — коротко заявляет Джетт, стараясь сменить тему, но я так легко не сдамся.

— Но ты собираешься, когда — нибудь, поговорить об этом?

— Нет.

— Все равно, она была сукой, — делая глоток пива, замечаю я. Поставив бутылку, я смотрю на Джетта, у него в глазах читается смесь вопроса и ярости. Я пожимаю плечами. — Что? Ты не можешь сказать, что она была чертовой мечтой, чтобы виться вокруг нее. Она была холодна, словно ледяная сиська ведьмы.

Качая головой, Джетт отвечает.

— Почему люди так говорят? Сиськи ведьмы, на самом деле, холодные? Почему, это клише, связано с их грудью?

— Ты сейчас кто — то вроде официального представителя ведьм? — озадаченно интересуюсь я.

— Просто хочу заступиться за всех ведьм и их бородавки.

— А это не клише? Не все ведьмы отвратительны. Возьми, например Сару из «Фокус Покуса». Я бы поимел ее. Черт, да я бы трахнул всех троих. Чертова большая метла, наводит на мысль.

Смеясь, Джетт качает головой.

— Серьезно, с тобой что — то не так, чувак.

Молча соглашаясь, я беру пульт и включаю спортивный канал. Я надеюсь увидеть повтор моего матча, и, раз уж Джетт не собирается говорить о Наташе, это идеальный шанс заполнить тишину в комнате.

— Когда следующий бой? — спрашивает Джетт, после начала рекламы Lexus.

— Теперь, когда я больше не любитель, у меня есть пара месяцев, чтобы подготовиться к следующему. Я хочу участвовать примерно в двух боях в год.

— Легкий день в офисе с большой зарплатой. — Джетт бросает на меня хитрый взгляд.

— Не с расписанием тренировок Джоно.

Я собирался рассказать о режиме тренировок, но останавливаюсь, когда спортивный комментатор начинает говорить о моем бое. Я включаю телевизор погромче и прислушиваюсь.

— Хейвуд против Крэйна. Можем поговорить о взрывном бое, за которым мы наблюдали сегодня вечером? Кейс Хейвуд, подающий надежды боксер, штурмом взял мир бокса, демонстрируя быстрые инстинкты и удары, которые приводят к мгновенному нокауту почти всех противников. С профессиональным титулом в придачу, его будет не остановить.

Начался видео — ролик моей любительской и профессиональной карьеры, а голос за кадром начал рассказывать мою историю.

— Еще в юности, Кейс Хейвуд интересовался спортом. После окончания средней школы, он начал воспринимать свою карьеру всерьез. Родился и вырос в Новом Орлеане. Самостоятельно тренировался в небольшом тренажерном зале, пока тот не смыло ураганом Катрина. Одержав победу над штормом, он продолжил тренировки и нанял неизвестного Джоно Милса. С Джоно, Кейс Хейвуд стал смертельной комбинацией ума, инстинктов, быстрых ног и безупречной координации. Нарастив мышечную массу и получив глубокие познания от своего тренера, Кейс Хейвуд добьется того, что его имя будет на слуху, в ближайшие несколько месяцев.

Джетт хлопает меня по плечу, без слов давая понять, что он гордится моими достижениями, успехом в спорте и что так быстро сделал себе имя.

Ведущий вернулся на экран, глядя на свои заметки.

— Как думаете, это притянуто за уши или попали в точку? — спросил один ведущий у другого.

— В точку. Кейс Хейвуд обладает всем этим. Талантом, скоростью и внешностью. Полный комплект. Он сделает спонсоров довольными, привлекая больше зрителей — женщин к спорту, и установит стандарт для новых боксеров.

— Я не думаю, что они могли бы еще больше расцеловать твою задницу, даже если бы попытались, — замечает Джетт.

— Лучше бы поговорили о сильном бойце у меня в штанах, — подмигиваю я.

— Я думал послать им фотки, но они сказали, что тебе станет слишком неловко. Я пытался сказать, что ты не прочь продемонстрировать свои пять сантиметров, но им такое не подходит.

— Отвали. — смеюсь я.

— С тобой все сводиться к размеру члена, не так ли? — интересуется Джетт.

— А когда было по — другому?

— Без понятия. — смеется Джетт, допивая свое пиво.

Переводя разговор в серьезное русло, я спрашиваю:

— Ты собираешься домой или будешь тряпкой и останешься в моей гостевой комнате?

— Не хочу оставлять тебя в одиночестве. Знаю, как ты боишься темноты, — возражает Джетт.

— Серьезно, чувак. Рано или поздно, ты должен пойти. Пора двигаться дальше.

— Знаю, — резко отвечает он. — Я, блядь, знаю, — он проводит руками по волосам и ставит локти на стойку. — Не все так просто. Там сейчас так пусто. Я скучаю по ней.

— По Наташе? — спрашиваю я, совершенно запутавшись.

Джетт морщится и медленно поворачивается.

— Черт, нет, не по ней. Я скучаю по маме.

Ах, черт. Я не очень хорош в таком дерьме. Я не тот парень, который с сочувствием заботится об окружающих, так как не зарабатываю на жизнь копанием в чужих эмоциях. Дайте мне чертову грушу, и я выбью из нее все дерьмо, но что касается эмоций… Я лучше получу нокаут в первом раунде.

Джетт недавно возобновил отношения с матерью, но она умерла от СПИДа. Он рос среди богатых. Его отец был магнатом и чтобы завести ребенка, использовал мать Джетта, чтобы в один прекрасный день, был кто — то, кому он смог бы оставить свой бизнес. После того, как она родила Джетта, его отец позаботился, чтобы она никогда больше не увидела своего ребенка, и растил Джетта без материнской любви. Джетт был так озлоблен отсутствием у отца привязанности к его матери, что задался целью вырасти и стать лучше отца.

Зная, что Джетт обычно не показывает своих чувств, я должен оставаться мужиком и быть там ради него. Он сделает то же самое и для меня, хотя у нас было молчаливое соглашение, что мы никогда не станем объяснять свои чувства друг другу.

— Черт, я сожалею, чувак, — это все, что я могу придумать.

— Я тоже, — соглашается Джетт. Он делает глубокий вдох и говорит: — Просто, я хотел сделать для нее чуть больше. Иметь больше контроля над ситуацией. Ненавижу когда я не в силах контролировать происходящее.

— Понимаю, — запинаясь, отвечаю я. Желая зреть в корень, я продолжаю, — Мне тоже нужно все контролировать. Абсолютно все. Думаю, я приучил себя к этому за все эти годы, и поэтому мне понадобилось так много времени, чтобы передать свое будущее тренеру. Без контроля, я чувствую себя потерянным, почти запутавшимся.

— Точно, — соглашается Джетт, потянув себя за волосы. — Я становлюсь беспокойным, словно не могу дышать.

— Будто кто — то сидит у тебя на груди, затуманивая мысли и позволяя твоим самым диким инстинктам вырваться наружу, — добавляю я.

— Думаешь, я мог ее спасти? — тихо спрашивает Джетт.

Желая показаться более искренним, я прочищаю горло и кладу руку ему на плечо.

— Нет, Джетт, я не думаю, что ты бы смог. Думаю, что ты наполнил любовью ее последние дни. Она ушла на хорошей, счастливой ноте. Тебе стоит сосредоточиться именно на этом и ни на чем другом, потому что если ты уделишь слишком много внимания своим возможным действиям, то просто сведешь себя в могилу. Это вредно для здоровья.

Джетт кивает, глядя на свою пустую бутылку. Сделав глубокий вдох, он приподнимается и мельком смотрит на меня.

— Черт, это прозвучало так мудро. — усмехается он.

Понимая, что с легкостью могу бросить саркастический комментарий, я все — таки решаю не делать этого и соглашаюсь с ним.

— Так и было, но знай, что ты всегда можешь поговорить со мной. Я знаю, что время от времени, могу быть совершенно не эмоциональным, но я здесь, с тобой, чувак. И всегда буду.

— Я ценю это, — вставая со своего стула, говорит Джетт. Он смотрит на свои часы и глубоко вздыхает. — Я думаю, мне стоит вернуться к себе домой.

— Ты можешь остаться, если хочешь. — Я пожимаю плечами, не предлагая другого выбора.

— Нет, я думаю, что пришло время менять эту ситуации с проживанием у тебя. И наверное, нам обоим пора перепихнуться.

— Говори за себя. — Подмигиваю я.

На лице Джетта, медленно расцветает улыбка.

— Бред. Когда успел?

— В раздевалке, — с гордостью отвечаю я.

— С кем, с Джоно?

— Черт, нет! — сквозь смех, выдавливаю я. — С ринг гёрл [девушка, которая носит табличку между раундами в боксе — прим. перев.]

— Запомнил ее имя в этот раз? — спрашивает Джетт, надевая пиджак.

— Не совсем.

— Классический Кейс. — качает головой Джетт. С серьезным выражением лица он добавляет, — Серьезно, Я горжусь тобой, Кейс. Ты прошел долгий путь. Теперь — только вверх.

— Надеюсь на это, — с улыбкой отвечаю я.

У меня был дом, работа, была воля и цель, которую нужно было достичь. Моя жизнь только начиналась, и я не мог быть более взволнованным тем, что для меня приготовило будущее.

Глава 3

Моё настоящее…

Хук справа, хук слева, апперкот, апперкот.

Хук справа, хук слева, апперкот, апперкот.

Вибрация от удара по груше, побегает по моему телу, а я без остановки пытаюсь нокаутировать мешок, качающийся из стороны в сторону. Я снова и снова, мысленно повторяю связку в быстром темпе, нанося удары с неконтролируемой скоростью, пока не начинаю задыхаться.

По лицу стекает пот, начинает жечь глаза и затуманиваться зрение, но я не позволяю этому или одышке остановить меня. Я продолжаю срывать злость на груше, чтобы расстаться с разочарованием и помочь себе забыться. Я всегда пытаюсь забыться.

Хук справа, хук слева, апперкот, апперкот.