Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детская фантастика
Показать все книги автора:
 

«Властелин ветра», Майкл Скотт

Пролог

До той поры, как Всемирный потоп изменил облик мира, островом Де-Дананн, что лежит в Западном океане, правили Туата Де-Дананн.

В те времена в мире еще существовало волшебство. Люди и не люди — существа, о которых ныне сохранились лишь предания, жили бок о бок.

В самом конце эпохи владычества Туата Де-Дананн, перед тем как они переселились на крошечный клочок суши, называемый ныне Эрин[?], островом правил всемогущий Император по имени Балор. При его владычестве на острове царило засилие страха. Император слыл искусным колдуном. И, дабы никто не посягнул на его власть, он повелел заточить в темницу всех волшебников, чтобы принудить их раскрыть секреты своего искусства. Но не всех чародеев отловили страшные воины Балора — фоморы. Некоторые из них бежали, пытаясь укрыться в заповедных уголках острова.

Но Балор повелел их изловить. Фоморы переловили беглецов — и тех, что держались вместе с товарищами, и тех, кто прятался поодиночке, — заковали их в цепи и доставили в столицу, именовавшуюся тогда Фалиас. Спастись удалось лишь одному семейству волшебников — Властелинам Ветра.

Из саги барда Пэдура

Глава 1

Фоморы

— Фаолан… Фаолан… Фаолан… Проснись, Фаолан, они здесь! Фаолан… Фаолан… Фаолан, просыпайся! Фоморы уже здесь!

Сон слетел, но голос продолжал эхом отдаваться в голове у Фаолана. Мальчик не сразу сообразил, что по-прежнему лежит на соломенном тюфяке, сердце у него так бешено колотилось в груди, что лишь через несколько секунд он услышал шум из коридора.

Фаолан скатился с тюфяка, натянул сапоги и прижался лицом к толстенной деревянной двери. Почти рядом с ним раздавались звон оружия и хлопанье открывающихся дверей. Фаолан не понимал, что происходит. Тогда он подбежал к окну, выглянул наружу и понял: он — в ловушке. Комната находилась на шестом этаже. И даже если вылезти через окно, деваться будет все равно некуда. Тогда Фаолан вытащил нож из ножен, висевших на поясе, и приготовился встречать смерть в свои двенадцать лет.

Какой-то гул, раздавшийся за спиной, заставил его обернуться. Из стены, видневшейся в полумраке, выдвинулся большой прямоугольный камень. Сердце Фаолана упало, он замер. Из щели, образовавшейся в стене, кто-то вылезал: перед ним вырос его собственный отец.

— Идем, идем! Фоморы в городе! — В голосе отца не было страха, наоборот — злость и решимость.

— Я знаю… — Фаолан увидел, что отец не понимает его. — Я слышал голос… во сне… — медленно объяснил он отцу.

— Потом расскажешь. А сейчас бежим!

Проскользнув за отцом в щель, мальчик в узком темном проходе наткнулся на своих мать и сестру. Они так же, как и он, спали этой ночью, не раздеваясь. Ночные побеги им были не впервой. С тех пор как вся семья Властелинов Ветра месяц назад спешно покинула столицу Острова Де-Дананн — Фалиас, императорские воины-фоморы преследовали их по пятам. До сих пор Властелинам Ветра успешно удавалось ускользать от этих змеелюдей. Но купить лодку и скрыться на таинственных Западных островах, на самой окраине изведанного мира, как мечтали Властелины, пока не удавалось — фоморы оттесняли их все дальше и дальше в глубь страны. Только последние два дня в Баддалауре, древнем городке, прославившемся своей ученостью, семья немного отдохнула.

— Держитесь поближе друг к другу, — предупредил отец Фаолана — Сьян, задвигая камень на место. Наступила полная темнота. — Я пойду первым.

Он двинулся вперед. Этайн, мать Фаолана, и его старшая сестра Гранния — вслед за ним, затем Фаолан. Мальчик так и не убрал свой нож. Хотя он и понимал, что здесь вряд ли могут встретиться фоморы, но с ножом в руках чувствовал себя все же спокойнее.

— Где мы? — спросил Фаолан шепотом, но гулкое эхо все равно разнесло слова по всему тоннелю.

— Ш-ш-ш, фоморы туговаты на ухо, но они могут чувствовать звуки кожей, — ответил отец.

Он произнес какое-то слово, и у него в ладони вспыхнул огонек. По замшелым стенам и сводчатому потолку заплясали причудливые тени.

Баддалаур — один из древнейших городов Де-Дананн, — сказал Сьян, разглядывая крошечный клочок карты. — Сначала у него было одно-единственное здание — школа, в которой обучались воины-барды и те, кто записывал легенды. Постепенно вокруг школы вырос целый город, да и сама школа разрослась. Иногда новые здания строили прямо на крышах старых. Благодаря этому здесь так много тайных ходов и коридоров.

— А в них кто-нибудь живет? — спросила Гранния, нервно вглядываясь в темноту.

— Говорят всякое. — Отец явно не хотел сейчас подробно отвечать. — Держитесь друг за друга. Фаолан, возьмись за плечо Граннии, а ты, Этайн, — за мое, нам туда, — сказал отец и кивком показал направление пути.

Сьян сначала ладонью прикрыл огонек, потом погасил его, и они снова погрузились в абсолютную темноту. Фаолану показалось, будто бы он ослеп. Сделав глубокий вдох и сосредоточившись, мальчик попытался унять бешено колотящееся сердце.

Коридор, по которому шли Властелины, оказался таким узким, что бока невольно задевали за стены. Беглецы спускались вниз почти в полной тишине, но Фаолан чувствовал живое дыхание коридора в лицо дул слабый ветерок, приносивший сотню незнакомых запахов. К тому же мальчик слышал различные звуки шаги своих родных, отдававшиеся эхом, шепот и с юны ветра, журчание воды где-то вдалеке, непонятное шелканье, царапанье, всхлипывание и рокот волн. Один раз совсем близко что-то проскользнуло.

Об этих коридорах, где сейчас находились Властелины Ветра, ходило множество легенд. Одну из них Фаолан знал — об учениках, устроивших в коридорах какую-то проделку, после которой их больше никто не видел. Но с тех пор здесь стали появляться какие-то жутковатые, смутно видимые фигуры, отдаленно напоминавшие людей. А какие здесь животные могут водиться? Только порождение тьмы — призрачно белесые оттого, что никогда не показывались на солнечный свет, и слепые оттого, что им просто не нужно зрение. От этих мыслей Фаолан невольно впился пальцами в плечо сестры. Интересно, сколько еще осталось идти?

 

Огромный чешуйчатый кулак ударил по деревянной двери, и она треснула сверху донизу. От следующего удара обломки двери разлетелись в разные стороны. Фомор, скрипя кожаными доспехами, ворвался в комнату, остановился и покрутил своей змеиной головой из стороны в сторону, затем высунул раздвоенный язык, пробуя воздух на вкус.

— Они были здесь, — прошипела тварь, повернувшись к влетевшим за ней таким же тварям. — Четверо людей, — и снова высунула язык, проверяя запахи. — Двое детей, мужского и женского пола. А еще молодой мужчина и молодая женщина, — фомор оглядел комнату своими желтыми глазами и вытянул вперед короткое копье. — Проверьте стены, тут должен быть потайной ход. — После этих слов тварь громко забулькала, что у фоморов означало смех, и добавила торжествующе: — Если понадобится, разберите эту комнату по камешку. Они не могли далеко уйти.

Один из воинов принялся простукивать стены наконечником копья. Они показались ему сплошными. Тогда он ударил снова. На этот раз звук получился совершенно другим.

— Здесь, — прошипел воин. — За этой стеной.

Кичаль, предводитель фоморов — огромная тварь, покрытая множеством шрамов, левый глаз которой закрывала металлическая заслонка, — подошел к стене и стукнул по ней кулаком. За камнем явно была полость. Кичаль удовлетворенно заурчал и так сильно ударил по камню, что с потолка полетела пыль.

— Сейчас мы их поймаем, — сказал он и потянулся за боевым молотом.

Это оружие напоминало обыкновенный кузнечный молот, но было приспособлено специально для когтей фоморов — его каменная рукоять была толщиной в человеческое бедро. Кичаль, обеими руками сжав молот, размахнулся и изо всех сил ударил по камню в стене. Все здание задрожало, и большая часть стены рухнула. Через секунду воины увидели открывшийся проход, и с торжествующим криком Кичаль ступил в темноту.

 

Почувствовав дрожь, пробежавшую по стенам, Властелины Ветра остановились. По тоннелю пронесся жуткий вой, усиленный эхом.

— Идем! — Сьян потащил жену и детей вперед. — Вот не думал, что они отыщут этот тоннель так быстро.

— Далеко нам еще? — шепотом спросила Гранния.

— Не очень. Я собирался добраться до подземной реки, но теперь на это нет времени. Сейчас нужно поскорее выбраться из тоннеля. Дверь должна быть неподалеку.

— Влас-с-с-с-стелины Ветра, — пронесся по тоннелю шипящий голос. — Влас-с-с-с-стелины Ветра, вам некуда детьс-с-с-ся…

— Не обращайте внимания, — пробормотал Сьян. — И не отвечайте. Они лучше ориентируются по запаху, чем по слуху, но все равно могут услышать.

— Я с-с-с-слышу вас, Влас-с-с-с-стелины Ветра. Я с-с-с-слышу ваш страх, Влас-с-с-с-стелины Ветра…

Фаолан буквально ощутил, как волосы на затылке встают дыбом. Он узнал голос Кичаля. Мальчик уже встречал этого фомора и знал, что он выполняет самые грязные поручения Императора. Кичаль считался огромным даже среди своего народа. Его лицо пересекал глубокий шрам, а левый глаз закрывала металлическая пластина, отчего его вид становился еще более угрожающим. И то, что вдогонку им выслали самого Кичаля, говорило о том, как страстно жаждет Император завладеть секретами магии их семейства.

Властелины Ветра кинулись вперед по темному тоннелю. Мальчик не мог понять, как его родители видят в такой темноте. Может быть, им помогает магия? И у него возникла надежда.

— Магия! — воскликнул Фаолан шепотом. — Разве вы не можете с ее помощью уничтожить этих тварей?

— Дурачок, — возразила Гранния. — Даже к самому простому колдовству нужно слишком долго готовиться, и подействует оно далеко не сразу.

— Вот именно, — вздохнула мать. — Но если эти твари доберутся до нас, то заплатят куда дороже, чем им кажется.

— Тише вы, — одернул их Сьян и добавил: — закройте глаза.

Фаолан зажмурился, но даже сквозь веки он увидел огромный оранжевый прямоугольник. Он невольно открыл глаза и застонал — яркое сияние ослепило его. С ладоней отца срывался невероятный огонь, который в одно мгновение прожигал камень. Вскоре в стене образовалось что-то наподобие двери. Отец толкнул ее ногой, большой кусок стены провалился, и тоннель заполнился светом. Смаргивая слезы, набежавшие от яркого огня, Фаолан помог выбраться наружу сестре и матери, а отец начал заделывать пролом. Он стоял на коленях и руками ощупывал камни, его пальцы как будто бегали по камням. Вдруг камни стали мягкими и, словно глина, слились в единую массу — стена восстановилась.

Фаолан протер глаза и удивленно огляделся по сторонам. Они оказались в центральном зале главной городской библиотеки, одного из старейших зданий во всем Баддалауре. Потолок зала украшала чудесная роспись. Вдоль стен тянулись стеллажи с древними книгами, картами, свитками, глиняными табличками и папирусами.

Баддалаурская библиотека была одним из чудес света своего времени. Ее круглое здание имело восемь этажей. На два верхних этажа допускались только старшие библиотекари и лучшие ученики. На нижнем этаже вдоль стен тоже стояли стеллажи, а все остальное пространство занимали столы. Поговаривали, что человек, который прочтет все хранящиеся здесь книги, станет богом.

Отец схватил Фаолана за руку и указал на лестницу, к которой уже направились Этайн и Гранния. Их ярко-золотистые волосы сверкали в солнечных лучах.

— Идем, сынок, сейчас не время спать на ходу. Мы когда-нибудь еще вернемся сюда и осмотрим все как следует.

Отец с сыном уже добрались до лестницы, когда фоморы проломили восстановленную стену и ворвались в помещение, заполнившееся пылью.

Кичаль торжествующе завыл.

— Теперь-то вы мне попались, Влас-с-с-с- стелины Ветра! — Он поднял свое короткое копье и направил его в сторону беглецов.

В этот момент семейство Властелинов было в противоположном конце помещения. Сьян схватил сына за воротник и поднял его вверх, он сделал это как раз вовремя — копье вонзилось в нижнюю ступень лестницы.

Поднявшись на балкон, Фаолан посмотрел вниз на суетившихся там шестерых змеелю- дей. В этот момент они мели хвостами из стороны в сторону по гладкому каменному полу. Фаолан толком не понимал выражения на их нечеловеческих мордах, но ему казалось, что твари улыбаются.

— Теперь-то вы мне попались, — снова провыл Кичаль, приближаясь к лестнице и доставая меч из заплечных ножен. Широкий, листообразный клинок меча размером был чуть ли не в человеческий рост.

— Как бы не так, презренный фомор! — закричал Сьян. — Ты забыл, что я настоящий Властелин Ветра!

Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, Сьян воздел руки над головой. Фаолан бросился на пол и прикрыл голову руками. Он прекрасно понял, что собирается сделать отец…

Глава 2

Остров Святого Майкла

Дул холодный ветер, заставлявший глаза слезиться. Элисон повернулась к брату спиной, посмотрела на спокойные, отливавшие металлом волны Атлантического океана и с наслаждением глубоко вдохнула соленый морской воздух. «Как это странно: дальше, за океаном, уже Америка», — подумала девочка. Элисон и ее брат Кеннет были на острове Святого Майкла, который находится у юго-западного побережья Ирландии, неподалеку от гор Керри. Элисон снова повернулась к брату и сказала:

— Нужно спускаться, Кен. С моря поднимается туман.

— А сколько времени? — спросил он, ощупывая большим пальцем кончик ножа. Кажется, он затупился.

Кеннет сидел, привалившись к высокой каменной стене, и украдкой резал перочинным ножиком свои новые джинсы на длинные полосы.

Элли смахнула со лба прядь медно-рыжих волос и заученным движением поправила солнечные очки. Ей было четырнадцать, и ей нравилось считать себя более утонченной, чем ее брат, — она на год и месяц была старше него. И ее слегка задевало, когда их принимали за близнецов. Но ошибиться было нетрудно — оба были одного роста, и оба обладали огненно-рыжей шевелюрой и ярко-зелеными глазами.

Девочка поглядела на часы и пробормотала:

— Уже пять. Мы проторчали на этом забытом Богом острове еще полчаса.

Кен спрятал нож и поднялся, демонстрируя изуродованные джинсы. В прорезях виднелось незагорелое тело.

— Круто, правда? Как ты думаешь?

— Спроси лучше у папы с мамой! — вскинулась Элли. — Этим штанам нет еще и недели, их и купили из-за того, что ты изрезал старые!

— Они мне нравились. Я долго приводил их в такой вид. Все равно папа с мамой не замечают, во что я одет. Я могу одеться хоть в шутовской наряд, а они даже глазом не моргнут. — Кен потянулся и вдохнул ледяной воздух. — Идем вниз. Кажется, мы забрались слишком высоко.

— Шестьсот семьдесят ступеней, — с горечью сказала Элли. — И ради чего? Чтобы поглазеть на старые развалины? Зря мы сюда приперлись.

— А по-моему, здесь интересно, — возразил Кен, оглядываясь по сторонам. Они стояли посреди древней монастырской постройки.

— Может быть. В течение первого часа, — ответила Элли. — Но если ты видел одну каменную лачугу, можно считать, что видел их все.

— Но мы видели еще бакланов и топориков…

— Это были не топорики, — возразила Элли.

— А по-моему, топорики. В любом случае, мы разглядели их лучше, чем из лодки. Да и вообще, что толку глядеть из нее? — Мальчик покачал головой. — Нет, мне было интересно.

— И поэтому ты весь последний час ковырял свои штаны, — иронично и торжествующе сказала Элли, довольная тем, что последнее слово осталось за ней.

Брат и сестра были не слишком дружны даже в раннем детстве, а теперь, когда они учились в разных интернатах, у каждого появились собственные друзья и интересы. И в эти каникулы им совсем не хотелось отдыхать вместе. Они постоянно ссорились, доводя родителей до белого каления.

— Ладно-ладно. — Кен примирительно пожал плечами. — Мы все увидели за первый час и проторчали здесь слишком долго…

— Мы проторчали здесь весь день, — напомнила сестра. — Если даже лодка придет вовремя, до Найтстауна плыть еще два часа. До чего же ужасные каникулы!

— Ладно, только не грузи меня. Оставь свое мнение при себе, а если тебя так распирает, то скажи об этом маме с папой.

Элли отошла немного в сторону и, привалившись к каменной стене, стала глядеть вниз, на завесу тумана, скрывавшего плескавшиеся волны.

— Кен, по дороге из Дублина мы останавливались возле каждого замка, каждого озера, каждого стоящего камня и каждого земляного холма.

— Да-да, — вздохнул Кен. — Но ведь наши родители историки. Они должны написать обо всем этом книгу.

— Какие же тут каникулы? — произнесла с горечью Элли. — Каникулы — это солнце и песочек. Лежишь себе на бережку и потягиваешь что-нибудь прохладительное. В каникулы другие родители смотрят за детьми лишь часа два в день…

Она повернулась и зашагала между каменными хижинами, в которых когда-то жили монахи, молившиеся святому Майклу.

— Я сыта всем этим по горло, — бросила девочка через плечо. — С меня довольно.

Кен помотал головой и надул щеки. Сестра была отчасти права. Но он, в отличие от нее, интересовался историей и мифологией.

Их родители, Джиллиан и Роберт Моран, работали над новой книгой — «Традиции ирландских монахов». Заниматься сбором материала они могли лишь в каникулы, потому что в течение учебного года Джиллиан и Роберт читали лекции в университете.

Мать пыталась заинтересовать детей, во время путешествия объясняла им цель написания книги. Супруги Моран хотели доказать, что все христианские сооружения — кладбища, высокие кресты, церкви и монастыри — стояли на руинах древних языческих городов. Хотя это только теория, и она не нова, но Джиллиан и Роберт были уверены, что, в конце концов, найдут что-нибудь, сохранившееся с тех дохристианских времен.

Монастыри, которыми интересовались родители Элли и Кена, в большинстве своем находились на морских островах. Поэтому они наняли яхту в Кобхе и проделали путь от Кинсала до Бласкета и острова Валентии. Остров Святого Майкла был конечной точкой их маршрута.

В этот день Мораны покинули Найтстаун с утренним приливом. Почти возле самого острова Святого Майкла мотор заглох. И надо было решить: либо отправляться под парусом на Валентию, чтобы отремонтировать лодку, либо устроить на острове что-то вроде пикника. Дети выбрали последнее, и отец отвез их на резиновой лодке к каменистому берегу.

— Мы вернемся часов через пять! — крикнул отец и принялся грести в обратную сторону.

Весь остров Святого Майкла оказался в распоряжении Элли и Кена на целый день. К тому времени, когда они добрались до верхних ступеней лестницы, ведущей к монастырским постройкам, яхта была уже далеко. Поднимаясь к древним каменным хижинам, Элли и Кен ориентировались по автоматическому маяку. Вскоре им попался высокий могильный камень, на котором было написано, что здесь покоятся жена, дети и сам смотритель маяка. Все они умерли в один и тот же год, больше ста лет назад. Брат и сестра с ужасом посмотрели друг на друга и молча двинулись дальше. Эта бесхитростная надпись на памятнике почему-то вызвала у них дрожь, и они никак не могли выбросить ее из головы, хотя отошли уже далеко от памятника, направляясь к бывшим жилищам монахов.

Кен окинул взглядом небольшую площадку, на которой теснились, словно ульи, пять убогих хижин. Мальчик подумал, что здесь их родителям ничего не светит. На острове было всего шесть хижин, два колодца да две крошечные часовни, где монахи совершали свои молебны, и беспорядочно разбросанные камни. До появления христианского монастыря вряд ли тут могли существовать еще какие-то постройки.

— Ты идешь или нет? — донесся голос сестры откуда-то из-за хижин.

— Иду-иду, шагай вперед. Или боишься спускаться одна? — засмеялся Кен.

— Ничего смешного, — ответила сестра. — Ступени намокли, и здесь вполне можно навернуться.

Кен приблизился к ней и посмотрел вниз. Хотя светило яркое солнце, на большую часть острова село облако и окутало его. До причала оставалось каких-то сто восемьдесят метров.

— В облаке мы совсем замерзнем, — заметил мальчик, поправляя джемпер.

— И на этой дурацкой яхте тоже насквозь промерзнем. — Элли поежилась, представив долгий путь под парусом к большому острову. — Хоть бы мама с папой не заплутали в тумане.

Она подняла ворот кардигана, чтобы спрятать под ним голову, и обхватила себя руками, запихнув их в противоположные рукава.

— Кажется, спуск будет недолгим, — сказал Кен, глядя на мокрые ступеньки.

— И зачем только они взяли нас с собой? — грустно вздохнула Элли. — Иногда мне кажется, что они про нас просто забывают.

Кен промолчал, но было ясно, что он думает так же.

— Знаешь, — продолжала сестра, — порою мне кажется, что им бы намного лучше жилось тысячу лет назад.

— Может быть, и две тысячи, — ухмыльнулся Кен, потом, оглядевшись, встал на верхнюю ступень и сказал: — Одна…

— Две, — подхватила Элли.

— Три…