Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детективы: прочее
Показать все книги автора:
 

«Балтиморский блюз», Лаура Липман

Вода как-то заметно успокоилась, и теперь Тесс двигалась гораздо быстрее. Она так волновалась, словно ей предстояло участвовать в состязаниях женских команд Оксфорда и Кембриджа. Она использовала весь запас энергии, который у нее еще оставался после утренней разминки. Проскочив под мостом и снова выплыв на свет, она ощутила себя на какое-то мгновение совершенно беспомощной.

Затем, оглянувшись, она увидела, что Рок уже пустился вслед за ней, ей казалось, что он летит с такой скоростью, что расстояние между ними катастрофически сокращается, а потом вдруг заподозрила, что Рок немного сбавил темп, чтобы дать ей возможность отдалиться. Но надо сказать, что гипертрофированное чувство вины никогда не было ее отличительной чертой. В конце концов, он был отличным гребцом, а уж как он считал нужным поступать в данной ситуации, было его личным делом. И к тому же Тесс уже изрядно проголодалась. Она вправе была надеяться на оладьи с черничным соусом и омлет с ветчиной.

Они даже еще не успели доплыть до здания стекольного завода, а Рок уже обогнал ее. Обыкновенно даже во время больших гонок, одна лодка обходит другую постепенно, но Рок промчался мимо нее, словно она застыла на одном месте. Тесс успела взглянуть ему в лицо и заметила довольную, возможно несколько злорадную, усмешку на его губах.

Из упрямства она все равно продолжала грести с той же интенсивностью, что и раньше. Завод, непрестанно гудевший и отравляющий воздух на берегу, уже остался позади. На реке в этот час уже должно было быть полно любителей, но в тот день что-то никого не было видно вокруг. Тесс сделала над собой усилие и прошла оставшиеся тридцать метров до конца условленной дистанции. Ее мышцы словно окаменели от перенапряжения, и чувствовала она себя так, словно истратила в этом соревновании весь свой запас физической энергии. Конечно, Рок выиграл, но хотя бы из уважения к себе нужно было добраться до финиша. Тесс медленно двигалась дальше.

Когда она подняла голову, то увидела, что Рок впереди странно изогнулся и наклонился за борт лодки. Присмотревшись, она поняла, что у него началась рвота. Тесс ощутила приступ невольного отвращения. С трудом заставив себя еще немного налечь на весла, она подплыла ближе. Но Рок не выпрямился и не взглянул на нее, он плакал. Все его тело сотрясалось от рыданий. Когда их глаза встретились, она узнала этот взгляд, свойственный многим одержимым гребцам, которым они смотрят на соперников. В это мгновение ей почему-то вспомнился библейский эпизод разговора Моисея с неопалимой купиной. Непонятное, странное чувство. Нужно было как-то успокоить и подбодрить его. Она протянула руку и похлопала его по спине.

— Прости, — пробормотал Рок.

Тесс отпустила весла. От смущения она не знала, что ему ответить.

— Ава, — коротко добавил он.

Ава. Его подруга. Тесс вспомнились последние весенние гонки, на них-то она и увидела ее. Еще никогда Рок не был так хорош, как тогда. Неизвестно, потому ли, что она всегда с тех пор помнила о ней, или просто так сложилось, но она все же не смогла влюбиться в Рока.

У нее всегда оставалось неприятное подозрение, что на свете не было ни одного человека, который бы относился к нему с настоящим пониманием, ни его мать, ни коллеги по работе, ни друзья, ни знакомые. Ава была юристом, красивая, преуспевающая, молодая и такая сексапильная, что другие женщины не могли смотреть на нее без зависти. Тесс очень не нравилось, что эта девица, даже в третий раз встретившись с ней, так и не запомнила ее имени.

Тесс задумчиво повторила в ответ:

— Ава?

— Боюсь, у нее… — Он осекся, но затем договорил: — Проблемы…

— С чем?

— С чем-то, о чем она не хочет говорить. Я звонил ей прошлой ночью, и ее не было дома. Кстати, и в офисе ее тоже не было. Она планировала куда-то поехать, но потом отложила поездку, позвонила и сказала, что у нее какие-то непредвиденные обстоятельства на работе. Этот ее босс, Абрамович, загоняет ее до смерти.

Тесс вспомнилось, как Рок гордился тем, что Ава получила работу в компании «О’Нил, О’Коннор, О’Нейлл», и как он радовался тому, что его подруга стала ассистенткой Майкла Абрамовича.

— Ничего удивительного. Фирма очень крупная, и для юриста всегда найдется дело, а уж тем более в такой ситуации, как с этими договорами по асбесту.

— Да, тем более что клиентом их является теперь Симс-Кевер, а уж он-то хотя и готов заплатить миллион долларов по договору, но ни доллара не согласится сбросить, если придется платить ему неустойку, — Рок сложил вместе ладони, покрытые мозолями. — Но Ава была вчера не на работе. Я спросил у секретаря. Оказывается, у нее был отпуск. Я все-таки надеюсь, что причина у нее была объективная, но…

— Почему же ты не спросил ее прямо?

— Потому что она всегда все оборачивает в шутку. Если бы я только попытался потребовать от нее объяснений… — Он покачал головой, а Тесс представила себе эту сцену, в которой ее приятель вдруг набрался смелости обратиться к Аве с какими-то требованиями. — Нет, это могло бы ее обидеть. Она очень чувствительный человек.

Они качались на чуть заметных волнах у самого берега при свете еще не погасшего фонаря, река совсем успокоилась, и кругом стояла какая-то необычная тишина. Тесс мучительно старалась придумать что-нибудь утешительное, чтобы подбодрить Рока, но мысли, приходившие ей в голову, касались исключительно оладий с черникой. Все ее соображения и догадки насчет поведения Авы не подходили для того, чтобы высказать их вслух.

— Не сомневаюсь, что у нее было какое-то дело по работе, — наконец произнесла она.

— Да, но есть только один способ узнать, так ли это.

— Спросить ее? Но ты же сам говоришь, что не можешь задавать ей такие вопросы.

— Нет, не спросить. Проследить за ней.

— Думаешь, она этого не заметит?

— Заметит, конечно, — согласился Рок. — Но, например, если это сделаю не я, а ты, то она вряд ли что-нибудь заподозрит.

— И как я стану за ней следить? И откуда у меня время, чтобы этим заниматься. Я, конечно, не торчу с утра до ночи на работе, но дел и у меня хватает. — Разговор коснулся больной для Тесс темы. Постепенно у нее даже развился комплекс, и ей казалось, что все вокруг только и делают, что стараются напомнить ей о том, что у нее нет работы, а ведь для того, чтобы более или менее пристойно жить, она должна была иметь не меньше двух источников дохода.

— Я буду платить тебе. Тридцать долларов в час. Это стандартные расценки частных детективов. Ты ведь можешь найти кого-нибудь, кто подменит тебя на несколько дней в книжном магазине?

— Я не частный детектив, — возразила Тесс.

— Но все репортеры обладают навыками и умением следить, если в этом возникает необходимость. Разве ты сама не рассказывала мне об этом много раз? Ты ведь пишешь статьи для дяди? — В его голосе звучало упрямство. — В половине восьмого вечера я видел, как Ава входила в здание клиники Хопкинса. И она провела там не менее трех часов. На проходной меня уверяли, что она пришла сдать кровь или плазму для помощи какому-то больному раком. Понимаешь?

«О боже, — подумала Тесс, — что-то тут все-таки есть. Вряд ли Ава решила стать донором. Скорее всего, она действительно завела какую-то интрижку в клинике тайком от Рока и теперь всячески старается убедить, что все в порядке. Возможно, она не хочет, чтобы расстроилась их помолвка».

Тридцать долларов в час — недурная плата, особенно, если она потратит пять-шесть часов на эту работу. Сумма будет более чем внушительная. И почти никаких усилий. И потом, если Ава окажется невиновной, тем лучше. Рок будет доволен и не пожалеет о потраченных средствах. А если нет… Тогда Тесс избавит его от одной из самых опасных ошибок, какие обычно совершают люди, когда вступают в брак, пребывая в абсолютном неведении относительно частной жизни своего партнера.

— Хорошо, прибавим еще полный апгрейд твоего компьютера, — продолжал Рок, — ремонт автомобиля. Лучшие места на трибуне во время гонок. Какого черта ты упрямишься?

Вообще-то Тесс предпочла бы несколько иной перечень: пару дорогих серег, кожаные ботинки на хорошей подошве, студенческие скидки, но так или иначе она все еще колебалась и подыскивала подходящий предлог, чтобы отказаться от этого странного предложения.

— Почему бы тебе не нанять профессионала, если ты все равно собираешься платить мне по тарифу?

Рок оглядел реку и уставился куда-то вдаль. Трое детей на противоположном берегу с громкими криками прыгнули в воду.

— Наемный частный детектив не всегда работает добросовестно, — задумчиво произнес он. Рок как будто разговаривал сам с собой, забыв о Тесс. — Я склонен больше доверять друзьям. И деньги я тебе предлагаю, потому что знаю, что сейчас у тебя не самое лучшее время. Я хочу, чтобы ты помогла мне, а я — тебе.

Как журналист-фрилансер Тесс могла заработать максимум двадцать долларов в час. А уж в качестве постоянного сотрудника ей не светило и больше десяти долларов. Работа у тети обеспечивала ей только обед, медицинскую страховку и шесть долларов в час за все, что она делала в книжном магазине. Вряд ли в этом городе нашелся бы человек, который оценил бы ее рабочее время так дорого.

— Где работает Ава? — спросила она.

Рок улыбнулся. И снова на лице его появилось безмятежно-уверенное выражение:

— Объясню за завтраком.

Глава 2

И все же Тесс так и не удалось попробовать оладьи с черникой. Когда они наконец добрались до небольшого кафе на Феллз Пойнт, там оставались только кольца с творогом, горячие тосты и свежевыжатый апельсиновый сок Обычно уже в течение двух лет она брала одно кольцо с творогом, другое без, так что в этот раз ей еще, можно сказать, повезло.

В своих мечтах она всегда представляла себя прогуливающейся утром на террасе роскошного отеля, где обязательно должен был быть бар, отделанный красным деревом. Все мужчины там одеты в элегантные костюмы, а на головах у женщин — летние шляпки. Медленно проходя мимо них, она неторопливо подходит к стойке, заказывает бокал мартини… без оливок…

Рок бегло прочитал меню и заказал мясо с острым соусом, тосты, оладьи, апельсиновый сок, фруктовый десерт и мюсли со сливками.

— Ни масла, ни сахара не кладите, — сказал он официантке.

— Это все?

— Ты будешь рисовые хлопья или кукурузу?

Тесс покачала головой, и официантка гордо удалилась. Рок был убежденным сторонником идеи, что специально сбалансированная диета помогает лучше росту мышц, но всякий раз ему приходилось пересматривать набор заказываемых блюд. Одно время он употреблял в пищу исключительно мясо, но ел он его в огромных количествах, да еще с пищевыми добавками, способствовавшими увеличению веса. Но надо было отдать ему должное, он никогда не объедался ради удовольствия и не всегда воздерживался от алкоголя. Единственным его пороком был кофе, который он потреблял в качестве тонизирующего напитка. Все полки у него на кухне были заставлены полными или уже опустошенными кофейными банками и упаковками. Ни телевизор, ни музыкальный центр, ни микроволновку он так и не удосужился купить себе, но зато на самом видном месте и всегда под рукой стояла у него французская кофеварка эспрессо. В шкафах были сложены различные сорта кофе в зернах, и кажется, только он один еще до сих пор не понимал, почему он страдает бессонницей.

Завтрак подали довольно быстро. Тесс никогда не начинала свой день с мясных блюд. Она вообще заказывала мясо только в том случае, когда чувствовала себя слишком голодной, но, по представлениям Рока, мясо — строительный материал для его организма, который постоянно нуждался в восполнении энергии. Он ел с такой скоростью, что когда она только-только приступила ко второму кольцу, он уже перешел от мюсли к последнему блюду — оладьям.

— Вот, возьми, — сказал он, смяв в руках салфетку, и бросив Тесс конверт, который она ловко поймала, полагая, что это был чек. Но она ошиблась. Внутри конверта лежала только небольшая фотография Авы и клочок бумаги с телефонными номерами, адресами, указанием времени, когда Ава начинала и заканчивала свою работу, и где были записаны те места, которые она чаще всего посещала — спортзал в Федерал Хилл, бар рядом с офисом и итальянский ресторан, пользовавшийся далеко не самой лучшей репутацией в городе из-за слишком плохо приготовленных блюд иностранной кухни.

— Забавно, — заметила Тесс, изучив записи.

— Что?

— Ты уже выполнил часть моей работы. А как насчет непредвиденных расходов?

— Не стесняйся включать их в счет, если это будет необходимо, — ответил Рок.

— Ну, хорошо, все-таки мне бы не хотелось, чтобы ты думал, что я берусь за это только ради заработка. Если так, то мне, откровенно говоря, проще заниматься пиаром.

Что-то мешало Тесс спокойно приняться за выполнение этого заказа. И дело было даже не в щекотливой подоплеке ситуации и не в дружеских отношениях с Роком. Он выслушал ее очень серьезно, без улыбки, но возражений не принял.

Выйдя из кафе, они распрощались. Тесс, жизнь которой сложилась так, что ей приходилось работать со своими многочисленными родственниками, по сути своей, всегда чувствовала себя абсолютно одинокой.

А что касается Рока, то у него возникли свои проблемы. Делиться ими с Тесс он то ли стеснялся, то ли не считал нужным. Быстро перейдя улицу, он направился вверх по Бродвей-стрит в сторону медицинской школы, где никто не знал его под именем Рока, ибо там он снова становился Дэррилом Пакстоном.

Тесс тоже перешла улицу и отправилась в прямо противоположный конец проспекта, свернув затем на Шекспир-стрит. Проходя мимо какого-то дома, она осторожно заглянула в раскрытое окно. Было около восьми утра, и незнакомые люди, нормальные люди, как она думала о них, только-только встав с постели, собирались завтракать, принимали ванну или просматривали свежий номер «Маяка». Наверное, она и сама мечтала оказаться на их месте. Она бы хотела жить ничем не примечательной, но столь уютной и тихой жизнью, какой жила большая часть населения Балтимора. Муж, ребенок, гостиная и столовая. На деле же все выходило иначе. Иногда родственники, или друзья, или ее последний приятель и готовы были предоставить ей место рядом с собой за обеденным столом, но любая их попытка как-то «одомашнить» ее только усиливала у Тесс ощущение бездомности и отчуждения. Если она оставалась ночевать у тети, то чувствовала себя страшно неуютно, когда ей приходилось сидеть утром за столом в халате и есть яичницу или те же оладьи.

Шекспир-стрит плавно перешла в Бонд-стрит, на которой и жила Тесс. Она остановилась и уныло посмотрела на здание, которое она называла своим домом, — неуклюжее, длинное, построенное из темно-красного кирпича с пожелтевшей лепниной. Вход в книжный магазин тети находился рядом. Стекла в окне тускло поблескивали в утреннем свете, и сквозь них были видны книги, расставленные на полках. Зеленые, желтые, красные переплеты, они наводили Тесс на мысли о коробке с драгоценностями. Над дверью красовалась такая яркая надпись, что буквы ее казались объемными, почти трехмерными, «Книги для женщин и детей». А чуть ниже тянулась другая, кривая и корявая — «Специализированный книжный магазин».

Пожалуй, еще никто никогда не видел магазина, где продавались бы книги исключительно для женщин и детей. Но тетушка Кэтрин, или Китти Монаган, думала иначе. Умников, которые критиковали эту надпись, она на дух не выносила. В течение двадцати лет она работала в школьной библиотеке. На пенсию ей пришлось уйти довольно рано: одна из родительниц написала жалобу, что в библиотеке выдают детям безбожные сказки, которые способствуют укреплению веры в Сатану и распространению оккультизма.

Такова была официальная и краткая версия ее увольнения. Другая же, более длинная, носила, так сказать, «растительный» или даже «овощной» характер. Китти накричала на какую-то мамашу, которая не вовремя прицепилась к ней, возмущаясь по поводу «Джека и Бобового стебля». Эта женщина уверяла, что детская сказка способна подвигнуть ребенка на антисоциальные поступки и является апологией воровства и разбоя. Китти пропустила этот выпад мимо ушей, а администрация поспешила ее уволить. Видимо, власти наотрез отказались признать, что родители тоже не всегда правы. Разумеется, тетушка подала судебный иск, требуя компенсации за такую несправедливость. Впоследствии к делу добавился еще ряд ранее неизвестных фактов. Выяснилось, что разгневанная дама пригласила Китти к себе на работу в теплицу, где упаковывали свежие овощи на продажу, и там обрушила на ее голову кочан капусты и целый мешок свеклы в отместку за то, что библиотекарша не соглашалась с ее мнением о вредоносности детских сказок. В качестве орудия защиты тетушка выбрала брюкву и очень успешно попала ею в цель, после чего и разразился крупный школьный скандал.

— Это была вынужденная мера, самозащита и ничего больше, — часто повторяла она, вспоминая свое прошлое.

К счастью, в суде этот аргумент был воспринят благосклонно. Балтиморское управление по среднему образованию вынуждено было выплатить Китти компенсацию, на которую та и приобрела у родителей Тесс небольшую аптеку, когда семья их уже находилась на грани банкротства.

Тетка перестроила купленное помещение, превратив одну часть в магазин, а другую — в собственную квартиру. Со временем и верхний этаж стал ее собственностью. Не обладая особым дизайнерским талантом и будучи достаточно ленивой, Китти многое оставила на своем прежнем месте, например, до сих пор в магазине стоял автомат с газировкой, который приносил магазину неплохой доход, частенько превышавший прибыль от продажи книг. Кстати, лучше всего продавалась детская литература. На последнем месте по спросу оказывалась женская литература — феминистические брошюрки, эротические романы и прочий вздор. Но среди всего этого хлама порою попадались произведения и авторы совершено «нетематические» — Апдайк или Филипп Рот.

В целом магазинчик, по мнению Тесс, был очень уютным местом: у камина стояли удобные потертые кресла, а потолок был украшен какой-то забавной росписью. Люди заглядывали туда, чтобы узнать новости, полистать книги и, в конце концов, что-нибудь обязательно покупали, чтобы не уходить с пустыми руками. Прибыль от такого предприятия, конечно же, была незначительной, но Китти все же была ею довольна. Вдохновленная своими успехами, она постоянно мечтала о расширении своего бизнеса, собираясь, например, вместо автомата с газировкой, поставить кофеварку эспрессо или даже устраивать торжественные чаепития. Или, что еще лучше, — купить оставшуюся часть здания и сдавать жилье внаем, на условиях полупансиона. Иногда ей даже приходила в голову идея открыть еще один книжный магазин, для мужчин. Иными словами, она все еще пребывала в состоянии заблуждения, окрыленная своими надеждами, и Тесс не удивлялась тому, что теткины деньги таяли так же быстро, как и прибывали.

— «Смерть белым» — как тебе это нравится, Тесс? — спросила Китти у племянницы, как только та появилась на пороге. Китти сидела на автомате с газировкой в шелковом кимоно и с чашкой кофе в руках. — Отличная идея, здесь можно продать все что угодно, все и даже никому не нужную классику. А в чем хитрость? Очень просто: люди приходят сюда, думая, что это специализированный магазин, а это самый что ни на есть обычный книжный, и, к чести сказать, наш магазин — один-единственный на два квартала. Так что пойдет даже Норманн Майлер.

— Мне он нравится, — сказала Тесс. — Кстати, я тут недавно видела группу черных, которые как всегда орали о дискриминации цветного населения. И вот что забавно, Комитет матерей помощи жертвам насилия выступил против этой акции, назвав ее подстрекательством к насилию и беспорядкам.

— Матерей? Да быть не может такого комитета даже в таком городе, как Балтимор!