Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Современные любовные романы
Показать все книги автора:
 

«Рискованное приключение», Кристен Эшли

Глава 1

Перерыв

Я посмотрела на часы на приборной панели арендованной машины, а затем снова на снег.

Я уже на двадцать минут опаздывала на встречу с управляющим. Я беспокоилась не только потому, что опаздывала, но и потому, что, когда я наконец доберусь до места, ему придется ехать домой в такую метель. Ситуация на дороге ухудшалась с каждой секундой, водяная пленка в некоторых местах превратилась в черный лед, а в других — покрылась снегом. Оставалось надеяться, что управляющий живет недалеко от коттеджа.

Опять же, возможно, он привык к такой погоде, раз уж живет в маленьком горном городке в Колорадо. Возможно, для него это пустяки.

Но меня такая погода пугала до чертиков.

Я поборола желание взглянуть на указания, которые выучила в самолете (а если быть точнее, то еще до того, как села в самолет) и которые лежали рядом с моей сумочкой на пассажирском сиденье. Было непонятно, далеко ли еще до места, и что еще хуже, я тащилась со скорость вполовину меньше разрешенной.

Это не считая усталости от смены часовых поясов и от того, что последние семнадцать часов я провела в дороге, в самолете и в продуктовом магазине.

И не считая того, что вчера (или позавчера — никак не понять из-за смены часовых поясов) у меня в носу возникло то непонятное ощущение, которое говорит о приближении простуды или еще чего похуже, и оно никак не проходило.

Не говоря уже о том, что наступила ночь, а с ней пришла снежная буря, которая усиливалась с каждым мгновением. Все началось с небольшого снега, а теперь я видела едва ли на пять футов вперед. Перед вылетом я смотрела прогноз погоды — предполагалось, что следующие несколько дней небо будет ясным. Скоро апрель, до него осталось два дня. Откуда могло взяться столько снега?

Интересно, что думает Найлс. Хотя он, наверное, ничего не думает, потому что, скорее всего, спит. С другой стороны, если бы он отправился в путешествие в одиночку или даже с друзьями (что вряд ли, потому что друзей у Найлса немного), я бы не спала. Я бы волновалась и беспокоилась, добрался ли он до места назначения целым и невредимым. Особенно, если бы у него в носу были такие же ощущения, как у меня, о чем я ему рассказала перед отъездом.

Надо признаться, что он не говорил мне позвонить, когда я доберусь до коттеджа целой и невредимой. Он вообще мало что говорил, даже когда я сказала, что, перед тем как мы выберем церковь и назначим дату свадьбы, мне нужен двухнедельный перерыв. Подумать о наших отношениях и о нашем будущем. Собраться с мыслями. Устроить небольшое приключение, немного встряхнуть свою жизнь, вымести паутину, затянувшую (с каждым днем все больше и больше) мою голову и все остальные грани моей скучной, спокойной, предсказуемой жизни.

И еще надо признаться, что вне зависимости от того, куда я ехала и чем занималась, кажется, Найлса не волновало, доберусь ли я туда целой и невредимой. Он не звонил, даже если я уезжала в командировку и меня не было несколько дней. А когда звонила я, он, кажется, не обращал на это внимания. А в последнее время (я пару раз проверяла), когда я не звонила и спокойно возвращалась домой, иногда на несколько дней позже, он не обращал внимания и на то, что я не звонила.

Неприятное течение моих мыслей изменилось, когда я заметила нужный поворот. Я обрадовалась: значит, я уже близко, осталось совсем немного. Если бы ночь была ясной, то, судя по указаниям, я бы доехала за пять минут. Я аккуратно повернула направо и сосредоточилась на все ухудшающейся видимости. Поворот налево, потом еще раз направо и сразу в горку, на которую, по моим опасениям, моя машинка могла не забраться. Но тут я увидела его, словно сияющий маяк, который зажгли специально для меня.

Дом в форме буквы «А», в точности такой, каким он выглядел в интернете, за исключением сосен вокруг, гор на заднем плане и яркого солнца. Конечно, все это (кроме солнца ночью), наверное, тоже было, просто я не могла видеть.

Он прекрасен.

— Давай, детка, давай, ты сможешь, — проворковала я машине. Мысль о том, что мое путешествие подходит к концу, наполнила меня облегчением. Я наклонилась вперед, словно пытаясь придать машине ускорения, чтобы преодолеть подъем.

Удача запоздало улыбнулась мне (и машине), так что мы добрались до почтового ящика с наполовину засыпанной снегом надписью «Максвелл». Ящик означал начало подъездной дорожки, ведущей к фасаду дома. Я снова повернула направо и аккуратно подъехала к джипу «Чероки», припаркованному перед домом.

— Слава Богу, — прошептала я, остановила машину и поставила ее на ручник. Мой мозг тут же перешел к следующему пункту.

Встретиться с управляющим, получить ключи и указания.

Освободить машину от чемоданов и многочисленных пакетов с двухнедельным запасом продуктов — полезных, которыми я и питалась обычно, и не очень, которые я обычно не употребляла.

Убрать скоропортящиеся продукты в холодильник.

Постелить кровать (если надо).

Принять душ.

Принять лекарство от простуды, которое я купила в магазине.

Позвонить Найлсу и оставить хотя бы голосовое сообщение.

Спать.

Больше всего мне хотелось спать. Кажется, я никогда не была такой измотанной.

Чтобы уменьшить количество ходок от машины до крыльца, я схватила сумочку, вылезла из машины и закинула на плечо еще одну сумку. Потом вынула из багажника столько пакетов, сколько сумела удержать в руке. Надо быть осторожной: снег засыпал подъездную дорожку и пять ступеней, ведущих к крыльцу, которое шло вдоль всего фасада, а у меня сапоги с высокими каблуками. К тому времени как я добралась до крыльца, я уже пожалела о своем выборе обуви, хотя и слишком запоздало. Но я же смотрела прогноз погоды и думала, что мне ничего не грозит.

Не успела я шагнуть на крыльцо, как стеклянная входная дверь открылась, и в дверном проеме показался мужчина. Его силуэт вырисовывался на фоне света из дома, а лицо скрывалось в тени.

— Ой, здравствуйте. Мне очень-очень жаль, что я так опоздала. Меня задержала буря, — поднимаясь на крыльцо, торопливо объяснила я свою вполне объяснимую неучтивость (понятно, что в такой снег любой разумный водитель будет осторожен).

Мужчина отошел в сторону, выпустив наружу яркий свет, на секунду ослепивший меня.

Я остановилась, чтобы дать глазам привыкнуть к свету, и услышала:

— Какого хрена?

Я моргнула, сфокусировалась и уставилась на мужчину. Он выглядел совсем не так, как должен был, по моим представлениям, выглядеть управляющий.

Высокий. Очень высокий и широкоплечий. С темными, почти черными, волнистыми волосами. Они были густыми и выглядели так, словно стилист только что закончил укладывать это совершенство. Мужчина носил клетчатую фланелевую рубашку с закатанными до локтей рукавами, из-под которых виднелись длинные рукава белой футболки, потертые джинсы и толстые носки на ногах. Загорелая кожа на безупречном лице, способном вызвать бурю восторга у слепого, которому удалось бы дотронуться до него. Сильная челюсть, лоб, прекрасно очерченные скулы — невероятно. Хотя, по моему мнению, ему не мешало бы побриться еще пару дней назад.

— Мистер Эндрюс? — спросила я.

— Нет, — только и ответил он.

— Я… — начала я и замолчала, не зная, что сказать.

Я глянула по сторонам, потом обернулась назад на свою машину, на «Чероки», затем осмотрела дом. Картинка точно такая же, как на сайте. Верно?

Я снова посмотрела на мужчину:

— Извините. Я ожидала увидеть того, кто присматривает за домом.

— Присматривает?

— Да, мистера Эндрюса.

— Вы про Слима?

Слима?

— Э-м-м… — ответила я.

— Слима здесь нет.

— Вы здесь, чтобы передать мне ключи? — спросила я.

— Какие ключи?

— От дома.

Несколько секунд он просто смотрел на меня, потом пробормотал: «Дерьмо» — и вернулся в дом, оставив дверь открытой.

Не зная, что делать, я постояла на крыльце, а потом решила, что, возможно, открытая дверь означает приглашение последовать за ним. Что я и сделала. Я закрыла дверь ногой, потопала по коврику, чтобы сбить снег с сапог, и осмотрелась.

Полностью открытое пространство. Полированное дерево. Великолепно. Обычно на интернет сайтах изображения мест отдыха выглядят лучше, чем на самом деле. Здесь же все было наоборот. Никакое фото не могло бы адекватно передать красоту этого дома.

Слева находилась гостиная. Широкий и длинный диван с покрывалами. Рядом с диваном, лицом к окнам, стояло огромное кресло, в котором уютно (и крепко обнявшись) могли устроиться два человека, а перед ним пуфик для ног. Между креслом и диваном находился крепкий, грубо отесанный стол, а прямо перед диваном — еще один стол, пониже, но с большой квадратной столешницей. Помещение освещала лампа на маленьком столе. Ее основание было сделано из ветви дерева. В углу комнаты, рядом с окнами стоял торшер, сделанный из более длинной и толстой ветви, с бегущими бизонами на абажуре. За решеткой огромного, сложенного из камня камина, чей дымоход исчезал в скате крыши, весело горел огонь. Сзади в нише стояло бюро с убирающейся крышкой, а перед ним старомодный вращающийся стул. В углу располагалось кресло-качалка, а рядом еще один включенный торшер с основанием в виде бревна. Винтовая лестница вела на второй этаж, который нависал над первым и был огорожен перилами. Внизу, под полом второго этажа, были еще две двери, одна из которых, как я знала, вела в совмещенный санузел, а другая, скорее всего, в кладовку.

Согласно фотографиям второго этажа, которые я видела на сайте, там находилась двуспальная кровать, а также гардеробная и фантастическая ванная комната с небольшой сауной.

Справа от меня располагалась кухня, возможно, не самого современного дизайна и технического оснащения, но далеко не ветхая. Гранитные рабочие поверхности образовывали букву «П». Одна сторона шла вдоль боковой стены дома, вторая была двойной — низкая и широкая столешница, а над ней барная стойка — и выходила в жилую зону. Перед барной стойкой стояли два стула. Множество шкафчиков с блестящими дверцами из некрашеной сосны. Утварь из нержавеющей стали. Еще одна ниша, в которой находилась раковина, слева от нее — холодильник. И обеденный стол на шесть мест рядом с окнами, тоже из некрашеной сосны. В центре стола стоял большой стеклянный подсвечник в виде керосиновой лампы, наполненной серовато-зеленым песком, в котором была закреплена толстая сливочно-белая свеча. Над столом висел светильник, также сделанный из ветвей.

— У вас есть документы?

Я была настолько поглощена осмотром и мыслями о красоте этого места и о том, что этот потрясающий дом стоил долгих недель сомнений в правильности своих действий и семнадцати часов изматывающего путешествия, что испуганно вздрогнула и уставилась на мужчину.

Он стоял в кухне и держал в руках радиотелефон. Я направилась к нему, положила пакеты с продуктами на барную стойку и принялась копаться в сумочке в поисках бумажника. Достав бумажник, я вынула подтверждающие бумаги.

— Вот, — сказала я, вручив их мужчине. Он взял документы, одновременно набирая номер большим пальцем.

— Какие-то проб… — начала я, но его взгляд метнулся ко мне, и я замолчала.

У него были серые глаза. Ясные, светло-серые глаза. Я никогда не видела таких глаз. Особенно в обрамлении длинных и густых черных ресниц.

— Слим? — сказал мужчина в телефон. — Да, у меня тут женщина… — Он опустил взгляд на документы. — Мисс Шеридан.

— Миз[?], — автоматически поправила я, и его ясные серые глаза вернулись ко мне.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, я отметила, что у него на удивление привлекательный голос. Низкий, очень низкий, но не мягкий, а резкий, почти хриплый.

— Миз Шеридан, — прервал он мои размышления, подчеркнув «миз» тоном, который я бы не назвала приятным. — Она ищет ключи.

Я ждала, что Слим — который, подозреваю, и был мистером Эндрюсом, отсутствующим управляющим, — объяснит этому потрясающему мужчине, что у меня подтвержденная, заранее оплаченная бронь на две недели с довольно солидным залогом на маловероятный случай ущерба. Я также ждала, что Слим скажет этому потрясающему мужчине об очевидно имевшей место ошибке и посоветует ему освободить помещение, чтобы я могла разгрузить машину, убрать в холодильник скоропортящиеся продукты, принять душ, поговорить с Найлсом и, что самое важное, лечь спать.

— Да, ты облажался, — сказал потрясающий мужчина в трубку и закончил разговор словами: — Я разберусь.

Затем он нажал отбой, бросил трубку на столешницу и сообщил мне:

— Слим облажался.

— Э, да, начинаю понимать.

— Внизу на горе есть гостиница, милях в пятнадцати отсюда.

Кажется, я открыла рот, но не уверена, поскольку мой мозг отказался мыслить. Потом я спросила:

— Что?

— Гостиница в городе. Чистая, неплохие виды, хороший ресторан. Вниз по горе, откуда вы приехали. Выезжаете на шоссе, поворачиваете налево, около десяти миль.

С этими словами он отдал мне бумаги, подошел к двери, открыл ее и встал, придерживая ее и пристально глядя на меня. Я осталась на месте, потом посмотрела сквозь треугольные окна на снежный вихрь и снова на потрясающего, но — как я с опозданием заметила — неприветливого мужчину.

— У меня бронь, — сказала я.

— Что?

— Бронь, — повторила я, потом объяснила по-американски: — Заказано заранее.

— Да, Слим облажался.

Я растерянно покачала головой:

— Но я внесла предоплату за две недели.

— Я же сказал, что Слим облажался.

— И залог, — добавила я.

— Получите возврат.

Я моргнула и спросила:

— Возврат?

— Да, возврат. Вам вернут деньги.

— Но… — начала я, но замолчала, когда он громко вздохнул.

— Слушайте, мисс…

— Миз, — снова поправила я.

— Неважно, — коротко сказал он. — Произошла ошибка. Я здесь.

Такого не случалось уже довольно давно, но, кажется, я начинала сердиться. Опять же, я больше семнадцати часов провела в дороге, находилась в другой стране, в другом часовом поясе; на улице поздно, темно, идет снег, на дорогах опасно; в моей машине лежат продукты на сотни долларов, некоторые из них испортятся, если их не положить в холодильник, а в гостиницах нет холодильников, по крайней мере больших холодильников; я устала, у меня начинается простуда. Так что меня можно простить за то, что я рассердилась.

— Что ж, я тоже, — ответила я.

— Да, вы тоже, только это мой дом.

— Что?

— Я владелец дома.

Я снова растерянно качнула головой.

— Но он же сдается.

— Когда меня нет. Когда я дома, он не сдается.

Происходящее наконец-то дошло до меня.

— То есть вы хотите сказать, что моя подтвержденная бронь на самом деле не подтвержденная и вы отменяете сделку в самую что ни на есть последнюю минуту?

— Именно это я и говорю.

— Я не понимаю.

— Я говорю по-английски, мы с вами разговариваем на одном языке. Я вас понимаю.

Я снова был сбита с толку.

— Что?

— Вы англичанка.

— Я американка.

Он нахмурился, и от этого стал выглядеть немного страшно, в основном потому, что его лицо при этом потемнело.

— Ваша речь звучит не по-американски.

— И тем не менее.

— Неважно, — буркнул он и махнул рукой в сторону открытой двери. — Вам вернут деньги в понедельник утром.

— Вы не можете так поступить.

— Я только что это сделал.

— Это… Я не… Вы не можете…

— Слушайте, миз Шеридан, уже поздно. Чем дольше вы будете стоять и болтать, тем больше времени вам понадобится, чтобы доехать до гостиницы.

Я посмотрела на снег, потом опять на мужчину.

— Снег идет, — выдала я очевидное.

— Поэтому я и говорю, что вам лучше отправиться в путь.

Секунду я пристально смотрела на него. Потом секунда превратилась в десяток.

— Поверить не могу, — прошептала я.

А потом мне больше не надо было задумываться о том, сержусь ли я, потому что я была очень зла и слишком устала, чтобы думать о дальнейших словах.

Я сунула бумаги в сумочку, схватила свои пакеты, подошла к мужчине и, задрав голову, сердито уставилась на него.

— А кто вернет мне деньги за бензин? — спросила я.

— Мисс Шеридан…

— Миз, — прошипела я, подавшись к нему, и продолжила: — И кто вернет мне деньги за авиабилет из Англии, где я живу, хоть мой паспорт и синий?

Не дав ему ответить, я спросила:

— И кто возместит мне испорченный отпуск в прекрасном доме в горах Колорадо, до которого я добиралась больше семнадцати часов — и надо сказать, что добиралась до места, которое полностью оплатила, но не получила никакого удовольствия?

Мужчина открыл рот, но я все говорила:

— Я летела через океан и большую часть континента не для того, чтобы остановиться в чистой гостинице с хорошими видами. Я сделала это, чтобы остановиться здесь.

— Послушайте…

— Нет, это вы послушайте. Я устала, у меня болят носовые пазухи, на улице снег. Я уже много лет не ездила во время снегопада, особенно такого. — Подняв руку с пакетами, я ткнула пальцем в темноту. — А вы меня выпроваживаете, в десятом часу вечера, отказавшись исполнить договор.

Пока я говорила, раздраженное выражение его лица сменилось таким, которое я не смогла определить, а потом он неожиданно усмехнулся, и я разозлилась еще больше, увидев, что у него прекрасные белые, ровные зубы.

— Болят носовые пазухи? — переспросил он.

— Да, — рявкнула я. — Болят носовые пазухи. Сильно. — И я опять, на этот раз сердито, покачала головой. — Хотя какая вам разница? Забудьте. Я слишком устала для этого.

И я действительно устала, слишком устала. Я подумаю о том, что делать дальше, завтра.

После этого я несколько театрально протопала в ночь, подумав, что это и есть ответ. Таким образом вселенная говорила мне, что не стоит рисковать. Надо выйти замуж за Найлса. Принять надежность, несмотря на то, что она была очень скучной и, если признаться самой себе, глубоко в душе заставляла ощущать себя такой одинокой, как никогда в жизни.

До оцепенения одинокой.

Но кого это волнует?

Если это и есть приключение, то оно отвратительно.

Я бы лучше сидела перед телевизором вместе с Найлсом (вроде того).

Я открыла багажник, сложила обратно пакеты с продуктами, а когда попыталась его закрыть, то не смогла.

Все потому, что потрясающий, но неприветливый мужчина стоял рядом с моей машиной и крепко держал дверь багажника.

— Пустите, — потребовала я.

— Возвращайтесь в дом. Мы что-нибудь придумаем, по крайней мере на эту ночь.

Он сумасшедший? Что-нибудь придумаем? То есть мы оба будем ночевать в доме? Я даже не знаю его имени, и кроме того, он гад.

— Спасибо, нет, — высокомерно отрезала я. — Пустите.

— Возвращайтесь в дом, — повторил он.

— Пустите, — повторила я в ответ.

Он наклонился ближе.

— Слушайте, Герцогиня, на улице холодно, идет снег, а мы стоим здесь и, как идиоты, спорим о том, чего бы вам хотелось. Возвращайтесь в чертов дом. Можете спать на диване.

— Я не собираюсь спать на диване. — Тут я вскинула голову и спросила: — Герцогиня?

— У меня очень удобный диван, а беднякам не приходится выбирать.

Я решила не обращать внимания на последнюю фразу и повторила:

— Герцогиня?

Он вытянул свободную руку в мою сторону и заговорил, оглядывая меня с ног до головы:

— Шикарные шмотки, шикарная сумочка, шикарные сапоги, шикарный акцент.

Наконец его глаза остановились на моем лице, и он твердо закончил:

— Герцогиня.

— Я американка! — заорала я.

— Точно, — ответил он.

— В Америке нет герцогинь, — просветила я его.

— Это так.

С какой стати я тут распинаюсь про аристократию? Я вернулась к своей цели.

— Пустите! — снова крикнула я.

Он полностью проигнорировал мой крик и заглянул в багажник.

А затем задал, как мне показалось, безумный вопрос:

— Продукты?

— Да, — огрызнулась я. — Я купила их в Денвере.

Он посмотрел на меня, ухмыльнулся, и я снова подумала, что это безумие какое-то, когда он пробормотал:

— Глупейшая ошибка.

— Вы отпустите уже, чтобы я могла закрыть багажное отделение и уехать?

— Багажное отделение?

— Багажник!

— Англичанка.

Думаю, в этот момент я зарычала, но не знаю точно, поскольку уже так завелась, что глаза заволокло красным.

— Мистер… — Я остановилась, а затем продолжила: — Как-вас-там…

— Макс.

— Мистер Макс.

— Нет, просто Макс.

Я наклонилась к нему и рявкнула:

— Неважно!

А затем потребовала:

— Отпустите машину.

— Серьезно?

— Да, — отрезала я. — Серьезно. Отпустите. Машину.

Он отпустил машину и сказал:

— Как хотите.

— Я хочу отправиться назад во времени и не нажимать «забронировать» на этом глупом сайте, — пробубнила я, захлопнув багажник, и зашагала к водительской двери. — Идиллический коттедж в горах Колорадо. Да ни черта подобного. Больше похоже на самый кошмарный буран в горах Колорадо.

Я забралась в машину и захлопнула дверь, но точно знаю, что перед этим услышала, как он хохотнул.