Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Короткие любовные романы
Показать все книги автора:
 

«День Крампуса», Холли Блэк

Второй ежегодный День Крампуса[?] в Фэйрмонте мало походил на парад, скорее — на нашествие зомби, только нарядились мы в Крампуса — жуткого приятеля Святого Николая. Обычно мы проводили время не в Фэйрмонте. Там было полно чересчур дорогих бутиков, чересчур дорогих кафешек и Академия Моссли, в которой было полно чересчур дорогих придурков.

День Крампуса олицетворял собой все, что в Фэйрмонте было не так. Его устраивали с благотворительной целью и раздавали бесплатный горячий шоколад. В общем, превратили в нечто совершенно противное настоящему духу Krampuslauf’а — парада чертей, когда нужно до смерти пугать людей, бегать туда-сюда с факелами и плетками, орать на плачущих детей, чтобы потом они вели себя хорошо. Какой горячий шоколад? Какая благотворительность? День Крампуса в Фэйрмонте — наглядный пример того, что всегда делают богачи вроде Рота. Берут что-то действительно замечательное и выхолащивают, пока оно не превратится в нечто отвратительное.

Конечно, Рот считал всех друзей Пенни невежественными, ничтожными отбросами общества из-за того, что мы ходим в переполненную государственную школу. Но у меня все же хватило ума навести справки о Крампусе. Оказалось, он интересный малый, этот сын Хель[?]. Он старше дьявола, так что если они и кажутся похожими, то это потому, что дьявол перенял стиль Крампуса. Спорим, Рот ничего этого не знает? Уверена, Роту он нравится только потому, что выглядит круто.

Я надеялась, что Пенни поймет: мне, ей и уж тем более Врен тут не место; и тогда мы пойдем домой или устроим праздничный шопинг в хорошем супермаркете, раз уж приехали в такую даль. Но, конечно же, Пенни не поняла. Она тянула шею, высматривая Рота и его другую девушку — богачку из Академии Моссли, — в существование которой Пенни не желала верить.

— Отличный шанс все выяснить, — заявила Пенни, рассказывая о флаере с обведенной датой, который заметила в комнате Рота. — Мы замаскируемся.

Эта часть истории была забавной. Мы сделали рога из папье-маше — нарвали газет и смешали их с мукой и водой. Клейкая жижа налипла на волосы и одежду — и превратилась в шесть милых рожек.

У Пенни они торчали на лбу — острые, шипастые. У Врен получились витые, как у барана. А мои загибались назад, прямо к затылку. Выкрасив рожки в серебристый цвет, а кончики — в красный, мы стали рыться в шкафах в поисках демонической одежды. Я нашла бабушкину странную косматую меховую накидку с капюшоном. Врен раздобыла сумасшедшую пару шипованных туфель на платформе, они выглядели как копыта. А Пенни купила в комиссионном магазине красную венецианскую маску с длинным фаллическим носом, чтобы Рот ее не узнал. Словом, видок у нас был тот еще.

В детстве я не понимала, что эльфы Санта-Клауса вовсе не такие, как в книгах со сказками. Я думала, что на его фабрике игрушек полно фавнов и домовых, леших и троллей, гоблинов и фей. Пока мама была жива, в моих списках для Санты всегда было много волшебных вещей. Я хотела плащ, чтобы летать. Крошечную куклу, не больше моего пальца и сложенную так же идеально, как живой человек. Когда мамы не стало, я попросила хрустальный шар для гадания, чтобы увидеть в нем маму, волшебный мел, чтобы нарисовать дверь к ней, и волшебное зелье, которое она выпьет и сможет вернуться к нам.

Потом мне объяснили, что эльфы Санты — это вовсе не эльфы, а список нужен для того, чтобы папе и бабушке не приходилось ломать голову, придумывая мне подарок. После этого я стала просить обычные вещи — узкие джинсы, новые кеды и все такое.

*  *  *

Мы по очереди записались у приятной женщины за стойкой. Я сразу поняла, что наши наряды ее не особенно впечатлили.

— Праздничное поздравление — праздничное избиение! — прокричал какой-то парень в зеленом мохнатом костюме и с рогами из пластиковых стаканов, выкрашенных в черный цвет. Глаза в контактных линзах светились желтым. Он приветствовал нас, подняв тяжелый глиняный кубок, в котором плескался горячий шоколад.

Похоже, кое-кто из ребят все же в курсе, что нужно пугать людей.

Все мы — Врен, Пенелопа и я — получили номерки, которые дама за стойкой назвала «гоночными бейджиками». Их нужно было прикрепить булавкой к одежде, и едва мы справились с этим, как увидели Рота.

— А вот и он! — сказала Пенни, указывая куда-то поверх очереди за шоколадом.

Рот стоял в компании Крампусов из частной школы. Три девушки в коротких обтягивающих юбках из красного атласа и пластмассовых рожках из магазина костюмов. Плюс большие блестящие накладные ресницы и туфли на высоких каблуках. Два парня сдвинули маски Крампуса на затылок, чтобы можно было пить из белых пластиковых стаканов.

Они казались чистыми и стильными, как это очень хорошо удается богатым детишкам. Как и блондинка, которую обнял Рот. Я тоже блондинка, но я-то крашу волосы краской из магазина. А ее волосы от корней и до самых кончиков были словно пряжа из белого золота.

— Это его девушка? — Врен нахмурилась. — Ты точно сможешь ей наподдать.

— Я не собираюсь драться с какой-то девицей из Моссли. — Курчавые черные волосы Пенни шикарным нимбом обрамляли ее лицо, а карнавальная маска придавала грозный вид, но губы в черной помаде дрожали, будто она вот-вот расплачется. — Она даже обо мне не знает. Наверное, думает, что она — его настоящая девушка.

Она, наверное, и была его настоящей девушкой. Той, о которой он рассказывал родителям. Той, которую водил на танцы, угощал пиццей и приглашал куда-нибудь, кроме заднего сиденья своей машины или спальни Пенелопы. Пенни, очевидно, не хотела верить в существование этой девушки и как-то убедила себя, что мы устроили весь этот маскарад и приехали сюда, только чтобы убедиться, что на самом деле повода для беспокойства у нее нет.

Врен пожала плечами.

— Я просто сказала.

Врен росла под присмотром бабушки и дедушки. Она спала у них на раскладном диване, научилась свежевать белок, бить парней коленом в пах так, чтобы у них яйца взрывались, а скрученные ею сигареты были такие же тугие, как магазинные. Поэтому с нами она часто теряла терпение.

— Пойдем возьмем горячего шоколада, — сказала я девчонкам. Моя работа заключалась в том, чтобы быть переговорщиком, «разводилой» и послом у каждой из этих двух «наций». Зато они не называли меня чокнутой, когда я придумывала всякие рога из папье-маше. Временами я, конечно, подумываю бросить эту дело, но… Нет, на самом деле я никогда его не брошу.

— Нет, — всхлипнула Пенни. — Я не хочу, чтобы он нас увидел. А вдруг он меня узнает?

Врен схватила ее за руку.

— Тогда он или представит тебя своим друзьям, или будет неловко топтаться, пока его друзья не представятся нам сами. В любом случае мы его раскрыли. За этим ты сюда и ехала.

Пенни поникла, хотя весь план придумала именно она. Мы с Врен лишь поддерживали ее, чтобы она не вздумала соскочить.

Пока мы пробирались к Роту через толпу, мимо меня прошел парень. На нем был невероятный костюм, лучший из всех, что я видела. Мохнатые легинсы облегали икры, сужаясь к замечательным копытам. Просто потрясающе, совсем как настоящие! Черный килт скрывал границу между шерстью и кожей, а рельефный торс, несмотря на холод, был обнажен. Большие рога, красивые, как у газели, возвышались над головой. Они выглядели так натурально, что я подумала: «Интересно, он отлил их из полиуретана или просто взял настоящие рога и как-то закрепил на ободке, спрятанном в волосах?» Загорелая кожа блестела темным золотом старой зеркальной рамы, а глаза были подведены черным.

— Обалденно выглядишь, — крикнула я ему, потому что действительно так думала. Если бы все Крампусы были такими, то повсеместно царил бы разврат.

Обернувшись, он наградил меня озорной улыбкой, от которой у меня все сжалось внутри. Он словно явился из другой сказки — гораздо лучше, чем эта. Из той, где нет Рота, рожденного только для того, чтобы быть богатым придурком. Из той, где мы с Пенни и Врен не должны постоянно оставаться реалистами, что бы это ни значило. Нет, парень с козлиными ногами, похоже, немного искажал реальность и делал это самым фантастическим образом.

Врен пришлось волочь меня за собой. Я усмехнулась, увидев, что она затащила-таки нас с Пенни в очередь за горячим шоколадом.

— Вы хуже всех, — сказала Пенни придушенным голосом.

— В смысле, лучше всех, да? — отозвалась Врен, пихнув меня локтем в бок.

— Эй, — крикнула я и помахала Роту. Конечно, я не была уверена, правильно ли поступаю и не получу ли еще один тычок, но решила, что Врен обрадуется любому развитию событий.

Пенни одарила меня злобным взглядом, который из-за маски показался еще страшнее.

На мгновение Рот застыл в замешательстве, но тут же вспомнил, откуда он меня знает, и явно запаниковал. Я месяцами наблюдала, как Пенни из-за него страдает, так что меня это зрелище очень порадовало.

— Не думаю, что я тебя зна… — начал Рот.

— Привет, — перебила его Врен, обращаясь к блондинке. — Ты, наверное, девушка Рота. Он нам столько о тебе рассказывал. Так много. Но не переживай, только хорошее!

Девушка улыбнулась, выдав себя с головой. Остальные ребята совершенно не удивились: наверняка их приятель направо и налево рассказывал о том, какая классная у него девушка. Рот заткнулся, заскрежетал зубами и покраснел, как помидор.

Я знала, что Пенелопа собирается улизнуть. В конце концов, тут ведь проходит забег, так что, если она просто рванет куда-то, это не покажется странным. Но я надеялась, что Врен крепко ее держит.

— У нас будет абсолютно сумасшедшая новогодняя вечеринка, — продолжала Врен. Никогда не берите ее с собой, если не хотите, чтобы вокруг начался хаос. Она обожает хаос больше всего на свете. — Приходите обязательно. Рот знает, как мы умеем веселиться. Отлично проведете время, я гарантирую. Правда, Рот?

Рот, заикаясь, пробормотал что-то утвердительное. Он знал, что нас сейчас лучше не злить. «Попробуй назвать теперь нас ничтожными отбросами общества, — подумала я. — Двуличный мерзавец».

Была только одна проблема. Мы не собирались устраивать новогоднюю вечеринку. На моей памяти последняя вечеринка, которую устраивал кто-то из нас, включала праздничный торт, свечи и записи Slip ’n Slide.

Но блондинка выглядела заинтересованной. Мы были из города, а для нее это значило, что у нас есть наркотики, выпивка и достаточно места для вечеринки, чтобы не попасть в неприятности. Первый пункт — ерунда. Конечно, мы могли достать наркотики. Любой может, были бы деньги и связи. В Моссли, например, дилеры доставляют наркотики прямо к двери.

А вот насчет остальных двух она была права. Выпивка у нас водилась: старшие братья, сестры и кузены могли купить ее для нас, а еще родители никогда не трудились запирать от нас барные шкафчики. Да и обходилось все это гораздо дешевле наркотиков.

Но главное — у нас была свобода. Немного неуклюжей лжи — и можно не спать всю ночь. Несколько часов, а то и дольше, никто не будет волноваться, где мы и чем занимаемся. Теоретически все студенты Моссли на зимние каникулы уезжали домой, но большинство из них возвращались в первую же неделю января. В конце концов, они ведь почти весь год проводят здесь. А дома? Да кого они там знают?

— Ладно, договорились, — девушка наивно улыбнулась, переводя взгляд с приятелей на Рота, а потом — на нас с Пенни с Врен. — Звучит неплохо.

*  *  *

Мой отец обожал приносить домой вещи, которые, по его мнению, еще могли на чего-нибудь сгодиться. Тронутые плесенью книги из местного колледжа, поврежденные спортивные снаряды, старую мебель, выставленную к мусорным бакам. Это из-за него я начиталась всякой ерунды про фей и однажды оставила молоко киснуть на солнце возле бабушкиного трейлера в надежде приманить домового, чтобы тот убрал мою комнату. Так вот, там была еще одна книга — с историями про дьявола.

Эти истории были очень похожи на сказки. Дьявол пакостничал и временно одерживал верх, но в конце его обычно побеждали. В рассказах, где он все-таки утаскивал душу в ад, человек, как правило, этого заслуживал.

Он наказывал непослушных и награждал послушных. Прямо как кое-кто, одетый во все красное. Переставьте буквы в имени С-А-Н-Т-А и получите С-А-Т-А-Н-А.

*  *  *

Девушку Рота звали Силке. Это северное имя удивительно подходило к светлым, как лед, волосам и голубым, как вода в бассейне, глазам.

Врен вбила ее номер в мой телефон. Рот смотрел на Пенни, как на опасного зверька, который может внезапно укусить. Хорошо бы, если так. Под маской нос Пенни наверняка распух, а лицо покрылось красными пятнами от слез, но снаружи мы походили на мстительных дьяволиц. Правильно, Рот, бойся нас.

Врен записала адрес, где состоится новогодняя вечеринка: еще не проданный трейлер моей покойной бабушки.

— Врен, — сказала я, пытаясь вмешаться в процесс. Но Врен болтала и болтала, и потом уже поздно было ее останавливать. «В этом-то и проблема, когда начинается хаос в стиле Врен, — напомнила я себе. — Вечно она заварит кашу, а нам потом расхлебывать».

О чем она только думает? И как это поможет Пенни?

Я не могла представить никого из студентов Моссли на стоянке трейлеров, а уж тем более Рота и его друзей. Уверена, именно это и казалось Врен самой крутой частью плана. Она воображала, как Силке на своих высоких каблуках будет ковылять под руку с Ротом среди грузовиков-пикапов и пластиковых оленей. Хотя сам по себе бабушкин трейлер был не таким уж плохим местом для вечеринки. Я могла бы его вычистить, ведь отец всячески пытался от этого увильнуть. Вечеринка — это прикольно.

Только не та, где будет Рот и мажоры из Моссли. Только не та, которую мы не сможем даже выдать за прикольную, потому что само их присутствие будет напоминать нам, что вечеринка — отстой.

Я пристально посмотрела на Врен.

Ее улыбка стала только шире.

— Можешь и его позвать, — Врен повернулась и указала куда-то. Я обернулась и поняла, кого она имеет в виду. Красавчика Крампуса, которого я окликнула некоторое время назад. Он стоял в очереди позади нас, причем достаточно близко, чтобы услышать ее слова. Мои щеки запылали. Наверно, я выглядела так же смешно и нелепо, как Рот. Крампус с блестящей золотом голой грудью кивнул нам, подтверждая: он видит, как мы смотрим на него.

— Придешь на новогоднюю вечеринку? — крикнула я в порыве не свойственной мне храбрости. В конце концов, сейчас только пятое ноября — официальный День Крампуса. Возможно, у него еще нет планов на праздники.

— Всенепременно, — откликнулся он, и от его голоса мурашки пробежали по телу. Казалось, этот голос шел из той самой слегка искаженной реальности.

— И всех своих друзей приводи, — добавила Пенни, мстительно улыбаясь мне, будто это мы решили гоняться за Ротом в День Крампуса, а не она. Будто что-то пойдет не так, если красавчик Крампус приведет друзей на вечеринку в трейлере. Будто мне есть чего стыдиться.

Через несколько минут мы получили свои стаканы дымящегося шоколада с зефирками и присоединились к параду. Размашисто шагая, мы слушали, как Пенни проклинает нас, Рота и любовь. Пройдя где-то полмили, мы отстали и направились в торговый центр.

*  *  *

Не то чтобы я не понимала, как можно встречаться с дерьмовым парнем. Я тоже один раз так вляпалась. Его звали Никандро, и он был слишком стар для меня. После разрыва с ним я была в полном раздрае. Вместо того чтобы ходить с кем-нибудь на свидания, я выдумала себе парня с таким же экстравагантным именем.

Иоаким.

Я писала его имя цветными ручками на обложках тетрадей, как будто он был реальным человеком. Так что, да, мне ли не понимать, почему Пенни делала вид, что Рот ее любит. Я тоже делала вид, что мой вымышленный парень реально существует.

*  *  *

Мне казалось, что наша новогодняя вечеринка так и не состоится, но я ошибалась. Чем больше времени проходило, тем отчетливей эта идея вырисовывалась у меня в голове. Сначала мы собирались просто заманить к нам Рота и, возможно, даже Силке, но постепенно наша задумка переросла в нечто большее.

Хотя первоначальный план был еще актуален.

— Нет, они придут, — сказала Пен, лежа на полу и просматривая сообщения в телефоне. — Рот поклялся. И еще извинился за то, что не представил меня Силке. Мол, просто очень удивился, увидев нас. Наверное, надо было все-таки предупредить его, что мы придем.

— Так она не его девушка?

Значит, эта жаба снова как-то уболтала Пенни не бросать его.

Пенни вздохнула, протяжно и мучительно.

— Вроде того. Хотя, в общем-то… он никогда не говорил, что у нас особенные отношения.

— Но он же называл тебя своей девушкой, — напомнила Врен.

Сидя рядом с осколками разбитого зеркала, которые я приклеивала на стену, она провела рукой по наполовину выбритой голове, проверяя, насколько отросли волосы.

— Да, но не единственной, — слишком быстро выпалила Пенни, видимо, как попугай, пересказывая оправдания Рота. — И в любом случае он обещал бросить ее после праздников. Перед Новым годом. Просто не хотел, чтобы она приехала домой расстроенной. Их родители знакомы.

Врен фыркнула.

— Какая разница. Все равно он врет. Ладно, что у нас с вечеринкой?..

Еще никто из наших знакомых не устраивал такую шикарную новогоднюю вечеринку, как та, которую я задумала. Такую, как в черно-белых фильмах. Такую, где женщины в длинных блестящих серебристых платьях пили шампанское из бокалов и целовались в полночь. Такую, которую я собиралась устроить, несмотря на наши скромные ресурсы и еще более скромный опыт.

— Наверное, такой и должна быть настоящая вечеринка. У кого-то так все и бывает, — сказала Пенелопа, когда я изложила ей свой план.

— У родителей Рота, например, — предположила Врен. — У сенаторов штата. У кинозвезд. У людей, которым дарят машины на Рождество. Которые проводят Рождество в шале на лыжных курортах. Но не у нас. Нельзя устроить такую вечеринку в трейлере.

— Конечно, можно, — в порыве воодушевления выпалила я. Порой казалось, будто моя настоящая жизнь вот-вот начнется. И в такие моменты мне больше всего хотелось как-нибудь ускорить появление этого нового. Я хотела, чтобы все вдруг стало не таким, как обычно. Хотела изменить реальность. — Не совсем, но… Мы все нарядимся. А вместо лукового соуса сделаем, например, канапе.

Врен рассмеялась.

— Канапе? Это что еще за чертовщина?

— Их едят руками, — поясняла я. — Такие штучки с начинкой сверху. Если вы собираетесь устроить вечеринку в доме моей покойной бабушки, то только такую, где мы в красивых нарядах будем пить из настоящих бокалов. Никаких пластиковых стаканчиков, пачек с чипсами или рваных футболок. Все должно быть красиво. Или я выхожу из игры.

Девочки согласились. И, как я позже поняла, это значило, что мне придется не только стащить ключи от трейлера, но и, собственно, организовать вечеринку, достойную моей грандиозной речи. Когда я добровольно вызвалась вычистить бабушкин трейлер, отец взглянул на меня так, будто сразу понял, что у меня на уме. Но все равно разрешил.

— Там скопилось много барахла, — сказал он, не отрываясь от телевизора, где шел детективный сериал. На животе у отца покачивалась большая кружка чая.

— Но попадаются и хорошие вещи, — добавила моя мачеха Анна. Она сидела на диване, а Леди, наш питбуль, лежала рядом, пристроив свою квадратную голову у нее на коленях. — Не выбрасывай их, ладно? Можно будет потом устроить гаражную распродажу.

— Ты не станешь устраивать гаражную распродажу, — отрезал отец. — Все это просто сгниет у нас в подвале.

Леди моргнула, встрепенувшись, и тревожно гавкнула.