Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Ужасы
Показать все книги автора:
 

«Вся тайна в глазах», Хизер Грэм

Проход в чистилище, графство Эссекс, штат Массачусетс. 30 октября 2009 года, 1:00

Скелеты свисали с балок вместе с изображениями классических киномонстров. Ведьмы скакали на метлах, и, когда Ханна Бартон вошла в огромный склад-магазин, потревоженный движением призрак пролетел над ее головой. Полки на стенах были до отказа забиты меньшими воплощениями чудовищных созданий, фальшивыми надгробными плитами, дохлыми крысами, маленькими зелеными человечками, бесформенными комочками пришельцев и всевозможными устрашающими предметами.

Ее мало заботили чудовища, многие из которых были невероятно дороги. Большую часть из того, что продавалось в «Мэйфилде Монстре» и «Мэйхем Эмпориэм», составляли копии ужасных существ, которые создавались в недрах кинокомпаний, с одобрения тех, кто ими владел и кто их породил, и все они были сделаны весьма искусно. Разумеется, для создания великолепных призраков, ведьм, вампиров, жутко выглядящих страшных трупов, клоунов, кукол и других персонажей, стоящих на полках магазинов, лицензии не требовалось. И все же все они были первоклассные.

Ханна шла по проходу через ряд с кукольными трупами, держа записную книжку в руках. Следует заметить, что она осталась в магазине после его закрытия, потому что один из «Трупов Кейтлин» был возвращен днем раньше. Пара ее коллег по работе — Рэнди Смит и Роберта Блейк — составили ей компанию. Они тратили свое личное время, делая это из некоторого чувства долга. Ну и за дополнительную плату, как водится.

Но Ханна хотела приблизиться к более высокому положению в иерархии ужасов «Мэйфилде» и «Мэйхем», поэтому она осталась на складе в полном одиночестве и шла дальше. Она могла бы сделать основную работу, даже бы занесла запись в отчет. Выходя за рамки стандартных требований к сотрудникам, однажды она могла бы продолжить закупочную деятельность и отправится на киностудии, где придумывали и создавали персонажей.

Все потому, что Мэтью Мэйфилд был заядлым поклонником жанра. Он свято верил в то, что пришельцы уже давно здесь появились и поселились, что покойники ходят как зомби и что призраки и разные существа лежат, притаившись под землей, повсюду. Она даже воображала, что он был похож на нее, словно он был таким же глубоко влюбленным во все жуткое и страшное. Но ей также нравилось представлять, что она была его любимицей и могла бы подняться по карьерной лестнице, став управляющей.

Не сказать, что ей хоть сколько-нибудь претила низкая должность, она ей даже была по душе. С самого раннего детства ей нравились все то мрачное, от чего стыла кровь, — персонажи произведений По и Лавкрафта, Шелли, Стокера и более современных писателей, таких как Стивен Кинг и Питер Страуб, Мэтисон и другие. Она любила старые фильмы студии «Хаммер» и любые новые ужастики, научную фантастику, фэнтези, будь то фильм или игра, которые появлялись на рынке. А когда персонажи после их выхода в свет появлялись в продаже, она и другие работники получали первые дивиденды. Это была не такая уж плохая работа, и она вполне могла получить повышение.

И если это означало тратить свое внерабочее время на проверку оставшихся «Трупов Кейтлин», когда почти что весь остальной персонал уже благополучно закончил работу, она не была против.

«Труп Кейтлин» пользовался сейчас спросом — почти накануне Хэллоуина.

Кукла Кейтлин, когда ее механизм был включен, могла двигаться, реагируя на движение. У нее был по-настоящему жуткий вид при росте в натуральную величину. Ханна знала, что для создания изначально прекрасного образа молодой женщины была нанята топ-модель, но после того, как та сослужила службу, мастера ужаса добавили кукле привлекательности. Ее кожа стала серой, что должно было намекать на смерть, разложение и могилу. Щеки сделали ввалившимися, а зубы — стертыми. Глаза увеличили, и кровь должна была стекать у нее из-под кольца на шее, а также из глаз и ушей. Она была одета в платье, сшитое из обрывков паутины. Обычно куклу ставили за дверью, а когда ее открывали, она выступала вперед, как будто хотела обнять того, кто входил, своими костлявыми пальцами с ужасными ногтями, ну и, конечно же, пугала несчастного до полусмерти.

Кейтлин стоила недешево, и тем не менее компания-производитель получила на нее так много заказов, что у Кейтлин вскоре должна была появиться целая компания. Создатели теперь придумывали ей родственников и друзей: «Труп Карли», «Труп Конара», «Труп Кэти», «Труп Мамы», «Труп Дедушки» и многие другие были еще в разработке. Ханна видела рекламу по продаже «Трупа Бабушки», хотя модель должна была выйти только в следующем году.

Ханна внезапно остановилась, уставившись перед собой. На складе было всего два больших окна в дальнем углу. Они выходили на старую англиканскую церковь и кладбище, которые были частью колорита Новой Англии в этом районе, особенно в Хэллоуин. Но по какой-то причине от вида возвышающихся херувимов и ангелов, склепов и мавзолеев, состаренных и покрытых лишайником, у нее перехватило дыхание. Казалось, что над ними рассеян странный свет, окутавший церковь и кладбище.

«Это все луна», — сказала она себе.

Скоро должно было наступить полнолуние, как раз к Хэллоуину.

Так она стояла, пока не вздрогнула от неожиданного звука. Одно из привидений снова пронеслось у нее над головой.

— Эй! — крикнула она ему в ответ.

Это, должно быть, Рэнди и Роберта, которые спрятались где-то поблизости у нее за спиной. Она мысленно встряхнулась, ведь она не могла позволить, чтобы они увидели, что магазинные создания лишают ее самообладания. Это бы их повеселило, или, того хуже, они могли кому-нибудь об этом рассказать.

Она старалась не смотреть на кладбище. Но звук, казалось, шел с дальнего конца, ей послышалось нечто похожее на… ветерок и слабый свист, как будто он продувал насквозь.

«Так и есть», — осознала она.

Она неотрывно смотрела на окна и свет за ними, что-то было там не так. Наверное, в одном из стекол была трещина.

— Рэнди, Роберта! Где вы, ребята? — крикнула она, заставляя себя пройти вглубь, чтобы убедиться в своей правоте.

Это была не просто трещина. Часть окна была расколота — по всему полу валялись осколки стекол.

«Неужели на складе был кто-то еще, помимо Роберты или Рэнди?»

Она выглянула из окна и на мгновение замерла в ужасе. Было похоже, что на кладбище взорвалась бомба — она увидела, что надгробия были перекошены и разбросаны, а статуи молящихся ангелов лежали вповалку разбитыми…

Земля была усеяна трупами.

Она нащупала в кармане юбки сотовый телефон, отступая назад.

Пятясь, она наткнулась на одну из кукол «Трупа Кэтлин». В магазине было их было три, все одинаковые. Все они были приблизительно одного роста, с пауками в волосах, все в одних и тех же рваных платьях из паутины. Куклы были страшны до жути со своими сломанными зубами и злобными лицами. И их глаза. Они выдавались из темных кругов глазниц, а из слезных протоков густо сочилась кровь. Она никогда прежде не замечала разницы в их лицах, но сегодня…

У одной из кукол были голубые глаза, у другой — дымчато-серые. У третьей, той, на которую она наткнулась, — желтые, наподобие змеиных. Зрачки были вертикальными, а не круглыми. И они, казалось, словно прямо-таки вперились в нее взглядом, вроде змеи, готовой к нападению.

«Я схожу с ума, потому что наткнулась на куклу. А ее там и вовсе не должно было быть. Она должна была стоять у стены!»

Ей почудился какой-то звук, и она быстро оглядела ряд зловещих кукол-клоунов, которые стояли по соседству с жутковатыми куклами викторианской эпохи. Последние были самыми обычными, что каким-то невероятным образом делало их еще страшнее. Так и есть, она сама себя пугала. Звук напоминал болтовню, как будто существа этого магазина говорили друг с другом на необычном языке.

Шелест продолжался, напряжение нарастало. Механизмы сами включались и выключались…

Куклы не говорили и не смеялись.

Они просто стояли на полках как украшения. Страшные предметы для создания замечательной атмосферы Хэллоуина для вечеринки, или дома с привидениями, или повозки с сеном.

«Да, вот для чего они, вот для чего…»

Она повернулась и попала в объятья куклы «Трупа Кэтлин».

И так и застыла на месте.

«Она двигалась, она держала ее… она была…»

«Злобные глаза словно заглянули ей прямо в душу, звуки смеха стали еще громче…»

Она изо всех сил боролась за здравый смысл.

Ну да, что в этом такого, кукла пошевелилась. Она ведь и пришла сюда за тем, чтобы убедиться, что все они двигаются как надо. Одну из них вернули из-за того, что она обняла гостя на празднике — настолько сильно, что у него появились синяки и порезы.

И эта тоже обнимает ее все крепче и крепче…

«И смотрит на нее своими недобрыми глазами».

«Все они как будто сделали шаг вперед».

Было уже поздно. Все уже ушли.

«Отбрось ее! Борись с ней!»

Она была без сил и вела себя глупо. Но эти куклы были с ней одного роста. Создавалось впечатление, что она стояла лицом к лицу с тремя дьявольскими… созданиями.

«Живыми созданиями».

Ладно. Она уже работала с монстрами, но…

Затем одна из кукол моргнула. Моргнула своими змеиными глазами.

«Она моргнула. Она не должна была моргать!»

Она услышала смех и попыталась освободиться из цепких объятий механического чудовища.

Смех как будто звучал со стороны кукол-клоунов.

Размалеванные создания сидели, как ни в чем не бывало, и все же…

Казалось, что звук смеха отдается эхом по громадным коридорам и темным помещениям.

Руки сжимались вокруг нее — костлявые, гнилые руки…

И змееподобные глаза моргнули снова. Одновременно с тем, как истлевшие губы дернулись и искривились улыбкой.

Ханна закричала, борясь и вырываясь из этих рук, — лишь чистый инстинкт выживания бился в ее мозгу.

Но ее усилия были напрасны. Кукла «Трупа Кейтлин» запустила костлявые пальцы ей в волосы и потянула назад так сильно, что она упала.

Ошеломленная и распростертая на полу, она посмотрела вверх. Кукла склонилась над ней. Дребезжание, напоминающие смех, все нарастало…

Она кричала без остановки…

Но глаза приближались к ней все ближе и ближе…

 

Канун Дня всех святых, 6:30

Когда Дана Скалли приехала на место преступления, там было полно людей. Фокс Малдер прибыл туда раньше нее и уже разговаривал с молодой женщиной, которая так сильно дрожала, что Дана могла это наблюдать с другого конца комнаты.

Она воспользовалась моментом, чтобы осмотреться на месте, прежде чем Малдер ее увидит и до того как ответственный детектив из местной полиции заговорит с ней и исказит ее первые впечатления.

Прежде всего, было трудно определить, какие именно тела из лежащих вокруг были настоящими трупами. В помещении было разбросано так много искалеченных, истекающих кровью, страшно скалящихся целых или расчлененных существ, что ей пришлось дважды оглядеться, чтобы обнаружить тела.

Их было двое: парень и девушка. Они находились в одном ряду между двумя трупами кукол в полный рост — худосочными созданиями с головой как у тыквы. Она была рада увидеть, что никто пока не трогал тела; значит, у нее есть возможность изучить их на месте первой.

Пока она пробиралась к телам, переступая через кукол, ее настиг детектив. Он был крупным мужчиной, высоким и внушительным, от этого он ей сразу понравился. Возможно, дело было в его размерах; он не испытывал необходимости надуваться, изображая мужественность, хотя он и казался немного озадаченным из-за того, что она сумела пройти так далеко.

— Мадам, прошу прощения, но это место преступления. Мне очень жаль, вам не следовало заходить за ограничительную ленту у входа.

Она махнула своим удостоверением.

— Агент Скалли, сэр. ФБР. Я также медицинский эксперт. Вы позволите? — она показала на тела, которые располагались на выставке у стены, словно были одними из созданий для Хэллоуина.

— Прошу вас, пожалуйста, — ответил он. — Детектив Бен Фуллер из Бостона. Я вас сопровожу — это самое чудовищное преступление, что я когда-либо видел. То, что вы видите, лишь верхушка целого айсберга. Я нисколько не буду возражать, если ФБР возьмет на себя инициативу в этом деле, хотя мои сотрудники будут рады оказать вам всестороннюю помощь. В общем, как решите.

— Благодарю вас, детектив Фуллер. Но что вы имеете в виду? Есть и другие… погибшие? — спросила она.

У Фуллера перекосилось лицо.

— Их тысячи, на самом деле, — но к делу, возможно, имеют отношение только пятьдесят.

— Пятьдесят?

Звонок от Малдера был коротким, он сообщил ей лишь о двух убийствах.

— Но должен заметить, большинство жертв погибли уже давно. Их тела были разбросаны по всему кладбищу, — добавил Фуллер. — Задний двор — прилегающее владение — принадлежит англиканской церкви с конца семнадцатого века. Окружающая территория представляет собой кладбище. Склепы были разрушены, а в подземных усыпальницах, которые были и остаются частью церкви, зияет огромное отверстие. Вы должны это увидеть, ма… — Фуллер прервался. Он чуть было не назвал ее «мадам». — Агент Скалли.

Дана огляделась. Фокс все еще разговаривал с неистово дрожащей молодой женщиной.

— Наш единственный свидетель, — сказал Фуллер.

— Она все видела и знает, кто это сделал? — спросила Скалли.

Фуллер покачал головой и скривил лицо в сильном раздражении.

— Девчонка либо чокнулась, либо сама во всем виновата. Говорит, что это сделали куклы.

— Куклы? — переспросила Дана, нахмурившись.

— Точнее говоря, куклы «Труп Кейтлин», — ответил Фуллер. — Ваш коллега, полагаю, сейчас вторит ее бредням, пытаясь выудить хоть каплю правды из ее рассказа.

Теперь Дана разрывалась между тем, чтобы направиться прямо к жертвам или к миловидной молодой женщине, которая по-прежнему сильно дрожала при разговоре с Малдером.

Малдер точно слушает ее крайне внимательно. Он не потакает девушке.

Дане не нужно было просить Фуллера продолжать, он был хорошим полицейским и сам все рассказал:

— Ханна Бартон. Та самая, что набрала 911 в истерике. Она запуталась в куче других кукол, крича, что они все ожили и что ей нужна помощь. Справедливости ради, там, в темноте, и правда висела кукла-клоун, и девушка, должно быть, наткнулась на нее и зацепилась за ее нити. Она в самом деле сильно запуталась, и едва ли она могла бы подняться самостоятельно. Еще я не понимаю, как бы она сама могла себя так сильно связать. Я собирался отправить ее прямиком в психлечебницу, но ваш коллега захотел с ней поговорить. По всем свидетельствам и со слов ее начальника, Мэтью Мэйфилда, который владеет магазином, она была трудолюбивой, рассудительной девушкой, по крайней мере до сегодняшней ночи.

— Мэйфилд тоже был здесь?

— Нет, ночью он был дома. Мы разыскали его после звонка в службу спасения.

— Где он сейчас?

— Снаружи, сидит на могильной плите и ждет на случай, если у нас появятся к нему дополнительные вопросы.

— Спасибо, детектив, — сказала Дана. — Я осмотрю тела, а потом присоединюсь к своему коллеге, чтобы изучить разрушения на кладбище. Как только я закончу, буду благодарна за помощь в проведении вскрытия, я имею в виду, просто укажите мне, где находится морг.

— Хорошо, ма… агент Скалли. Осторожно, не наступите на… останки чудовищ.

И Фуллер повел ее через груды кукол, тыкв, марионеток, злых клоунов и других существ, которые были разбросаны повсюду.

Пока они пробирались, она взглянула в даль помещения. В окнах, выходящих на кладбище, были разбиты стекла. Сквозь то, что от них осталось, она увидела, что ангелы, статуи, гробницы и могильные камни были разрушены самым ужасным и странным образом.

— Никто ничего не слышал? — спросила она Фуллера.

— Никто, — ответил Фуллер. — Кроме того, ближе всего к магазину — не считая мертвецов на кладбище — лишь спортзал внизу холма. Когда церковь с кладбищем закрываются на ночь, если только это не канун Рождества, делать здесь нечего. Идеальное место для безупречно тихого или почти идеального преступления.

Дана остановилась перед двумя погибшими. Парень был худощавым, возможно, при жизни он выглядел немного странно. Он был подвешен на крюках на стене, напоминая неловко согнутую куклу, словно сам был декорацией на Хэллоуин. У девушки был раскрыт рот в форме огромной буквы «О». Вскрытие, конечно, даст больше подробностей, но, чтобы установить причину смерти, не требовалось медицинской степени, — у обеих жертв было перерезано горло.

— Вы нашли орудие преступления? — спросила Дана.

Фуллер скорчил гримасу.

— Да, нашли, — его передернуло. — Взгляните на куклу рядом с трупами.

Дана перевела взгляд. Ногти на костлявых пальцах гнилых рук были покрыты запекшейся кровью; настоящая кровь перепачкала большую часть зловещего кукольного наряда.

Точно так же, как кровь пропитала и покрыла одежду двоих убитых.

Это и в самом деле выглядело так, как будто убийство совершила кукла.

 

Ханне Бартон нужно было поехать в больницу, Фокс понимал это, и девушка тоже, так же как и работник экстренной службы, который стоял неподалеку. Но Фокс хотел ее выслушать, равно как сама Ханна хотела все рассказать.

— Я не знаю, почему осталась жива, — бесконечно повторяла Ханна.

Фокс уже не мог сосчитать, сколько раз девушка произнесла эти слова. Она была очень хорошенькой, с длинными светлыми волосами и огромными голубыми глазами, дрожала будто лист на ветру. Очевидно, что сама она не сильно пострадала, не считая того, что ее запястья были порезаны и она, вероятно, получила несколько ушибов и синяков.

— Она начала с меня, я была первой. Я думала, Кейтлин меня убьет!

Он знал, что она имеет в виду одну из страшных кукол на экспозиции. Он уже видел, что двое ее коллег по работе были подвешены с перерезанным горлом, видел как будто нарочно перемазанные руки и ногти куклы и то, что это устрашающее существо действительно было использовано как орудие убийства.

Но, хотя он понимал, что полицейские не сбрасывают Ханну со счетов как подозреваемую, он меньше всего верил в то, что она может быть виновной, — на ней не было ни пятнышка крови.

— Вздохните глубоко еще раз, — сказал он мягко.

Фокс видел, что Дана Скалли направляется к ним. На минуту он склонил голову, пряча легкую улыбку. Они столько лет избегали друг друга, но все же они оба понимали: что бы ни случилось, они были напарниками в гораздо большем, чем лишь в поиске истины. Он также знал, что Дана примет это дело как неоспоримый факт, и не важно, насколько он будет странным. Убийцы — больные, возможно, психопаты — задумали лишить жизни двух молодых людей и разрушить магазин подарков для Хэллоуина, а также англиканскую церковь и кладбище.

Им не нужно было обращать свой взор на небеса. На Земле вполне хватало ненормальных, чтобы совершить такое злодеяние.

И тем не менее…

Хорошо еще, что Дана, хотя и могла быть чертовским скептиком, ничего не выдала выражением своего лица. Она вела себя исключительно серьезно, когда Фокс представил ее Ханне Бартон как «агента Скалли». Она говорила мягко и спокойно, выразив Ханне сочувствие; Скалли понимала, что та уже изложила свой рассказ, но тем не менее спросила, не составит ли ей труда повторить его еще раз.

Ханна не имела ничего против.

— Мы пытались узнать, почему одна из кукол была неисправной, — объяснила она. — Я была в магазине с Рэнди и Робертой… — Ханна на минуту замолчала, сбившись, а глаза ее снова начали наполняться слезами. — Потому что мы были активистами. Я хотела быть хорошей помощницей во всем, понимаете, получить повышение, произвести впечатление на Мэтью Мэйфилда и другое начальство и построить себе карьеру в компании. Поэтому я опередила их, пошла вперед. Я пришла сюда… и увидела разбитое окно. А когда я повернулась, вытаскивая свой мобильный… — Ее голос снова сошел на нет.

— Вы наткнулись на куклу «Трупа Кейтлин», — продолжил Малдер за нее, посмотрев на Дану.

— Она ожила! — прошептала Ханна.

— Но она двигается, это ведь механическая игрушка, разве не так? — сказала Дана, посмотрев в ответ на Малдера.

Ханна кивнула.

— Да, верно, это так, поэтому мы и пришли сюда. Одну из кукол вернули, покупатель сказал, что кукла была неисправной, она «схватила» гостя, и им пришлось буквально вырывать бедолагу из ее объятий. Поэтому мы хотели проверить, что они работают как надо. Но потом обнаружилось разбитое окно, а когда я повернула назад… — Она снова перестала говорить и оглянулась на то место, где куклы «Трупа Кейтлин» висели вместе с ее мертвыми друзьями, а затем вздрогнула и опять начала всхлипывать.

Сотрудник скорой помощи, стоявший поблизости, раздраженно цокнул; он хотел поскорее отвезти молодую женщину в больницу. Малдер остановил его жестом, им нужна была еще одна минута.

— И что потом? — спросила мягко Скалли.

— Она держала меня — одна из Кейтлин схватила меня. Она обняла меня своими руками, и все помещение, казалось, ожило. Дьявольские клоуны, скелеты, ведьмы и привидения! Все они разговаривали и смеялись, а у Кейтлин были… змеиные глаза. Она посмотрела на меня этими жуткими глазами и крепко сжала меня, а потом… Потом я подумала, что умерла, — произнесла Ханна безжизненно, неожиданно успокоившись, не дрожа и не плача, устремив взгляд вперед, словно все переживания ее покинули. — Она сжала меня… я подумала, что умерла. Но я очнулась… Вся запутанная, и эти существа были повсюду, и я чувствовала… чувствовала запах крови — ужасный, металлический запах крови. Тогда я позвонила в службу спасения.

Она посмотрела на Дану, и та поняла: в том, что касается этой девушки, все было правдой, чистой правдой. Что бы здесь ни произошло, Ханна Бартон верила в то, что было за пределами здравого смысла, — она была убеждена, что на нее напала кукла и чуть было не убила ее.