Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Научная Фантастика
Показать все книги автора: ,
 

«Секрет Полишинеля», Генри Каттнер и др.

Майк Джерольд был единственным пассажиром в лифте, когда лифтер вдруг упал в обморок. Он увидел, как тот задохнулся, сложился пополам, словно от сильной боли и вслепую ударил по кнопкам. Давление пола на подошвы исчезло. Джерольд шагнул вперед и попытался поймать падающего, но немного не успел.

Губы лифтера посинели, у него явно случился сердечный приступ. Джерольд был психиатром, а не терапевтом, поэтому пришел в замешательство. Рассеянные кусочки полузабытой информации об экстренной помощи в подобных случаях закружились у него в голове, словно в калейдоскопе. Он осмотрелся, внезапно поняв, какие недостатки существуют у лифта, кроме его функционального использования. Не то, чтобы это был плохой лифт. Нет, это был современный лифт в одном из лучших небоскребов Нью-Йорка, но когда вы находитесь внутри, и дверь лифта закрывается, вы не можете узнать, на десятом находитесь этаже, двадцатом или тридцатом. Вы словно попадаете в закрытый мешок. Но в дело не вмешиваются никакие случайности — пока лифтом управляет лифтер.

Но сейчас лифтер лежит без сознания. Джерольд поморщился, наугад нажал кнопку и почувствовал, как лифт начал снова подниматься. И остановился он на пятнадцатом этаже. Через мгновение дверь бесшумно скользнула в сторону, как дверца автомобиля. Джерольд увидел пустой офис с окошком администратора в дальней стене. Рядом с ним была дверь, пол покрывал коричневый ковер, но не было никаких стульев. Причем администратора в окошке не было видно.

Джерольд вышел было из лифта, затем, пораженный новой мыслью, приостановился, чтобы вытащить и лифтера. Всякие бывают лифты. Иногда они могут внезапно взять и уехать. Джерольд подошел к окошку и сказал: «Эй!» Никто не ответил. Внутри не было никакого пульта, только удобный стул, стол и груда журналов. Джерольд повернулся и открыл дверь. Она легко распахнулась. И он оказался лицом к лицу с роботом.

Робот был человекообразный и скользил — у него оказались колесики вместо ног — взад-вперед по другую сторону стола, на котором был макет Манхэттена от Пятидесятой улицы до Виллиджа, ограниченного реками. По всему макету, как светлячки, мерцали пятнышки света. У робота было четыре руки, заканчивающиеся бесчисленными проволочными ресничками, и он то и дело касался этих огоньков, иногда на долю секунды, а порой намного дольше. Вместо лица — сетка мерцающих проводов. Конечно, робот был живым, разумеется, разумным, и смуглое, безобразное лицо Джерольда начало сереть. Через открытую дверь он увидел и второго робота, занятого подобной работой.

Джерольд медленно и бесшумно отступил. Робот проигнорировал его. Джерольд закрыл дверь, чувствуя какую-то нереальность происходящего.

За окошком администратора все еще было пусто. Джерольд затащил лифтера обратно в лифт и нажал кнопку первого этажа. Лифт стрелой ринулся вниз. Джерольд почувствовал поднимающуюся из желудка тошноту и заставил себя думать о человеке, лежащем у его ног.

Как только дверь лифта открылась, Джерольд позвал на помощь и сложил с себя ответственность в более компетентные руки. После этого он вошел в другой лифт и поднялся на двадцать первый этаж, где располагался офис доктора Роба Вэйнемена. Девушка предложила ему заходить.

 

Вэйнемен оказался человеком крупным, багроволицым, грубовато-добродушным, седым и подавляющим. Он весело встретил Джерольда. Обменялся с ним рукопожатиями и достал бутылку.

— Хотя нет, — тут же сказал он. — Еще не время. Давайте сначала закончим с делами, верно, Майк? Раздевайтесь до пояса, я хочу узнать ваше давление.

Джерольд повиновался.

— Я только вчера приехал в город. Для исследований. Пробуду здесь, думаю, не меньше месяца. Как вам тут?

— Да неплохо. Правда, работы невпроворот. Я тоже, знаете ли, недавно переехал сюда.

— Нет, я… Ну и как давление?

— Немного повышенное. Давайте послушаем ваше сердце. — Вэйнемен послушал сердце и резко взглянул на Джерольда. — Вы приехали на такси?

— Да… Я столкнулся тут с чем-то странным. Расскажу вам позже. Не стану пока мешать.

Вэйнемен молча закончил прослушивать сердце.

— Теперь можете разговаривать. Вам не следовало приезжать в Нью-Йорк на проверку, Майк.

— Да я и не ради этого. Я же сказал вам, меня пригласили для исследований. Но раз уж я здесь… решил зайти к вам. Вы же знаете мой метаболизм и аллергии. — Джерольд завязал галстук. — А что располагается в этом здании на пятнадцатом этаже?

Иллюстрация к книге

— Понятия не имею, — буркнул Вэйнемен, расслабившись, разлил по стаканам выпивку и зажег сигару. — Мы даже не ближайшие соседи. Посмотрите на указателе внизу или спросите у швейцара. А почему вы спрашиваете?

— Я только что оттуда. И то, что я там увидел… — Джерольд кратко пересказал ему происшествие. — Только не говорите мне, что мне почудилось. Я могу отличить автоматические устройства от… роботов.

— Вы? — усмехнулся доктор. — По-вашему, роботов используют, только чтобы управлять большими корабельными орудиями, или чем-то подобным. Да вы застряли в средневековье. Поезжайте в лаборатории Вестинхауза, и вы поймете, что за последние несколько лет наука продвинулась достаточно далеко. Мое предписание — кушайте побольше шпината.

— Это были не какие-то там устройства, — упрямо сказал Джерольд, — а самые настоящие роботы. Они двигались не как механизмы. Это было видно с первого взгляда.

— Тогда вам нужно было бросить на них второй взгляд!

Доктора перебил зажужжавший селектор. Вейнемен послушал, что-то коротко бросил в микрофон и шумно вздохнул.

— Еще один пациент, и я на сегодня закончу. Хотите подождать меня в баре внизу?

— Конечно, — Джерольд встал. — Буду вас ждать, Роб. Нам еще нужно много о чем поговорить.

— О мелочах, накопленных за целых шесть месяцев, — проворчал доктор. — Включая и роботов. Не прощаюсь.

 

Джерольд вышел и проехал вниз на лифте к бару. Там он выпил. Затем напрасно поискал на адресной доске хоть какую-нибудь фирму на пятнадцатом этаже. Таковых не оказалось. Швейцар предоставил немного больше информации.

— Этаж занят фирмой «Уильям Скотт и Ко. Инженеры-исследователи».

— Спасибо, — сказал Джерольд и полистал телефонный справочник. Фирмы «Уильям Скотт и Ко» там не оказалось. Он укрепил свои силы еще одной рюмочкой в баре и вошел в лифт, намереваясь отправиться на пятнадцатый этаж, не в силах совладать с безумным чувством, что весь этаж может «внезапно и плавно исчезнуть из глаз»…

— Как Буджум… — пробормотал Джерольд, избегая вопросительного взгляда лифтера. — Э-э… на пятнадцатый, пожалуйста.

Но на этот раз Снарк не оказался Буджумом[?]. Приемная была все той же, а за окном виднелась девушка, симпатичная, рыженькая, с зелеными глазами и в веселеньком платьице. Зеленые глаза чуть округлились, когда она заметила Джерольда. Неужели посетитель здесь столь удивителен?

— Доброе утро, — сказала она. — Могу я вам чем-то помочь?

Голос у нее был низкий и чистый.

Джерольд услышал, как позади закрылась дверь лифта. Он шагнул вперед и поставил локти на прилавок окошечка.

— Возможно, — сказал он.

И замолчал.

Что, черт побери, он мог спросить?

— У вас здесь есть роботы? — спросил он, наконец.

— Да, — ответила девушка.

Ладно, а что дальше? Джерольд беспомощно поглядел на нее.

— Разумные роботы?

— Так что вы хотите? — без тени раздражения спросила она.

Джерольд почувствовал, что ведет себя как-то уж слишком беспечно. Он покосился на закрытую дверь. За ней…

Он определенно боялся того, что лежало за ней. Даже сейчас его могли подслушивать.

— Я бы хотел выпить с вами, — сказал он, — если не возражаете. Меня зовут Майк Джерольд. Я психиатр. Могу дать вам визитку. — Он усмехнулся. — Что мне предложить вам: просто выпить, поужинать или и то, и другое?

Он ожидал, что девушка откажется, но она не отказалась. В зеленых глазах сверкнули веселые огоньки.

— Спасибо, мистер Джерольд. Но я здесь работаю… до пяти тридцати.

— И я могу вернуться… в пять тридцать?

— Ага. Я Бетти Эндрюс. До свидания. — И она вернулась к своему журналу.

Джерольд покусал нижнюю губу, отошел и нажал кнопку вызова лифта. На этаже было тихо. Роботы, казалось, работали бесшумно.

Сказочность ситуации произвела на него впечатление, пока Джерольд ехал на лифте вниз. Увидеть роботов — это уже достаточно потрясало. Но то, что девушка так легко призналась в их существовании, было куда ужаснее. Она походила на анекдот о человеке, который обнаружил говорящую лошадь, и та принялась ему что-то рассказывать, а когда он упомянул об этом ее владельцу, тот отмахнулся: «А, моя лошадь рассказывает эту байку всем, кто готов слушать». В анекдоте это звучало смешно. В реальной жизни было куда менее забавно. Точнее, совсем не забавно.

 

Доктор Вейнемен ждал его в баре и искоса взглянул на Джерольда сквозь стекла очков.

— Искали своих роботов? — с насмешкой спросил он.

— Да. Администратор в окошечке подтвердила их существование. Только представьте себе!

— У нее хорошо развито чувство юмора. Надеюсь, вы не серьезно, Майк? Неужели мне предстоит впустую потратить с вами полчаса, рассуждая о логике? Я предпочитаю нелогичность. Это лучше успокаивает.

— Можно поговорить, о чем хотите, — проворчал Джерольд, взмахом подзывая официанта. — Я просто твердо убежден, что у вас тут на пятнадцатом этаже, прямо здесь, в Нью-Йорке, есть роботы.

— Все лучше, чем термиты, — ответил Вэйнемен и уткнулся в свой хайболл. — Какой может быть вред от роботов? Они должны быть явно полезны, насколько я понимаю.

— Может быть. Вреда нет от одного настоящего разумного робота. Но если… — Джерольд нахмурился. — Жаль, что я не знаю, кто создал этих роботов и зачем. Человеческий коллоидный мозг ограничен физически, Роб. Он не способен чисто, дисциплинированно мыслить, потому что находится в человеческом теле. Робот может создать матрицу мысли и работать над ней так, как ни вы, ни я не способны.

— И таким образом, они могут добиться невозможного, — поддакнул Вэйнемен. — Ну и пусть себе. Во-первых, я не думаю, что наверху есть роботы. Во-вторых, а если и есть, то что с того? И в третьих, я хочу еще выпить.

— Это уж ваше проклятое самодовольство, — вздохнул Джерольд. — Окружающая среда так отштамповала шаблон вашего мышления, что вы неявно уверены в нем. Вы допускаете существование невозможного, а потом начинаете рационализировать его до такой степени, что оно уже перестанет казаться возможным. Если бы Эмпайр-стейт[?] вдруг исчез за ночь, вы бы сказали, что его просто быстренько куда-то перевезли.

— Эмпайр-стейт не может исчезнуть так быстро.

— Достаточно верно. Это было бы слишком явно. Если бы супермены существовали, они бы не стали делать ничего настолько откровенного, что заставить исчезнуть небоскреб. Зачем им, например, опрокидывать небоскреб руками?

— Майк, — медленно проговорил Вэйнемен, — скажите мне: как может много живых роботов находиться на пятнадцатом этаже, чтобы никто не узнал об этом?

— А кто бы об этом узнал?

— Тысячи людей ежедневно ездят на лифтах…

— Ну, да, — кивнул Джерольд. — Они ездят на лифтах. Вверх и вниз. Но не на пятнадцатый этаж. Понимаете, Роб, когда вы находитесь в лифте, то ничего не видите, пока не доедете до нужного вам этажа. Действительно, множество людей каждый день ездят на лифтах мимо пятнадцатого этажа — мимо! Понимаете? Это же совершенная маскировка.

— Некоторые там выходят.

— Есть еще администратор в окошечке. Она заботится о случайных посетителях. О том, кто вышел на этом этаже по чистой рассеянности, а всяких торговых агентов вообще не пускают в это здание.

— Есть еще уборщицы.

— Верно. Но их тоже могут не пускать дальше внешнего офиса. Я встречусь сегодня вечером с этой девушкой, администратором.

Вэйнемен искоса посмотрел на него.

— Буду ждать продолжения вашей истории.

Но Джерольд не позаботился ответить. Он допил свой стакан, а где-то в глубине сознания зашевелились странные, тревожные, неприятные ощущения.

 

Он прибыл на час раньше назначенного и провел время, стоя в вестибюле и глядя на индикаторы лифтов. Световые сигналы мелькали по мере того, как лифт поднимался и спускался. Дверь скользила в сторону, открываясь, входили люди, дверь закрывалась. Джерольд следил за огоньками. Первый этаж. Второй. Третий. Лифт остановился на третьем этаже. Затем на четвертом. На пятом. Постоял на седьмом. Прошел на восьмой. На девятый. Миновал четырнадцатый, пятнадцатый и остановился на шестнадцатом. Потом остановился на четырнадцатом. Он останавливался на любом этаже, кроме пятнадцатого.

Никто за этот час не приезжал и не уезжал с пятнадцатого этажа.

Джерольд записывал передвижения лифта в блокнот, намереваясь позже проверить передвижение по названиям фирм на разных этажах. Но затем он понял, что это просто бессмысленно. Значение имел лишь факт, что лифт не останавливается на пятнадцатом этаже.

Швейцару он туманно намекнул, что делает общее обследование, но тот все равно продолжал коситься на него. В пять тридцать Джерольд встрепенулся, увидев, что впервые загорелась лампочка пятнадцатого этажа. Как он и ожидал, из лифта вышла Бетти Эндрюс. Джерольд убрал блокнот в карман.

— Привет, — увидев его, сказала девушка. — Долго ждали?

— Не очень. Так как насчет выпить?

— Превосходно. — Она проследовала в коктейль-бар. — Для меня тут так старомодно.

Позже, наблюдая за ней в полумраке бара, Джерольд пытался понять, что же скрывается за маской ее лица.

Бетти допила свой бокал, облизнула язычком губы и сказала:

— Ну, мистер Майк Джерольд?

— Что «ну»?

— У меня вопрос. Вы пытаетесь меня совратить?

Он воскликнул «нет» с обезоруживающей наивностью.

— Хорошо. Видите ли, мистер Майк Джерольд, я надеюсь, что вы отвезете меня домой на такси. Я живу в Бруклине. А вы когда-нибудь ездили в «Брайтон экспрессе» в час пик…

— Разумеется, на такси. Выпьем, поужинаем и я отвезу вас домой. Это подойдет?

— Ага!

В баре было прохладно и полутемно, Джерольд потягивал коктейль и чувствовал, как легонько покалывающее тепло растекается по его телу. У него редко выпадала возможность отстраниться от мирской суеты. Но время от времени такое все же случалось. Снаружи был шумный Нью-Йорк, а здесь тишина и покой. И, наслаждаясь таким моментом, Джерольд не чувствовал совершенно никакого сексуального возбуждения, скорее, у него было желание бросить весла, и пусть лодка дрейфует по волнам. На какое-то время движущая сила, которая и является жизнью, исчезла. И они сидели вдвоем, расслабившись, в сумраке.

Затем Джерольд заговорил. Он попытался сделать это небрежно, но тут же понял, что Бетти не обмануть. Она явно не хотела отвечать на его закамуфлированные вопросы. Как практикующий психиатр, Джерольд настропалился в такте и дипломатии, но это сейчас не помогло.

Сколько времени она живет в Нью-Йорке? О, примерно, пять лет. Ей удалось почти сразу же получить хорошую работу. Да, в «Уильям Скотт и Ко» на пятнадцатом этаже.

— Этот Уильям Скотт инженер, не так ли?

— Его вообще не существует. А как вы узнали, что там есть роботы?

— Я… Я просто вошел. Вас там не было…

— А-а…

— Они даже не заметили меня.

— Заметили, — коротко рассмеялась Бетти. — У них больше разума, чем у нас, но несколько иного плана. Они не знают, что происходит в их помещении, их это просто не заботит. Но они знают все, что происходит за пределами пятнадцатого этажа.

— Разумеется, мне просто интересно, — медленно проговорил Джерольд. — Если вы думаете, что я сую нос в секреты…

— Да нет там никаких секретов. Их не беспокоит, сколько людей узнают о них, потому что не так уж и много могут узнать.

— Дверь была даже не заперта. Я просто вошел. Бетти, вы понимаете, о чем мы говорим? Я не перехожу границу?..

Она покачала головой, зеленые глаза стали серьезными.

— Нет, нисколько. Нет никаких причин, почему я не должна рассказать вам все, что вы хотите знать. Их это не волнует.

— Роботов? А почему их это не волнует?

— Потому что вы ничего не сможете сделать с этой информацией.

— Я могу рассказать кому-то еще.

— И тот тоже ничего не сможет сделать.

— Он мог бы пойти к начальнику полиции.

— И начальник ничего не сможет сделать. Это как камень, брошенный в водоем. Я уже видела это прежде. Расходятся волны, а потом все затухает. У роботов вся власть в мире, мистер Майк Джерольд.

Неосознанный порыв заставил его поднять взгляд.

— Что?..

— Они неустанно работают. Они заставляют людей делать все, что хотят они. Они сделали это и со мной. Сначала, когда я узнала о них, то испугалась. Но они изменили меня. Совершенно безболезненно… — Она легонько улыбнулась. — Вы даже не поймете, что происходит. Вам кажется, что вы принимаете собственные решения. Но все ваши ценности и приоритеты просто смещаются. Я собиралась уволиться. Но они обработали меня. И я поняла, что это хорошая работа, здесь хорошо платят, здесь никто не причинит мне вред, и, что бы я ни сделала, это ничего не изменит. Вот так я и осталась работать здесь.

— И каковы они? — с трудом выдавил из себя Джерольд. — Я не могу вам поверить… — Он помолчал. — Нет, я же сам видел их. Они ведь разумны, не так ли?

— Конечно. И они существуют уже очень долго. История полна попыток создать роботов. Голем, гомункулусы… У меня хорошее гуманитарное воспитание. Целую вечность люди пытались создать разумных роботов. Но лишь не очень давно кто-то добился успеха. Или это был не один человек, а целая научная группа — не знаю. Но мир никогда не услышит об этом. Вы можете предположить, почему?

— Минутку… — Джерольд потер подбородок. — Вы намекаете на абсолютный растворитель?

— Конечно. Предположим, вы создали абсолютный растворитель. И что дальше? Он растворит все, куда бы вы его ни налили. Вы можете сделать его, но не можете удержать. Так же и разумные роботы. Если они вообще успешны, то лишь потому, что у них правильно мыслящий мозг. И он непременно будет неограничен в объеме. Так что роботы будут гарантированно умнее нас. Вот послушайте, — Бетти легонько постучала по столу. — Предположим, доктор Джонс построил робота. Робот может мыслить быстрее скорости света, гораздо быстрее. И от этого создание становится умнее своего создателя. И что дальше?

— Он бы не остался в лаборатории.

— Конечно же нет. Он бы обработал своего создателя таким образом, что доктор Джонс решил, что ничего не получилось, забросил бы бесполезного робота в такое место, откуда тот мог свободно уйти и скрыться. Роботу не мог понравиться наш несовершенный мир. Он захотел бы чего-то другого. Таким образом, он принялся бы изменять мир при помощи тех инструментов, что были у него под рукой.

— Инструментов? Людей…

— Ага. Думаю, сначала было создано много разумных роботов, а они стали делать других, чтобы те помогли им изменить мир. Наш офис на пятнадцатом этаже не единственный, знаете ли. Он обрабатывает лишь Нью-Йорк. Но есть и другие офисы роботов, в Вашингтоне, в Чикаго, в Бостоне, Лос-Анджелесе, в Европе и в Азии. А так же и в Африке. Повсюду, где существуют центры контроля над обществом, у роботов есть своя контора.

— Это безумие, — заявил Джерольд. — Как можно такое сохранить в секрете?

Глаза Бетти оставались очень серьезными.

— Послушайте меня, мистер Майк Джерольд. Роботы даже не пытаются сохранить свой секрет. Они не делают из этого секрета. Вы далеко не первый, заглянувший к ним в контору и увидевший роботов. В городе сейчас много людей, которым известно, что здесь на пятнадцатом этаже находятся роботы. Так же обстоят дела в Вашингтоне и Фриско[?] — повсюду.

— Но это же не целесообразно. Почему же все молчат?

— Потому что их обработали. Когда такой человек попадает в поле зрения роботов, они что-то делают с ним. Это совершенно не больно. Человек даже не знает, что произошло. Он по-прежнему понимает, что существуют разумные роботы, и нередко даже знает, чем именно они занимаются. Но все эти знания заблокированы в его разуме. Он никогда уже не сможет никому рассказать об этом или передать эти знания каким-то иным способом.

— Но вы же рассказываете мне об этом, — тут же нашел брешь в ее объяснении Джерольд.