Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовные детективы
Показать все книги автора:
 

«Люби меня до смерти», Эллисон Бреннан

То, что ты оставляешь позади, и то, что ждет тебя впереди, – ничто по сравнению с тем, что скрывается внутри тебя.

Ральф Уолдо Эмерсон

Пролог

Неделю назад

Роджер Мортон знал, что это его Большой Шанс (точнее, единственный шанс) на то, чтобы свалить к чертям из страны и вернуться к той жизни, которой он когда-то наслаждался. И все благодаря какой-то шкатулке с дешевыми побрякушками.

В столь поздний час пристань была уже закрыта, но Роджер старался оставаться в тени, двигаясь в сторону доков. Он выбрал причал потому, что тот хорошо просматривался и можно было четко видеть, кто идет навстречу. Пристань пустовала, накрытые лодки виднелись в темноте, словно памятники ушедшим теплым дням. Единственным источником света являлись сигнальные огни над доками, и округ Колумбия по ту сторону реки Потомак едва просматривался в тумане.

Мужчина засунул руки в карманы своей кожаной куртки, пожалев, что так легко оделся. Холодрыга, мать ее… Скорее бы забрать свои деньги и свалить из этого проклятого городишки. В Южной Америке его уже поджидало теплое местечко. Даже после шести лет в тюрьме у Роджера еще оставались связи, и как только он сорвет куш, все будет на мази.

Шесть долгих лет за решеткой. Его адвокат сказал, что ему еще повезло, если учесть покушение на убийство федерального агента и изнасилование с отягчающими обстоятельствами. Шесть лет в федеральной тюрьме – вот так повезло! Он раскололся, выложил копам то, что они хотели знать, признался почти во всем… Роджер утаил одну маленькую деталь – что все-таки прикончил одного из них. Но сей незначительный факт он оставит при себе, уж поверьте. По-любому, у федералов на него ничего нет – ни оружия, ни свидетелей, ничего. Свалить все на чужого дядю было проще простого.

Шесть лет жизни псу под хвост. За «сотрудничество со следствием», мать его.

За то время, что мистер Мортон торчал на нарах, все изменилось, и хрена с два он будет горбатиться автомехаником за жалкие копейки. Он знает, как делать серьезные бабки, которые вернут ему привычный стиль жизни и купят свободу. В тюрьме жизнь словно приостанавливается, теперь же у него появился шанс начать сначала.

Адам всегда считал Роджера тупицей. А теперь Адам мертв, и кто из них тупица?

Мортон осторожно приблизился к месту встречи на дальней стороне сухих доков. Воздух, дувший с Потомака, был чертовски промозглым. Мужчина пожалел, что не назначил встречу в каком-нибудь теплом баре. Только вот ему нельзя появляться в местах, где он раньше любил бывать. Нужно временно затаиться. Провернуть обмен на нейтральной территории. Конечно же, свою половину сделки он оставил в мотеле. Хрена с два новый партнер кинет его. Сначала Роджер получит свои деньги, а потом уже скажет ему, где забрать побрякушки. Он не идиот – копы те еще сволочи, и никто больше не подставит мистера Мортона. Но этого парня он проверил. Будущий партнер продемонстрировал то, чем собирается поучаствовать в новом предприятии Роджера. Тот человек точно не из полиции.

Роджеру нравилась порнуха, где молодых телок пялят как только могут. Одни из них были опытными актрисами, другие сидели на игле и отчаянно пытались срубить пару баксов, чтобы купить новую дозу. На некоторых записях (а эти ему нравились больше других) телки даже не подозревали, что их снимают на видео. Шлюшки-любители. Вот на это клиент попрет косяками, и Роджер пускал слюни, представляя, сколько баксов можно будет загрести. Обычная порнушка не противозаконна, но настоящие бабки – в серых зонах типа скрытых камер, малолеток и импровизированных изнасилованиях, причем необязательно по обоюдному согласию.

Когда речь идет о таких бабках, товар без предоплаты не приносят, уж это он знал. Оплата вперед, полностью. Да, они пытались наколоть его вчера, но очень быстро поняли, что перед ними совсем не лох. Адам, конечно, был порядочной свиньей, но многому научил Роджера. Теперь же, когда босс гниет в гробу, Роджеру не придется больше выполнять его приказы и довольствоваться жалкими процентами. Он сам будет вести веб-сайт, сам будет собирать бабки, а его новый партнер станет снабжать его записями. Деньги – пятьдесят на пятьдесят. Роджер не сомневался, что «зелень» потечет рекой, а у Адама он научился, как работать с кредитками своих клиентов и направлять деньги в офшорные счета. Но, что лучше всего, раз босс мертв, больше не придется беспокоиться о тех чертовых пленках, за которые федералы их и накрыли. Если бы Адам не торчал от того, что еще и душит телок, которых пялит, их никогда не замели бы. Изнасилование – не такое уж страшное преступление, но вот убийство – совсем другая тема.

Осталось найти немного денег для раскрутки, чтобы организовать офшорную работу. И какая разница, что он вышел по условно-досрочному, – он свалит и никогда больше не ступит на американскую землю. Безусловно, деньжат нужно побольше, чем зашибает Мортон, вкалывая по пятьдесят часов в неделю в автомастерской двоюродного брата, меняя чертово масло. Сначала он требовал двадцать кусков в качестве начального капитала, но, когда они проявили интерес к старой ювелирной шкатулке Адама, Роджер удвоил первоначальный взнос.

Он уже пробил новых «партнеров» по своим связям, но ему все равно не нравились места, которые они выбирали для встреч, – слишком высока вероятность засветиться на какой-нибудь чертовой камере видеонаблюдения. Он сам предложил пристань. Подальше от людей и близко ко всему необходимому, но главное, здесь нет камер видеонаблюдения, негде спрятаться, нет никаких свидетелей. Да, риск был, однако потенциальная выгода того стоила. К тому же Роджер вышел на этих парней при помощи своих старых приятелей, и не было похоже, чтобы они специально искали именно его. Освободившись из тюрьмы полгода назад, Мортон вел спокойную и незаметную жизнь.

Уж лучше сдохнуть, чем вернуться назад.

Он заметил своего нового партнера, приближающегося к оговоренному месту встречи. Тот был одет в джинсы, темную ветровку и бейсболку «Янкиз», как и обещал. Роджер посмотрел по сторонам, никого не увидел и приготовился к разговору.

– Здорово, – расслабленно сказал он, оценивающе рассматривая «партнера».

– Где коробка? – Голос мужчины был хриплым и скрипучим, словно он десятилетиями курил по две пачки в день, но сейчас сигаретами от него не пахло.

– Аванс принес?

Роджер ждал провокационных вопросов, столь характерных для копов под прикрытием, призванных заставить его сказать, что он собирается использовать деньги для создания незаконного порносайта, но мужчина не углублялся в детали. В суде договоренность может означать что угодно. Да, да, он действительно на пристани после наступления темноты, что уже является административным правонарушением, а технически его могут вернуть за решетку за малейший прокол. Но ничего серьезного ему пока не пришьешь.

– Мне нужна шкатулка и все ее содержимое.

– Сначала покажи деньги.

Он что, считает его идиотом?

Человек потянулся к внутреннему карману, и Роджер напрягся, машинально коснувшись пистолета за поясом, но воспользоваться им не пришлось. Новый партнер достал конверт.

Роджер нахмурился:

– Тонковато для сорока штук. Мы так не договаривались.

– Ты должен был принести шкатулку.

– А ты должен был дать половину еще вчера. Что это за партнерство, если ты не выполняешь свою часть сделки?

– Открой. Тогда все и поймешь.

Роджер насторожился, но любопытство взяло верх. Он осторожно распечатал конверт и достал сложенный вдвое листок бумаги. Лист был чист, но между его сложенных половин лежала потускневшая фотография. Со снимка смотрела милая девушка-подросток с длинными черными волосами и большими, глубокими карими глазами.

Инстинкты заставили Роджера действовать еще до того, как в его мозгу зажглось осознание того, что он узнает мертвую девушку, но было уже поздно. Мортон уронил бумагу и фотографию и рванул из-за пояса пистолет, однако мужчина двигался быстрее и поставленным приемом ноги ударил его по запястью. В тусклом свете фонарей охраны над сухими доками Роджер в первый раз посмотрел ему прямо в лицо.

Еще один призрак из прошлого.

– Хотел бы я сам всадить пулю в твою тупую башку, – сказал тот тип и с размаху ткнул Роджера лицом прямо в слежавшуюся грязь пристани. Резкая боль от сломанного носа молнией пронзила мозг, и Мортон сглотнул плотный сгусток крови.

Он закашлялся и попытался подняться на ноги, но предатель три раза подряд пнул его между ног ботинком со стальным носом. Мучительная боль сковала тело Роджера, несравнимая даже с тем изнасилованием в тюрьме. К тому же тогда удалось отомстить. Теперь, похоже, нет никаких шансов. Он вновь попытался встать, но пинок в ребра снова отправил его на землю. Роджер застонал.

– Мистер Мортон. – Тихий, культурный голос не принадлежал напавшему на него. Роджер не слышал, как подошел второй мужчина, и сама мысль о том, что над его повергнутым телом стоят уже двое, заставила насильника задрожать от страха, но он сделал еще одну тщетную попытку подняться.

В глазах потемнело от очередного удара тяжелым ботинком между ног. Он почти не слышал щелчка затвора девятимиллиметрового.

– Как жаль, что это почти безболезненно, но в нашем случае скорость важнее моего личного удовлетворения от ваших страданий. Гори в аду, ублюдок.

Роджер Мортон был мертв прежде, чем до него донесся звук выстрела.

Глава 1

Наши дни

Брэд Прентер думал, что ничто и никогда не вернет его за решетку, но Люси Кинкейд поможет ему понять, как сильно он заблуждается.

Женщина взглянула на часы на экране своего компьютера и нахмурилась. Было уже почти шесть, а она обещала своему брату Патрику, что не опоздает, после того как дважды отменила совместный ужин на прошлой неделе.

– Давай же, давай, – пробормотала она, разделив экран на шесть окон для чата, которые могла отслеживать одновременно. – Ты был здесь в пять каждый день на этой неделе. Куда же сегодня-то запропастился?

Боковым взглядом Люси заметила директора Фонда охраны материнства и детства Фрэнсис Бакли, направляющуюся к своему столу. Девять лет назад Фрэн покинула ФБР и вышла на пенсию, отдав двадцать пять лет своей жизни агентству. Хотя ей уже стукнуло шестьдесят, дама выглядела и вела себя так, словно была на десяток лет моложе. Фрэн стала для Люси наставницей вскоре после того, как та пришла в фонд добровольцем три года назад. Она написала убедительное рекомендательное письмо в поддержку заявления Люси о принятии на работу в ФБР и помогала новенькой готовиться к письменным и устным экзаменам. Последние три месяца директриса морально поддерживала Люси, пока та ожидала известия о том, прошла ли она на следующий этап процесса поступления на работу в Бюро или нет.

Женщина гнала от себя мысли о том, что ее могут и не принять, но знала, что процесс может растянуться на многие месяцы, и неизвестность раздражала ее. Последние шесть лет она мечтала стать агентом ФБР. Все, что Люси делала, было тщательно просчитано и направлено на поступление на службу в Федеральное бюро расследований – и ее учеба в университете по двум специальностям (психология и компьютерные науки), и стажировки в Сенате США, департаменте шерифа округа Арлингтон и в управлении судмедэкспертизы округа Колумбия. А также работа волонтером в школах и в Фонде охраны материнства и детства. Она надеялась, что приемная комиссия увидит, что накопленные ею знания и опыт сделают ее ценным сотрудником для Бюро.

Фрэн положила руку на спинку кресла Люси.

– Тик-так, тик-так… Уже шесть!

– Еще немного. Прентер пока не вышел в Сеть, а он всегда здесь ближе к концу рабочего дня.

– Всякое бывает. Не можешь же ты сидеть здесь всю ночь, поджидая его… У тебя своя жизнь. Разве ты не должна сегодня ужинать с братом?

– Да, но…

– Люси, Прентер будет здесь завтра.

– У меня есть еще минут двадцать, и в семь я уже буду в «Клайдс».

– Только если долетишь до метро.

– Я быстро бегаю, – ответила она, мысленно постучав по дереву.

Пожилая женщина покачала головой, но понимающе улыбнулась.

– Если ты все еще будешь здесь в шесть пятнадцать, я выключу свет.

Это вовсе не было пустой угрозой – Фрэн действительно уже так делала. Люси перекрестилась и послала директрисе воздушный поцелуй, прежде чем вернуться к суматошным чат-румам.

ФОМД был оснащен мощными компьютерами с защищенным соединением, не хуже, чем в ФБР, и занимался расследованием преступлений, связанных с незаконной сексуальной эксплуатацией женщин и детей. Когда им удавалось собрать достаточный объем доказательств, чтобы определить личность жертвы или насильника, они передавали дело в ФБР или местную полицию для дальнейшего расследования.

Помимо своей основной деятельности, фонд также отслеживал перемещения выпущенных на поруки сексуальных преступников. По закону такие осужденные должны были встать на учет в местных правоохранительных органах сразу после освобождения из тюрьмы, делая это в каждом последующем месте жительства.

Однако, в зависимости от штата, в среднем около половины подобных правонарушителей либо не вставали на учет вовсе, либо переезжали и не вставали на учет в новом месте. Условно-досрочно освобожденные были гораздо больше других склонны к рецидивам, поэтому ФОМД вел наблюдение за ними. Рабы привычек, подобные люди зачастую вносят лишь минимальные изменения в свои интернет-личности и продолжают охотиться за тем же типом женщин или детей, наивно полагая, что могут скрыться, просто переехав в другой город или штат. И если бы на их пути стояли лишь одни правоохранительные органы, девиантам[?] действительно все сходило бы с рук. У полиции нет ни времени, ни достаточных сил, чтобы следить за каждым не вставшим на учет.

В своей магистерской диссертации Люси утверждала, что хотя большинство агрессоров действительно могут изменить свое поведение после тюремного заключения, эти изменения, как правило, поверхностные. Бдительные наблюдатели могут вычислить их с применением научных подходов, разбирая по кирпичикам прошлые дела правонарушителей: особенности поимки, излюбленные типы жертв (предпочтения редко меняются после выхода из тюрьмы). Исследования Кинкейд показали, что таких людей можно найти, даже когда они переезжают или создают новую виртуальную личность. После окончания университета женщина продолжила работу над своей базой данных, внося в нее всю имеющуюся информацию и шкалы психологической оценки, учитывающие даже незначительные изменения в поведении. И чем больше информации Люси вносила в базу данных, тем более мощной и эффективной та становилась.

Группы, подобные ФОМД, используют собственные ресурсы и привлекают добровольцев для выявления сексуальных хищников в Интернете. Временно отпущенных на свободу преступников гораздо легче вернуть за решетку, если они нарушают условия освобождения. База данных Люси, хотя и в бета-версии, оказалась полезной в поиске и отслеживании лиц, наиболее склонных к рецидиву, и уже сыграла свою роль в более чем десятке арестов.

Последние две недели Люси обрабатывала одного конкретного условно-досрочно освобожденного, некого Брэда Прентера, насильника, которого выпустили из тюрьмы после отсидки всего половины срока. Как правило, ФОМД занимался педофилами, сменившими место жительства после условно-досрочного освобождения, но дело Прентера оказалось особенным. На своих свиданиях мужчина использовал кустарный ГГБ, или гаммагидрокибутират, также известный как Жидкость Икс. Одна из его жертв – первокурсница из колледжа в Вирджинии. Он познакомился с девушкой, будучи помощником ее преподавателя химии. Она сообщила своей подруге по общежитию о своем местонахождении, когда почувствовала себя странно, и тем самым способствовала его поимке. В противном случае Прентеру, скорее всего, и это преступление сошло бы с рук.

В ходе следствия власти выявили, что Брэд подозревался в изнасиловании еще одной девушки в своем родном городе Провиденс, штат Род-Айленд, но улик для предъявления ему обвинения было недостаточно. Той жертве он влил такую большую дозу вещества, что девушка впала в кому, однако тогда у Прентера было достаточно времени, чтобы избавиться от своей импровизированной домашней лаборатории. Полицию вызвали не сразу, так как врачи не обнаружили признаков насильственного сексуального контакта и не провели анализов на предмет обнаружения наркотиков, нередко используемых при изнасилованиях.

Были косвенные доказательства того, что Прентер охотился за своими жертвами в Интернете. Он выискивал их, накачивал наркотиками и насиловал, а после этого спокойно подвозил до дома. Просыпаясь утром, женщины практически ничего не помнили, и единственной причиной, по которой его имя всплыло в рамках другого расследования, было то, что подруга жертвы видела его с ней в ночь изнасилования.

Но даже в этом случае никаких физических улик не было, а жертва ничего не помнила. Полиция обыскала его дом и машину и не нашла никаких следов ГГБ.

Две недели назад исследовательское подразделение ФОМД обнаружило новую онлайн-личность Прентера, и, судя по его профилю, теперь он живет в Северной Вирджинии. Он официально встал на учет в качестве осужденного за преступления сексуального характера и получил разрешение посещать колледж в Американском университете. Мужчина многие часы проводил на одном из сайтов знакомств, и Люси создала виртуальный персонаж, удовлетворяющий всем его критериям: невысокая, хрупкая блондинка, студентка колледжа, любящая бегать по утрам, рок-музыку и живые концерты. Тот факт, что она была высокой брюнеткой, не имел значения: задача заключалась в том, чтобы заманить преступника в публичное место, где у него будет возможность нарушить условия своего досрочного освобождения на виду у правоохранительных органов. За три года ее волонтерства в ФОМД этот сценарий доказал свою работоспособность, а Прентер уже заглотил наживку, и оставалось лишь привести его туда, где один из волонтеров ФОМД, полицейский, наденет на него наручники и отправит обратно за решетку.

Правосудие свершится. Насильник отсидит весь свой срок.

Слишком долго Люси чувствовала себя беспомощной. Даже несмотря на многочасовые тренировки по самообороне, ее образование и мечты, Люси всегда чувствовала, что должна делать нечто большее. Ей было интересно работать стажером с сенатором Джонатаном Пакстоном из Комитета по правосудию, но когда он познакомил ее с Фрэн из ФОМД, вся жизнь ее изменилась. Благодаря работе с фондом сегодня она гораздо сильнее – и телом и духом. Люси Кинкейд почти верила в то, что стала нормальной, среднестатистической женщиной.

Даже ее брат Патрик во время их последнего разговора признал, что сестра стала самой собою, такой же, как прежде.