Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Детективная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Посланник тьмы», Е.Л. Теттенсор

Глава 1

Морозным утром в предрассветный час кто-то копает землю. Он работает в одиночку, никем не замеченный и не услышанный. Все звуки растворяются в тумане, окутавшем надгробия, подобно смертному савану.

В небе висит ледяная луна. Ее холодный свет едва пробивается сквозь голые ветви дубов. Их тени расползаются по неровной почве плотным колышущимся узором. Здесь он и наносит удар, вонзая лезвие лопаты в грудь земли и раскурочивая её. Пар валит из нанесенной им раны, в то время, как он роет все глубже.

Копая, он бормочет себе что-то под нос. Сетует, что ему приходится находиться здесь, в окружении холода, сырости и смерти. Он не может понять, отчего именно ему выпала эта участь — разрывать погребенное, тревожить то, что уже решено. Он вздрагивает, стоит ему лишь подумать об этом. Он прислан сюда сделать поистине отвратительную работу.

Эксгумация тела ребенка заставляла стыть кровь в жилах даже у него — человека, повидавшего на своем веку больше смерти, чем жизни. Но он продолжает все также копать. Ему хорошо платят, и к тому же, он не из тех людей, которые верят в Страшный суд. Он не может себе даже представить, что значит быть проклятым.

*  *  *

Сержант Брэн Коди подышал на свои руки, оживлённо потирая их в попытке согреться на утреннем холоде. Ему стоит носить перчатки. На этом чёртовом болоте всегда было сыро.

Окружённый болотами и разделённый рекой Чарен, Брейкенсвейл страдал от постоянного тумана, особенно поздней осенью, в дни, похожие на этот. Туману некуда было деваться в этой низине, окружённой тёмным лесом, подходящим к самому городу, закрывающим свет и приглушающим звуки.

Сквозь дымку были видны небольшие деревянные постройки среди деревьев. Их перекошенные крыши поросли мхом и покрылись плесенью. Обезображенные, они практически скрылись в окружающем лесу, похожие на бесформенные буро-коричневые кучи, спрятавшиеся от стыда за деревьями.

Взгляд не хотел задерживаться на этих разваливающихся лачугах, переходя дальше, подобно тому, как на улице отводишь взгляд от калеки. В воздухе витал запах прелой листвы, дыма и удушливого запаха болота. Коди в который раз подумал, почему здесь всё ещё кто-то живёт.

— Ничего подобного никогда не происходило, — сказал священник, выдохнув морозный пар на воздух. — Деревня — тихое местечко. Мы все верующие люди. Поверить не могу, что кто-нибудь из Брейкенсвейла мог совершить такое зло.

У Коди не было необходимости смотреть на своего начальника, ведь он и так прекрасно знал, какое было выражение лица у Ленуара. Язвительная улыбка, сложенная из тонких губ, самодовольное выражение глаз над длинным носом. Коди видел его уже множество раз. На каждом месте преступления всегда был кто-то, обычно священник, кто утверждал, что преступником не может быть кто-либо из местных.

Но правда обычно оказывалась совершенно иной, так как в большинстве случаев преступления совершаются теми, кто был знаком с жертвой. Но гражданские не должны этого знать, кроме того, люди были в шоке. Коди считал, что они заслуживают снисхождения. Инспектор Ленуар, напротив, даже не пытался скрыть свое презрение к ним.

— Да неужели? — беспечно спросил Ленуар. — Может, нам тогда и опрашивать в деревне никого не нужно? — Его хриплый голос как-то увеличивал сарказм.

Священник слегка покраснел.

— Я всего лишь имел в виду, что ни один из моих прихожан не мог побеспокоить это дитя. Именно поэтому вся деревня пришла на его похороны!

Инспектор проигнорировал это. Повернувшись к отцу, он спросил:

— У вас есть враги, сэр? Кто-нибудь хотел вам навредить?

Отец медленно покачал головой. Жену он придерживал за плечи. Женщина перестала плакать, но, казалось, она вот-вот упадёт в обморок. Коди исподтишка изучал её, выискивая…

«А что, собственно, ты там ищешь?»- упрекнул его внутренний голос.

У родителей не было причин лгать. Если бы они хотели выкопать тело собственного ребёнка, им не нужно было это делать втихаря. К тому же, страдания женщины были искренни: бледная кожа, обтягивающая высокие скулы, заострённый нос и тусклые выцветшие глаза.

— Может, это ошибка? — начал священник. — Несчастный случай?

Ленуар тихонько хмыкнул. Опустившись на корточки, он поинтересовался:

— Когда выкопали могилу?

Он взглянул на небольшую яму, затем опёрся одной рукой о край ямы и спрыгнул внутрь. Земля под ногами отозвалась глухим звуком, как удар сердца.

— Два дня назад, — ответил священник. Ребёнка похоронили недавно.

— Он уже должен был начать разлагаться, — проговорил Ленуар. — Но для столь короткого срока запах разложения слишком сильный.

Мать всхлипнула, костяшки отца побелели, когда он сильнее её обнял. Коди бросил на начальника испепеляющий взгляд. Иногда ему было интересно, есть ли у Николя Ленуара хоть какие-нибудь человеческие чувства.

— Здесь свежие следы колёс, инспектор, — заметил Коди, главным образом для того, чтобы просто разрушить тишину.

— Возможно, по ним мы поймём…

— Думаете, на этой повозке приехал преступник? — вежливо спросил Ленуар.

— Думаю, да, сэр, и они могут нам сказать, куда тот уехал.

Инспектор пожал плечами.

— Конечно, если вы хотите, можете пройти по этому следу, но уверен, это никуда не приведёт. Он вылез из могилы, испачкав при этом край пальто землей. Коди не подал руку — если уж человек ведёт себя подобным образом, пусть справляется со всеми проблемами сам.

Ленуар привёл себя в порядок и продолжил:

— Даже если преступник был настолько глуп, чтобы оставить такой очевидный след, единственный способ проехать через лес — поехать на запад по дороге на Кенниан. Со вчерашнего вечера по той дороге прошли более десятка повозок, включая нужную нам. Ты потеряешь след прежде, чем начнёшь поиски.

Священник кашлянул, чтобы скрасить неловкость, которую, как он считал, испытывал Коди. Он мог не беспокоиться. Коди давно привык к унижениям со стороны Ленуара. Кроме того, инспектор имел на это право.

С Ленуаром было непросто работать. Это был совершенно невозможный человек: высокомерный, безразличный ко всему, угрюмый, ему стоило быть кем угодно, но не полицейским. Но он был чертовски хорош — если удавалось его заинтересовать делом.

— Если уж хотите что-то найти, сержант, придётся идти пешком, — сказал Ленуар, кивая на его ноги.

Взгляд Коди упёрся в отпечатки ног на свежевскопанной земле. Он заметил минимум четыре разных размера ноги, хотя может, их было и больше. Один из следов вокруг могилы был двухдневной давности. И как же они узнают, какие из отпечатков принадлежат похитителю трупа?

Ленуар ответил на невысказанный вопрос:

— Вот эти следы мы ищем.

Он присел на корточки рядом с отпечатком, который был почти скрыт другим и медленно провёл пальцем вдоль пятки.

— Сержант, видите, насколько этот след глубокий. Похититель — довольно крупный человек, он носит массивные рабочие ботинки, а не такую повседневную обувь как вы или я.

Коди ждал, когда Ленуар выразится конкретнее. Одно дело было определить вид ботинок, которые носил преступник. Совсем другое — найти владельца этой обуви.

— Сколько жителей в Брейкенсвейле, сержант? — спросил Ленуар, видя скептицизм Коди.

Коди задумался:

— Не знаю. Может, около двухсот?

— Максимум. Это самое малое поселение из Пяти Деревень. Две сотни. А сколько из них женщин и детей?

— Где-то две трети, инспектор, — предположил священник.

— Значит, около семидесяти мужчин, — подвёл итог Ленуар. — А в деревеньке такого размера обувь будут шить один-два сапожника, не больше.

— Да, только один, — подтвердил святой отец.

— Ну вот. А как вы думаете, помнит ли он, кто из жителей заказывал рабочую обувь нужного нам размера?

Коди почувствовал уже знакомое волнение, когда понял, что Ленуар прав. Это немного, но это была первая зацепка, способ сузить список подозреваемых до минимума.

— Нам измерить след обуви, инспектор, или привести сюда сапожника?

Руки сержанта начали подрагивать от предчувствия предстоящей охоты на преступника.

Но прежде, чем он вошёл во вкус, Ленуар снова взял дело в свои руки.

— В этом не смысла, сержант, — произнёс он и принялся надевать перчатки, собираясь уходить.

От удивления Коди потерял дар речи. Отец, напротив, мгновенно рванулся вперёд, руки сжались в кулаки.

— Что значит, нет смысла? — Его голос дрожал от злости и Коди на мгновение испугался, что тот ударит инспектора.

Но Ленуар спокойно к нему повернулся, и на лице не было ни сожаления, ни стыда.

— Увы, сэр, мы не найдём человека, укравшего труп вашего сына. Это бесплодные попытки.

Отец произнёс сквозь сжатые зубы:

— Не вы ли только что сказали, что можете пойти по этим следам?

— Я сказал, что мы можем продвинуться в деле, если пойдём по следам. Но боюсь, недостаточно далеко. Размер ботинок довольно распространённый, думаю, мы найдём минимум десяток нужных людей в деревне. И это при условии, что наш похититель живёт здесь, что, как уверяет нас святой отец, невозможно.

Мать снова начала плакать, пряча лицо в носовом платке. Отец стоял перед Ленуаром, не двигаясь, трясясь от бессильной ярости. Священник, не зная, что делать, просто уставился себе под ноги.

— Но, сэр, — произнёс Коди. — Может всё-таки…

— Мы ничего не можем сделать, сержант.

Взгляд Ленуара остановился на Коди, и тот замолчал на полуслове. Внутри него закипал гнев, но он не позволит ему выйти наружу здесь, у всех на виду. Это было бы непрофессионально.

Ленуар повернулся к отцу:

— Мне действительно жаль, сэр, но пока вы не поймёте, почему кто-то решил украсть тело вашего ребёнка, надежды найти преступника нет. Никакой.

Затем обратился к священнику:

— Если узнаете что-то новое, вы знаете, где меня найти.

А затем он развернулся, прошёл мимо всё ещё трясущегося от ярости отца и направился через кладбище к выходу. Коди ничего не оставалось, как пойти за ним следом.

Их лошади были привязаны на дальней стороне церкви, довольно далеко от погоста. Удостоверившись, что их никто не услышит, Коди попытался протестовать.

— Инспектор, мне кажется, мы не правы, бросая это дело. Может стоит опросить жителей деревни?

— И потеряешь время, я уже говорил тебе.

Ленуар подтянул подпругу; его конь всхрапнул, выпуская облачко пара.

— Но, сэр…

Ленуар резко развернулся.

— Довольно, сержант! Подумай! Какой толк подозревать десяток людей, не имея мотива? Ты хочешь, чтобы я подключил весь Департамент полиции к этому делу? Проверять каждого подозреваемого, следить за их передвижениями неделями? Кто тогда останется патрулировать улицы Кенниана? Может, ты справишься в одиночку?

— Нет, конечно. Я просто…

— Я хочу сказать, что ты, в первую очередь, руководствуешься чувствами, а не фактами. Да, то, что случилось, не может не тревожить. Но, с другой стороны, это преступление не важно. Это кража, к тому же не крупная. Это, конечно, горе для родителей, но из-за чего им действительно надо переживать, так из-за того, что их ребёнок погиб, и мы тут помочь не можем. Я не буду тратить напрасно ресурсы Департамента ради того, чтобы доказать бесполезность подобного расследования.

Сказав это, он запрыгнул в седло и поскакал прочь, не обращая внимания на холодный взгляд Коди, устремлённый Ленуару в спину.

Глава 2

Николя Ленуар прогуливался по главной улице Кенниана. Руки были спрятаны в карманы длинного пальто. Неторопливое движение выдавало человека без цели. Нет, это не то же самое, что не иметь желания, которое для него было главным: приходить в трактир с громким названием «Придворный», который он любил посещать по меньшей мере пять раз в неделю. Это было не самое удобное место для него. Ленуар жил более двух десятков кварталов к востоку, в тесной и не убранной квартире, которую он старался как можно чаще избегать.

Но тучный повар, который руководил всем на кухне «Придворного», был единственным во всех Пяти Деревнях, кто мог впечатлить Ленуара своим стейком. Заказывать непрожаренный стейк где-то ещё было подобно тому, как идти на приём к суеверному мяснику вместо врача. И хоть цена за говядину была заоблачная, мясо получалось мягким и сочным.

Несмотря на то, что Ленуар направлялся в сторону «Придворного», он не спешил. По правде сказать, он редко ходил быстро, давно не ходил, и уж точно не по вечерам. Он знал, что это не логично, но ему казалось, что чем быстрее он придёт и закажет ужин, тем быстрее закончится вечер и придётся идти спать. А сна Николя Ленуар старался избегать как можно дольше.

С одной стороны, не было ничего более удручающего, чем утро, с другой- не было ничего более осознанного, чем само утро. По крайней мере, когда он не спал, Ленуар представлял, что однажды жизнь примет другое русло, и он перестанет брести в бесконечном однообразии бесцельно идущего времени. Но он уснул, все закончилось, и начался новый день. Просыпаясь без стимула, желания куда-то идти, и что-либо делать, вполне можно было сойти с ума.

Вдобавок ко всему, недавно у Ленуара появилась и более важная причина бессонницы. Ему стали сниться странные яркие сны, и хотя утром он не мог вспомнить точно, о чём они были, учащённый пульс и мокрые от пота простыни были свидетельством их мрачности.

Всё, что он помнил о снах — Серле. Ему снились прекрасные галереи и мощёные булыжником площади, прелестные дамы в шёлковых развевающихся платьях и шляпках с кружевом. Иногда он вспоминал, как шёл по коридорам Префектуры полиции или мимо мрачных стен Форт Сеннин. А однажды он проснулся, ощущая на языке привкус пирога с клубникой.

Это утро было одним из самых мучительных, ему вспомнились тяжелые дни из прошлого. Обычно воспоминания были проще: запах лаванды или же соус, напоминавший гулянку. Он легко мог справиться с этими воспоминаниями, они были мимолетными и исчезали быстро. Но, когда он засыпал, в его разум вторгались мысли-убийцы, и всю неделю он прибывал в агонии, изо всех сил пытаясь выбросить из головы воспоминания о городе, где он родился. Серле наводила лишь тоску и боль. Он сблизился настолько сильно, как если бы он жил там. Его молодость, как и её красота, были утеряны, и у него больше не было желания вспоминать все это.

Ленуар не был любителем созерцать настоящее. Улица Кенниана- приятное место в городе, на ней проживали разные люди, и там было достаточно развлечений, но не сказать, что много. Её окружал поселок из пяти деревень, стоявших на болоте. Эта деревушка была настолько провинциальной, что напоминала самые темные дни Кэсситарунской Империи*

Ленуару показалось странным, что жители Брейкенсвейла, Денота, Норт Хейвена, и Берривайна, жили вблизи космополитической столицы и все еще сохранили свою общину. Ему, как и любому другому жителю Кенниана, устав от улиц, некуда было улететь и отдохнуть от всего этого. В Брилэнде не было другого места, куда бы можно было отправиться. Он жаждал покинуть этот город с его странными вкусами, сильным акцентом и вернуться домой. Но не решался.

— Медяк за ваши мысли, мистер, — проговорил голос, прерывая размышления. Ленуар обернулся на звук, но не мог понять, откуда он прозвучал. Затем увидел едва различимую тень во мраке вечера, пробежавшую к выходу. Спустя пару минут перед глазами показался криво прибитый знак приюта. Ленуар удивился, что уже здесь. Вероятно, он шел быстрее, чем мог себе это представить.

Он сказал прямо в темноту у дверей:

— Если у тебя есть медяк, Зак, мне придётся тебя арестовать за кражу.

— Справедливо, — сказал мальчик, выходя на свет.

— А может дадите мне монетку, а я сделаю вид, что мне интересно, о чём вы думаете.

Ленуар окинул взглядом неряшливого мальчишку напротив. Тощий, непричёсанный и немытый Зак, возможно, мог показаться жалким, если не приглядываться. Но, если присмотреться, то можно заметить цепкий взгляд глаз, хитрую ухмылку, и сразу становилось понятно, что это смышлёный и находчивый паренёк с улицы.

— Думаю, ты голоден, — сказал Ленуар.

— Конечно! — ухмыльнулся Зак.

— Но если ты украдёшь кошелёк, от меня помощи не жди — мне не нужны проблемы с хозяином «Придворного».

Ленуар резко кивнул.

— Идём.

Мальчик пошёл рядом с Ленуаром, натягивая на голову шапку. Он вырос из одежды на год точно, поэтому она не закрывала его так, как должна. Пока мальчишка возился с ней, инспектор в очередной раз поразился его росту — точнее, отсутствию последнего. Хотя Заку было десять, он еле доставал Ленуару до локтя. Образ жизни и редкие перекуски не дали мальчику вырасти, и сейчас он ростом походил на шести-семилетнего ребёнка.

— Было сегодня что-то интересное? — спросил мальчишка.

Ленуар пожал плечами:

— Да нет. Небольшое преступление, мотива никакого. Впустую потраченное время.

— Ты всегда так говоришь, — произнёс расстроившийся Зак.

Действительно, так и было — Ленуар не помнил случая в последнее время, который ему было бы интересно расследовать.

— Ладно, я тебе расскажу. Это была кража, но ничего серьёзного. Кто-то украл тело.

— Ты имеешь в виду «труп»? — глаза Зака округлились от удивления, а нос сморщился от отвращения. — Но зачем?

— Ты расскажи мне.

Зак взглянул на него.

— Это очередная игра? Я не очень хорош в них.

— Ты намного лучше, чем ты думаешь. Продолжай.

Он замолчал на секунду, обдумывая мысли.

— Чье это было тело?

— Мальчика, примерно твоего возраста. Он жил в Брейкенсвейле.

— Как он умер?

Вопрос привел Ленуар в замешательство:

— Я не знаю, — признался он.

— Наверное, надо было спросить.

— Это точно, Зак, ты делаешь успехи. Предположим, причина смерти не важна.

— Он был богат?

— Богат?

— Ну, может его похоронили с какими-то драгоценностями, — глаза Зака загорелись восторгом идеи.

Ленуар усмехнулся:

— По-моему, ты наслушался сказок. Его родители бедны. Они бы никогда не похоронили мальчика с чем-то ценным.

Зак наморщил лоб. Никто из них больше не заговорил, пока шли к «Придворному». Ленуар толкнул дверь, браслет его часов сверкнул в тусклом свете. Из помещения послышался грубый смех и звон посуды, и они почувствовали запах опилок и жареного мяса. Зак проскочил у Ленуара под рукой, поскольку тот всё ещё придерживал дверь, и скрылся в море богачей, а затем снова появился за свободным столиком. Когда Ленуар подошёл к этому столику, у Зака появились уже новые вопросы.

— В Брейкенсвейле есть ведьмы?

Ленуар моргнул удивлённо:

— Что значит «ведьмы»?

Иногда мальчик использовал слова, которым Ленуар не знал значения.

— Ну, это что-то вроде врачей из «Адали», которые практикуют магию, чтобы лечить людей. Я даже слышал, что они иногда используют для этого мертвецов.

Ленуар засмеялся. Иногда он забывал, что Зак всего лишь ребёнок.

— Наверно, ты просто ещё слишком мал и веришь в магию.

Мальчик обиженно нахмурился:

— Врачи «Адали» вылечивают смертельные раны с помощью ягод, слюны и измельчённых костей. Об этом знают все.

Ленуар повернулся на стуле и подозвал официанта. Сказал парнишке через плечо:

— У целителей из «Адали» есть дар исцеления, это правда. Но они древняя раса и путешествуют по всему миру. Естественно, они кое-чему научились.

Зака это не убедило.

— Они могут разговаривать с животными.

— Они животноводы, Зак. Это инстинкт, как у животных. Загадка — возможно, но не волшебство.

Они заказали вино. Ленуар знал, что Зак предпочитает эль, но мальчику придётся смириться с решением его покровителя. Ленуар никогда не признавал пиво.

Зак замолчал и они в тишине ждали, когда подойдёт официант с их заказом. Когда Ленуар произнёс:

— Рагу для мальчика, — у Зака вытянулось лицо.

Инспектор улыбнулся:

— Поблагодаришь меня, когда вырастешь.

Не было нужды говорить официанту свой заказ, он уже давно не заказывал ничего другого.

Когда еду принесли, Зак заглянул в чашку так, словно хотел увидеть на дне золото. Он поедал с такой скоростью, что его ложка залетала в рот до того, как он успевал ей зачерпнуть еще. Ему казалось это настолько невероятным, что еду он не жевал, а проглатывал. Это был удивительный паренек. Ленуар смотрел на него c тоскливым очарованием. Когда Зак закончил есть, Ленуар даже не прикоснулся к своему мясу.

— Кажется, ты прикончил свой ужин, — сказал Ленуар.

Вылизывая пустую чашку, Зак всё ещё не мог в это поверить.

— Надо придумать, чем тебя занять, пока я буду есть свой ужин. Ну, например, подумай и скажи о людях, которых ты видишь в этом помещении?

— Что вы хотите о них услышать? — Зак уставился на стейк Ленуара. — Я здесь никого не знаю, если вы об этом.

Ленуар отрезал кусочек мяса. Оно было пережарено, но все же съедобно.

— Так вот в чем дело, Зак, да, ты не знаешь их, но приглядись и подумай, на кого они похожи. Посмотри на одежду, на их поведение и представь, о чем они говорят и чем занимаются.

— То есть, я могу придумать их историю?

— В общем-то, да. Ты ведь хочешь однажды стать инспектором? Решать загадки и побеждать преступников?

Его слова были встречены тишиной, поэтому Ленуар взглянул на мальчика поверх тарелки и увидел, что Зак надулся.

— Почему вы постоянно так делаете?

— Что делаю?

— Издеваетесь надо мной. Такое чувство, что я ищейка. Звучит, будто я ребёнок, собирающийся бежать и спасать принцессу.