Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Изгнание беса», Джинни Бонд

Глава 1

Гибкая смуглая рука проскользнула в промежность Розины, приятное тепло распространилось от нее по её животу и бедрам.

— Смелее, глупышка! — подбодрила она китаянку и прижала её хрупкую кисть к своей напрягшейся плоти ладонью.

By Сан — так звали это очаровательное грациозное создание, лежащее обнаженным рядом с Розиной, — робко ввела в ее влажную расселину пальчик и оцепенела от волнения и нерешительности. Тогда Розина взяла её рукой за кисть и сама стала быстро ею двигать, постанывая от удовольствия.

Вскоре её промежность охватило жаром, из росистой расселины потекли ароматные соки. Розина сладострастно задрожала.

Её восторг передался китаянке, она начала ласкать её сладенькое местечко значительно проворнее.

Розина, однако, этим не удовлетворилась: крепко сжав рукой коричневые пальцы, она принялась вводить их в свою пульсирующую сердцевину с головокружительной быстротой, стремясь ускорить наступление оргазма. Когда-то и сама она была робка и неопытна в плотских утехах. И лишь благодаря многоопытной наставнице, взявшей ее под свое крыло, когда ей было всего восемнадцать, Розина познала неведомые ей ранее физиологические удовольствия, включая те, что поначалу доставляют женскому телу боль. Сейчас Розина собиралась передать свои навыки наивной юной азиатке.

Ночь выдалась безветренной и жаркой, от утомительной духоты не спасали даже распахнутые настежь окна. Шум проезжавших по улице машин и отблески их фар мешали Розине расслабиться и целиком предаться радостям лесбийской любви.

Розина закрыла глаза и судорожно вздохнула. Рука By Сан продолжала хлопотать у нее между ног, пытаясь нащупать самую чувствительную точку ее волшебной пещеры. Розине хотелось, чтобы китаянка манипулировала в ее промежности еще смелее, чтобы она сильнее надавливала и на ее пульсирующий клитор, лобзая ее груди, покусывая твердые, словно спелые вишни, соски. Но торопить неопытную китаянку ей не хотелось, излишняя поспешность только испортила бы все дело. By Сан пока еще не созрела для того, чтобы полностью подчиниться чужой воле и безропотно выполнять все приказы. И как ни изнывала Розина от желания ощутить ее нежные губки на своем вибрирующем бутончике, она стоически воздерживалась от принуждения китаянки к куннилингусу. И уж тем более пока рано было просить это наивное создание взять кнут и хорошенько отстегать ее по ягодицам. Все это, как, разумеется, и многое другое, By Сан познает несколько позже, когда она войдет во вкус лесбиянства и садомазохизма. А пока Розина была вынуждена сдерживать свои темные страсти и довольствоваться неумелыми ласками партнерши.

Хрупкая девушка трепетала, пытаясь доставить ей удовольствие и дать выход собственной энергии. Глаза ее, похожие на бездонные темные колодцы, похотливо сверкали, выдавая скрытую чувственность. Но по ним было невозможно угадать, какую именно роль для себя она предпочтет — госпожи или рабыни.

Розина осторожно направила ее пальчики к своему клитору. Китаянка нежно погладила его — и тело Розины судорожно сжалось, словно от удара электрического тока. Ласки женских пальцев всегда доставляли ей больше наслаждения, чем грубые и порывистые мужские манипуляции. Хотя порой ее тело и требовало именно решительного нажима и бесцеремонного натиска.

Всем другим видам секса Розина предпочитала анальный. Ее идеалом был темпераментный дикарь, который целиком подчинил бы ее своей воле, связал и, поставив на четвереньки, вогнал бы ей свою булаву в задний проход, вцепившись пальцами в ее тугие ягодицы. Только почувствовав себя беззащитной жертвой, Розина испытывала подлинный экстаз. В такие мгновения она стонала, визжала и кричала в полный голос, провоцируя мужчину действовать еще безжалостнее, вгонять ей в анус свой пенис до упора, вытягивать его оттуда и опять насаживать ее зад на свой шомпол, так чтобы у нее искры сыпались из глаз. В такие редкие восхитительные мгновения Розина превращалась в развратную девку, воображая себя ненасытной нимфоманкой. Позабыв скромность, она вскрикивала в исступлении нецензурные слова, побуждая овладевающего ею мужчину к самым диким выходкам. Когда Розина снимала трусики, она волшебным образом перевоплощалась из прекрасно воспитанной светской дамы двадцати пяти лет в необузданную куртизанку.

By Сан энергичнее заработала своими расшалившимися пальчиками, и Розина вернулась из мира грез в реальность. В окно наконец-то подул прохладный ветерок, занавески зашевелились, а вместе с ними затрепетал ее клитор. Она взглянула в зеркало на потолке и невольно залюбовалась открывшейся ее взору картиной.

Ее собственное стройное тело рядом со смуглой китаянкой выглядело нежным, словно взбитые сливки. А золотистые волосы блестели ярче на фоне ее иссиня-черных волос. Розовые шелковые простыни, скомканные в порыве страсти, придавали ее фигуре дополнительную теплоту и привлекательность. Прекрасно развитые груди набухли и округлились, их соски обрели горделивый вид. Живот подрагивал от малейшего прикосновения By Сан к ее розовому бутону в основании лобка. Словно трудолюбивый шмель, пальчик китаянки суетился вокруг него, привлеченный источаемым им нектаром.

By Сан лежала в эротической позе на боку, элегантно согнув свои длинные коричневые ноги и выпятив большие груди с тугими торчащими сосками розовато-коричневого цвета. Они как бы дразнили Розину, напрашиваясь на поцелуй. Но пока еще было рано перехватывать инициативу у китаянки, разумнее было позволить ей самой проявить свои склонности.

Время от времени By Сан с опаской поглядывала на дверь комнаты. Наконец она не выдержала и спросила:

— Сюда никто не войдет?

Ее звонкий голос выдавал необычайное возбуждение.

— Нет, разумеется! Успокойся, глупышка, здесь ты в полной безопасности, — ответила Розина и погладила китаянку по нежной щеке.

Девушка затрепетала, глаза ее увлажнились.

— Ты не позволишь им увезти меня в Гонконг? — спросила она с мольбой во взгляде.

— Нет, конечно! Твой отец был непростительно жесток с тобой, отдавал тебя замуж за этого старика. — Розина потрепала ее по щеке и добавила: — Не всем следует жертвовать ради денег.

На глаза у китаянки навернулись крупные слезы.

— Наша семья впала в нищету, а господин Вань Ху предложил отцу за меня очень много денег. Я подозреваю, что он рассчитывал их со временем вернуть, продав меня в бордель. Для торговцев наркотиками нет ничего святого. Он бы насладился мной и сделал бы меня сексуальной рабыней.

— Не бойся, крошка! — сказала Розина, стерев пальцем с ее щеки слезу. — Здесь этому негодяю тебя не найти.

— Он очень влиятелен и вполне мог нанять частных детективов, чтобы они меня разыскали. Мне показалось, что китаец, которого я заметила в зале ожидания в аэропорту, как-то странно ухмыльнулся, завидев меня. А вдруг он человек господина Вань Ху? Тогда меня похитят и тайно вывезут из Англии в Гонконг. — By Сан разрыдалась.

Розина коснулась кончиком пальца ее соска и сказала:

— В этой стране люди Вань Ху не посмеют этого сделать!

Китаянка покачала головой:

— Ты плохо его знаешь! Вань Ху коварен и жесток, он рассвирепел, узнав, что я сбежала. Он не смирится с потерей вложенных в меня средств. Мне нужно скрыться. Ты можешь одолжить мне хотя бы немного денег?

— Замолчи, глупышка! — Розина приложила палец к ее пухлым губам. — Деньги тебе не потребуются, я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась, живя в моем доме. Кстати, здесь уже живет один юноша, которому я помогаю. Он остался без работы и крыши над головой, и я его у себя приютила. В благодарность за мою доброту он оказывает мне кое-какие услуги.

— В твоем доме живет молодой мужчина? — оживившись, спросила китаянка. — А как его зовут? Он сейчас здесь?

— Его зовут Хиггинс, но дома его в данный момент нет, он уехал кое-куда по делам, — ответила Розина, отметив похотливый блеск в ее карих глазах. — Не забивай пока мыслями о нем свою головку, глупышка!

By Сан расслабилась и прошептала:

— Я твоя вечная должница, Розина! Если хочешь, я навсегда останусь твоей послушной рабыней.

У Розины екнуло сердце. Она провела пальцами по губам девушки, представляя, как они будут целовать то потайное местечко, в котором пока находилась лишь ее рука. Китаянка обладала поразительной энергетикой и сексуальностью. Розина почувствовала это, едва лишь их взгляды случайно встретились в баре гостиницы в Гонконге. А когда By Сан ей приветливо улыбнулась, Розина поняла, что эта девушка почувствовала к ней влечение.

Каждое движение изящной азиатки было преисполнено грациозности и чувственности. Сексуальными были даже ее губки. Вот и сейчас Розина ощутила сладкую дрожь, когда китаянка облизнула их своим розовым язычком.

— Да, я согласна, чтобы ты стала моей верной рабыней, By Сан, — промолвила Розина и посмотрела на бритый лобок китаянки, восхитительно соблазнительный в своей бесстыдной наготе. Ей стоило немалых усилий воли, чтобы не схватить этот очаровательный передок рукой, как только девушка приблизилась к кровати полчаса назад. Но во всем хрупком облике этой доверчивой беглянки было столько наивности, что Розина пожалела бедняжку вопреки настойчивому внутреннему голосу проснувшейся в ней повелительницы.

Еще в гостинице бесенок, вселившийся в нее, нашептывал ей, что нужно воспользоваться этим удачным случаем и заманить девочку в свой номер. Если бы она уступила тогда своим низменным чувствам, то не ограничилась бы тем, что исследовала все потайные углубления китаянки. Страсть наверняка затмила бы ей рассудок, и, невзирая на любые, даже самые отчаянные, протесты By Сан, Розина связала бы ее, заткнула бы ей рот кляпом и принялась бы жадно пить ее сладкий нектар, вгрызаясь ей в клитор зубами, дергая ее за соски и царапая ягодицы. Но доброта победила ее дурные наклонности, и Розина выслушала рассказ беглянки и предложила ей спрятаться от своего жестокого мужа в ее лондонской квартире.

— О чем ты задумалась? — спросила By Сан. — Я готова исполнить любое твое желание.

Розина погладила девушку по плечу и ущипнула за сосок. В глазах китаянки вспыхнула страсть. Сосок отвердел, грудь стала стремительно набухать и округляться. By Сан посмотрела на груди Розины и стала нежно поглаживать их руками. Розина скользнула по ним взглядом, посмотрела на торчащие соски китаянки и почувствовала острое желание пососать их. Возможно, она испытывала такую потребность потому, что в младенчестве не знала груди матери. Ее кормили и воспитывали нянечки, холодные и бездушные. Родная же ее мать была слишком озабочена своей красотой, модной одеждой и любовниками, чтобы тратить свое время на дочь.

За малейшее неповиновение няни-садистки немилосердно шлепали крошку Розину по ее нежной розовой попке. И как это ни странно, добивались противоположного результата. Чем беспощаднее лупили ее воспитательницы, возбуждаясь от вида слабенького детского тельца, извивающегося от боли, тем строптивее становилась маленькая бунтарка. Это вызывало новые приступы ярости у служанок, они принимались сечь ее розгами. Боль перерастала в удовольствие, и проказница специально провоцировала своих палачей на новую экзекуцию. Однажды во время очередной порки Розина обратила внимание на то, что у нянечки, поровшей ее, как-то странно разгорелись глазки. Их необычное выражение вызвало у Розины какое-то новое, неосознанное волнение внизу живота. Оставшись в детской одна, малышка со свойственным всем детям любопытством стала исследовать свою заветную щелку пальчиком. За этим увлекательным занятием ее застала гувернантка и, естественно, снова наказала. Вот тогда-то кроха и ощутила свой первый в жизни мини-оргазм.

Но сейчас в ее влагалище находился пальчик смуглой китаянки. Длинный и непоседливый, он проворно сновал по темному тоннелю вверх и вниз, бесцеремонно раздвигая в стороны лепестки половых губ. Лоно Розины пылало. С замирающим от сладкого предчувствия сердцем она смотрела, как чувственный рот китаянки вытягивается в улыбке, а ее черная голова наклоняется все ниже и ниже. Неужели By Сан собирается ее целовать? Розина затаила дыхание, обуреваемая сладким предчувствием.

От китаянки пахло розовым шампанским, ее тонкие ноздри чувственно раздувались, черные зрачки расширялись, блеск раскосых миндалевидных глаз становился все ярче.

Едва лишь Розина закрыла глаза, как их губы сомкнулись. В голове у нее все слегка помутилось, по спине побежали мурашки, стенки влагалища сжались. Соски By Сан коснулись сосков Розины, ее проворный язычок проник Розине в рот, а длинный пальчик еще глубже погрузился в ее влагалище.

Набухшие половые губы Розины сжались, по бедрам заструился горячий нектар. Пальчик начал сновать по влагалищу, как хлопотливая мышка по своей норке. Розина принялась дразнить язык китаянки своим язычком, поглаживая ее острыми ноготками по низу живота. Голый лобок ее приятно возбуждал, особенно то место, где прощупывался заветный бутончик. Он слегка пульсировал и набухал. Розина просунула руку между ног By Сан и ввела в ее горячее тесное влагалище средний палец. Как она и предполагала, девственной плевы там не оказалось.

Как долго китаянка сношалась со своим нелюбимым супругом? Не истязал ли он ее? Почему она от него сбежала? Может быть, он лишил невинности не только ее передок, но и анус? На все эти вопросы Розина собиралась рано или поздно получить ясные ответы.

Пока же By Сан охнула и повела бедрами.

Розина снова всадила палец ей в лоно, уже сильнее и глубже, не в силах сдержать желания взять хрупкую китаянку так, как, вероятно, брал ее супруг, — грубо и бесцеремонно.

По нежным половым губам девушки пробежала судорога, и у Розины участился пульс. Ей захотелось впиться ртом в эти розовые лепестки, почувствовать их вкус, заставить китаянку визжать от страсти и корчиться в экстазе. Ее клитор уже отвердел и горделиво вскинул свою крохотную головку, скользкую от внутренних соков. Их обилие навело Розину на подозрение, что китаянка мастурбировала в ванной, прежде чем лечь с ней в постель. Неужели эта тихоня так темпераментна? Может быть, она уж и не настолько простодушна, как кажется? Но Розина отогнала прочь эти домыслы, вспомнив, что и сама она на протяжении многих лет радовала себя мастурбацией, прежде чем раздвинула ноги перед своим первым мужчиной.

Воспоминания о том, как она лишилась девственной плевы, вывели Розину из равновесия. Сердце заколотилось у нее в груди, словно птичка в клетке. Картины той роковой ночи ожили в ее памяти. Она отчетливо представила себя связанной беспощадным насильником, словно бы наяву, увидела его ухмыляющееся лицо и бугор, вздувшийся под джинсовой тканью на ширинке. Как и тогда, соски ее налились кровью. Взгляд насильника переместился с них на ее киску. Он расстегнул молнию на брюках, стащил их — и пронзительный крик сорвался с ее губ при виде его громадного эрегированного члена.

Все завертелось у нее перед глазами. Прошлое смешалось с настоящим. Розина порывисто обняла китаянку и отчаянно задвигала тазом, нанизываясь на пальчики By Сан и сладострастно хрипя. Ошеломленная таким напором, девушка с перепугу вогнала ей в половую щель всю свою ладонь. Розина радостно взвизгнула и просунула в ее мышиную норку два сжатых пальца. Им обеим стало настолько хорошо, что они разом застонали в полный голос. Более опытная Розина надавила пальцем на чувствительный бутон китаянки. Та завизжала. Розина стала изо всей силы тереть ей клитор. By Сан завертелась, учащенно и шумно дыша, соски ее стали похожи на острые рожки козленка. По ее напрягшемуся телу пробежала дрожь. Стенки влагалища сдавили пальцы Розины, и поток соков хлынул из лона.

Розина затряслась и запрыгала на кровати, прижимаясь к китаянке всем своим горячим телом. Рыдая от счастья, девушка стонала и кричала:

— О Боже! Как мне хорошо! Еще, еще!

Розина грубо сжала ее запястье и вскричала:

— Сожми руку в кулак и проворнее работай ею!

By Сан немедленно вогнала в ее лоно свою руку почти по локоть и начала ею быстро там двигать.

Розина зажмурилась и принялась подпрыгивать на кровати одновременно с движениями руки китаянки. By Сан наклонилась и стала сосать ее сосок. Розина ахнула и выпятила груди. Китаянка легонько укусила ее. Глядя в зеркало, Розина видела, как извивается на кровати ее тело и как трудится над ним стоящая на коленях By Сан. Ее черные волосы ласкали горячую кожу Розины, словно шелк. Тонкая рука то погружалась в ее лоно, изнемогающее от похоти, то выходила оттуда, блестя от соков. Брызги летели в разные стороны. Китаянка очень старалась, но довести свою спасительницу до оргазма ей пока не удавалось. И это бесило Розину. Ее терпение было уже на исходе. Она раздвинула рукой ноги By Сан и засадила в ее горячую влажную щелку свой оттопыренный большой палец. Продолжая сосать грудь Розины и вгонять руку в ее лоно, китаянка слегка раздвинула ноги и похотливо завертела бедрами. Это позволило Розине просунуть палец в ее узкую росистую расселину и надавить его основанием на клитор. By Сан охнула и раздвинула ноги еще шире. Розина погладила пальцем промежность и сжатый анус. Китаянка взвизгнула. Палец Розины легко вошел в задний проход. Этот массаж пришелся беглянке из Гонконга по вкусу: издав утробный стон, она стала совершать тазом быстрые круговые движения.

Внезапно луч света скользнул по зеркальному потолку, всколыхнулись и занавески на окнах: на улице фыркнул и умолк мотор подкатившего к дому автомобиля. Китаянка замерла, стиснув палец Розины своим сжавшимся от испуга сфинктером.

— Продолжай! — рявкнула Розина, войдя в экстаз.

— Кажется, внизу хлопнула входная дверь! — прошептала китаянка. — В доме кто-то есть…

Розина почувствовала, что в ней вскипает слепая ярость.

Глава 2

By Сан выбрала не лучший момент, чтобы прервать игру и отползти в угол кровати: Розина терпеть не могла, когда ей портили праздник. Она схватила китаянку за руку и воскликнула:

— Не будь дурой! Двери заперты на замок, Хиггинс уехал по делам на целую неделю. Так что прекрати паниковать! Иди же скорее ко мне, глупышка!

Розина смачно шлепнула ладонью смуглокожую гостью по заднице, и по всему ее телу пробежала сладострастная дрожь. Не давая ошеломленной китаянке опомниться, она ухватила ее за передок и принялась массировать пальцем стенки влагалища. Подражая своей благодетельнице, By Сан ловко просунула в ее анус пальчик и начала быстро двигать им там вверх и вниз. Экстаз Розины достиг своего пика, однако кончить ей все равно почему-то не удавалось. Она терялась в догадках, чего именно ей не хватает — то ли чьих-то нежных женских губ, то ли твердого мужского причиндала. А может быть, ей требовалось, чтобы ей задрали повыше ноги и, сжав сильными руками ягодицы, с размаху вогнали в нее пенис так, что затрещала бы лобковая кость? Сладострастие Розины было столь велико, что она была готова вывернуться наизнанку. Согнув в коленях ноги и задрав их так, что напряглись половые губы, она с мольбой воскликнула:

— Поцелуй же меня туда, By Сан! Ну поцелуй!

Китаянка глубже просунула палец ей в задний проход, чем тоже угодила Розине, и впилась острыми ноготками в ее тугие мясистые ягодицы, Розина увидела в зеркале отражение своей розовой сердцевины, блестящей от сосков, и прорычала:

— Ну, что же ты медлишь! Скорее пососи мне клитор!

Но девчонка замерла, очевидно, завороженная видом ее промежности. Возможно, что она еще не знала, как сладок ее нектар. Или, что тоже было вполне вероятно, она плохо владела английским и не понимала, чего от нее хотят.

— Да засунь же поскорее мне язык во влагалище! — хрипло приказала ей Розина, теряя терпение. Она шлепнула китаянку ладонью по заднице и добавила: — Или ты вылижешь мне передок так, чтобы он сверкал, или отведаешь кнута.

Едва лишь Розина произнесла эти слова, как ее охватило жаром. Во рту у нее пересохло, низ живота свело спазмом, клитор завибрировал — это наконец-то наступало долгожданное облегчение. От радости и переполнявших ее садистских желаний она ударила китаянку ладонью по мягкому месту. Глаза By Сан вспыхнули недобрым светом. Она прыгнула на нее и, двинув коленом ей под передок, начала тереться об нее грудями. На Розину пахнуло ее потом и женским запахом. Китаянка прищурилась и стиснула ей горло своими цепкими пальцами. У Розаны перехватило дух, а глаза полезли из орбит. Прижимая ее голову к подушкам, By Сан ожесточенно терлась низом живота о ее бедро. Возможно, в мозгу беглянки произошло короткое замыкание, и она решила, что душит своего мужа, пытавшегося ее изнасиловать. Этот негодяй наверняка приказал своим слугам держать By Сан за руки и за ноги, а сам взял плетку или бамбуковую палку и стал избивать ею бедняжку, получая наслаждение от вида ее страданий. А потом этот мерзавец, несомненно, навалился на нее и овладел ею в извращенной форме, униженную и рыдающую от осознания своего бессилия. Несчастная, должно быть, рыдала и заливалась слезами, пока он тешил свою похоть.