Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Эротика
Показать все книги автора:
 

«Всё, что она хочет на Рождество», Джеси Бартон

Глава 1

— И это твой родной город? Маленькая точечка в этом богом забытом месте?

— Да, это он.

Райли Дженсен напряглась, как только автобус совершил разворот и, снизив скорость, выехал на Центральную улицу. За десять лет ничего особо и не поменялось.

Почта находилась там, где была прежде, как и магазины хоз-товаров и одежды, скорее всего, все еще принадлежащие назойливой Шарлен Тальмаж, и столовая на углу, куда мачеха привыкла таскать её посплетничать с подругами по субботам. Магазин дешевых товаров, как и раньше, стоял в центре всего этого беспорядка.

— Ты сказала, что никто не придет.

Агент Райли по рекламе перегнула свое большое гибкое тело через кожаное сиденье и выглянула в тонированное окно.

— Жители выстроились на улицах. — Джоан повернулась к Райли. — Видишь? Твой город все еще тебя любит.

Райли вздохнула.

— Мой городок просто хочет попасть в телевидение, они знают, что я приеду с фотографами и съемочной группой.

— Так цинично для твоих молодых лет, — сказала Джоан.

— Мне уже тридцать, Джо. Я уже едва ли молода.

Джо повернулась к ней и закатила глаза.

— Тебе двадцать восемь, даже и близко не тридцать, и ты едва ли находишься на пути к креслу-качалке, поэтому завязывай, давай — натяни свою самую широкую улыбку и приготовься поприветствовать фанатов родного города. Наш выход!

Шоу. Родной город. Она не была дома, с тех пор как купила билет на автобус десять лет назад и сбежала из Дир-Лейк, словно прокаженная. И даже ни разу не оглянулась назад, не вернулась и даже не хотела, пока Джоан и её агент, Сьюзи, не убедили её — вернее не так, заставили — поехать в этот тур, чтобы снять часть её биографии в родном городе.

Было конечно смешно, что они решили сделать это во время Рождественских праздников, но все же. В любом случае, у нее не было никаких планов.

Причина, по которой в Дир-Лейк согласились принять её, учитывая, что она нос не совала туда последние десять лет, была не в том, что они любили исчезнувшую девчонку, покинувшую родной город. Ее просто ненавидели за то, что она повернулась к ним спиной и никогда не возвращалась, что даже проездом не заскочила в городок, в котором выросла.

Но вот они все-таки здесь, выстроились на улицах, словно она Санта на ежегодном Рождественском параде. И она знала, почему. Все улыбки и волнение, плакаты и крики за окном автобуса — все это было ради одной единственной цели: показать город на окраине Озаркса. У Дир-Лейк были необычное очарование и интересные достопримечательности. Озеро — одна из них, «горячая точка» летом. Туристический бизнес, как и город, получат выгоду от этого представления.

Джо придержала куртку Райли перед выходом.

— Готова?

— Больше, чем когда-либо.

Она скользнула в теплое замшевое пальто и еще раз взглянула на женщину в зеркале. Так она отличалась от девушки, которой была, когда уехала десять лет назад.

Тогда Райли сошла с ума от страха, купив билет до Нэшвиля в один конец, не взяв с собой ничего, кроме чемоданчика с одеждой, гитары и денег, что она накопила, когда работала в кинотеатре и ресторане.

— Они гордятся девушкой из своего города, Райли. Грэмми, ACM[?], CMA[?]. Ты была номинирована, и ты получила их все. Ты знаешь это, так что думаю, они хотят отпраздновать с тобой.

— Они знают это и хотят заработать на мне.

Джо склонила голову набок, её темные волосы, собранные в слабый конский хвост, откинулись назад, а губы выделялись глубоким темно-красным цветом, которым Райли никогда бы не накрасилась.

— Девочка, ты так недоверчива к своему городу. Возьми себя в руки.

Райли сглотнула ком в горле. Она никогда не волновалась на сцене. Она жила на ней и была центром внимания. Но встреча лицом к лицу с тысячей людей, которых она знала еще ребенком — да, это заставляло чувствовать дрожь в коленях.

По крайней мере, её утешал тот факт, что шансы встретиться с Итаном Кентом и Амандой Ричвилд были практически нулевыми. Райли была уверена, что ни один из этих двоих не хотел её видеть, как и она их.

— Давай просто поприветствуем их и посмотрим, как нас будут встречать, ладно?

Она сделала шаг по направлению к двери, но Джо её остановила.

— Как только камеры будут на месте.

Тьфу. Ей нравилось давать концерты, получать от этого удовольствие, играя для своих фанатов. Но эта вся телевизионная чушь была полным бредом. А биография? Райли думала, что нужно быть стариком, чтобы рассказывать о своей биографии. Чтобы у тебя была история, которую можно рассказать.

Очевидно, нет. Одно из телевизионных шоу хотело снять её историю жизни, утверждая, что у нее богатая биография, о которой хотели бы узнать люди. Они уже сняли некоторые кадры с концертов, а также видеоматериал в её доме в Нэшвилле. Хоть она и считала это смешным. Ведь Райли до сих пор была одна, у нее не было детей, она не употребляла наркотики и не привлекалась к уголовной ответственности, не болталась по клубам и вечеринкам, а большую часть года проводила в дороге. А когда не была на гастролях, то записывала музыку в студии звукозаписи.

Такой, довольно скучной, по её мнению, и являлась её биография.

Но продюсеры вместе с Джо и Сьюзи думали, что это интересно. Конечно, её отец умер, когда она была ребенком, а мать сбежала вскоре после этого, оставив её на попечении приемной семьи, но это не настолько отличало её от того, что происходило со многими детьми. Это не делало её особенной. У нее были хорошие приемные родители.

Никто её не бил и не издевался над ней. У Райли было хорошее детство, и ей с этим чертовски повезло, но то, что она была интересна телевидению — не укладывалось у нее в голове.

Как бы то ни было, они знали о таких вещах наверно больше, чем она.

— Камеры на месте, Райли. Готова зажечь?

Нет.

— Конечно.

Двери автобуса отворились, и на нее нахлынула волна криков и аплодисментов, заполнивших салон. Шум толпы обычно подбадривал и заставлял её улыбнуться, так как это означало, что настало время представления.

Но сегодня она разыграет другой спектакль. Сегодня ей придется притвориться, что она счастлива вернуться домой.

Джо вышла первой и отошла в сторону, и Райли шагнула вперед, её сердце билось так быстро, что единственное, что она слышала, было словно жужжание тысячи пчел в голове. Она вцепилась в поручень, головокружение заставило её почувствовать себя так, словно она сейчас потеряет сознание.

Если она упадет в обморок, ей все равно придется выступать? Может, если бы она отключилась, её отнесли бы в автобус, и она бы поехала назад домой. Продюсеры, готовящие её биографию, передумали бы. Ее назвали бы глупой примадонной, не стоящей их времени.

Прекрасно.

Джо смерила её выжидающим взглядом, указывающим, что нужно выходить из автобуса.

Ты сможешь это сделать. Эти люди больше тебя не знают. Все, что ей надо было делать, — просто играть на публику, как на концерте в любом другом городе.

Она подняла голову, глубоко вздохнула и вышла из автобуса, становясь Райли Дженсен, суперзвездой кантри-музыки. Подняла руку, помахала, и толпа обезумела. Хорошо, может быть она и сможет сделать это, пока не смотрит никому в глаза. Ее взгляд был направлен поверх толпы, а не на людей. Она была невидимкой. В действительности, она находилась не здесь. Она была дома и смотрела повтор сериала «Моя жена меня приворожила».

«Райли! Райли! Райли! Ты видишь меня?» — ворвалась реальность, и она не могла не заметить возбуждение толпы. Она сосредоточила взгляд на маленькой девочке в первом ряду. Ничего себе, это выглядело, словно крошечный взрыв розового! На ней был надет комплект из розового пальто, шапочки и розовых перчаток, которые соответствовали её сапожкам, а темные косички контрастировали на фоне цвета сахарной ваты; девочка выглядела, словно заядлая поклонница розового. Райли усмехнулась. Она была такой крошечной даже для ребенка. Райли кивнула сотруднику службы безопасности, и маленькая девочка прошла мимо него. Как только женщина присела на корточки, та бросилась ей в объятия.

— Привет, Райли Дженсен! Мне очень нравится твоя музыка, Райли Дженсен! Мы с папочкой ждали тебя весь день. — Она немного отстранилась и одарила Райли широкой улыбкой. — Боже, а ты симпатичная. А я накрасила ногти только сегодня. — Девочка сняла перчатку. — Разве они не милые, Райли Дженсен?

Вот почему Райли любила детей. Она изучила детские пальчики.

— Ого, просто замечательно. Знаешь, розовый — мой любимый цвет.

— Так сказал мой папа. Он тебя знает. Вы ходили вместе в школу.

— Правда? — Она оглядела толпу и остановила взгляд на мужчине, который стоял прямо у девчушки за спиной, и сердце Райли быстро застучало от её ответа.

Вот… вот поэтому она и не хотела возвращаться. Или может, именно из-за него она не хотела возвращаться. Именно из-за него она убежала десять лет назад. Райли выпрямилась и посмотрела в глубокие янтарные глаза мужчины, которого она надеялась никогда не увидеть вновь.

Итан Кент, первый парень, разбивший ей сердце. Ладно, единственный парень, разбивший ей сердце, единственный парень, которого она когда-либо любила. Она почувствовала, как кто-то тянет её за пальто, и посмотрела вниз на маленькую девочку, широко улыбающуюся ей.

— Райли Дженсен, это мой папочка.

О, черт.

Глава 2

Итану действительно следовало научиться говорить своей дочери «нет». Если бы он смог, то не стоял бы в первых рядах — как по сути и весь город Дир-Лейк — обращенный лицом к женщине, которая бросила его десять лет назад, что стало самым большим скандалом в городе. Потому что Райли застукала его в постели со своей лучшей в то время подругой, Амандой, на которой он впоследствии женился и которая стала матерью очаровательной, но не по годам маленькой шалуньи, что ухитрилась сегодня утром пробраться в первый ряд, чтобы получить лучший вид на кантри-певицу, суперзвезду Райли Дженсен.

Да, разве это не было веселым временем в его жизни десять лет назад? Скандал, драма и слезы, и он сам довел себя до этого. Несмотря на то, что Итан все испортил, и хотя в результате всего этого он получил лишь Зои — дочь определенно была правильным решением. Он никогда не сожалел о нем.

Но вновь встретиться лицом к лицу с Райли? Этого он не планировал. Когда она получила свой контракт и не вернулась домой это отпраздновать, он полагал, что уклонился от большой пули. Он давно потерял надежду когда-нибудь увидеть её снова.

До настоящего момента. И смотрел на нее, пока она не повернулась спиной и снова не убежала, чего вероятно не случится — поэтому пришло время взять себя в руки и что-нибудь сказать.

— Райли.

Она умудрилась радостно улыбнуться, что, как он знал, было однозначно для камер.

— Итан. Так здорово увидеть тебя снова. Это твоя дочь?

— Это Зои, да.

— Какая… красивая. — Райли посмотрела вниз и усмехнулась Зои, а он был рад, что она не приклеила фальшивую улыбку для его дочери, потому что у той был свой идентификатор лжи, который действовал почти на десять миль. — Приятно официально познакомиться с тобой, Зои.

Зои скользнула ручкой в руку Райли и покачала её вверх-вниз.

— Приятно познакомиться с вами, Райли Дженсен. У меня есть все ваши песни на айподе. Мне семь лет. Моя любимая песня, та, которую вы написали для мультфильма «Принцесса Пчелка». — Она оглянулась через Райли, встречаясь взглядом с Итаном. — Папочка, как называется эта песня?

Как насчет хорошего землетрясения, поглотившего его целиком? Нет? Ну, спасибо.

— «Девушка моих мечтаний».

— Да. Именно эта. Папе тоже она нравится. Он напевает её дома всё время, правда, папочка?

Было чертовски жаль, что сейчас декабрь и торнадо не могло появиться и унести его подальше отсюда, прямо сейчас.

— Иногда.

— Он поет её в душе. Очень громко. Я слышу его через закрытые двери.

Райли изогнула от любопытства бровь, но Итан был спасен своей дочерью, которая никогда ни на мгновение не умолкала.

— Мэр Шимс сказал, что вы дадите концерт, Райли Дженсен. Вы выступите с концертом?

— Шимс теперь мэр? — Райли стрельнула взглядом в Итана. Его губы приподнялись от выражения ужаса на её лице.

Стэнли Шимс был худшим учителем химии в старших классах школы Дир-Лейк, и ни Итан, ни Райли никогда особенно не любили его. Чувства были взаимными и отразились на их оценках.

— Да. Собственно говоря, он идет к тебе прямо сейчас.

— Боже мой! — Она просто повернулась, как только подошел мэр. — Мистер Шимс! Или, я должна сказать, мэр Шимс. Поздравляю.

— Ну, спасибо тебе, Райли. И поздравляю тебя с твоим успехом. Думаю, мы оба достигли вершин, верно?

Итан был уверен: быть мэром Дир-Лейк не шло ни в какое сравнение с музыкантом, награжденным премией «Грэмми»[?], но Шимсу, вероятно, не казалось, что есть различия.

Мэр потащил Райли прочь, чтобы официально вновь приветствовать её в Дир-Лейк и произнести несколько речей, которые Шимсу так удавались. Итан схватил дочь за руку и мягко потянул в сторону толпы. Теперь они могли снова раствориться в безызвестности, где он и был всё это время, если бы не тот факт, что у Зои во всем её теле не было ни одной застенчивой косточки.

— Пойдем, кексик. Ты встретилась с Райли, а сейчас она занята с другими людьми, так что пришло время ехать к бабуле. Мне нужно вернуться на работу.

— Хорошо.

Они отправились назад в сторону толпы, но кто-то схватил его за рукав пиджака.

— Извините. Вы Итан Кент?

Он повернулся лицом к рыжеволосой красотке с самыми длинными накладными ресницами, которые когда-либо видел. Та была в обтягивающих брюках и куталась в толстое пальто и перчатки, как будто ожидала, что это будет Северная Дакота или типа того. Может быть, в Миссури сейчас и декабрь, но не так холодно.

— Да, я Итан Кент.

— А это ваша прекрасная дочурка, которая, очевидно, произвела впечатление на Райли.

Зои улыбнулась ей.

— У вас красивые волосы.

— Спасибо, милая. — Она протянула руку Итану. — Я Сьюзи Митчелл, агент Райли.

— Приятно с вами познакомиться.

Она передала Итану два билета.

— Пропуск за кулисы на концерт завтра вечером.

От визга Зои у Итана чуть не лопнули барабанные перепонки. Глаза дочери расширились, когда она взглянула на Сьюзи, как будто та была её крестной феей.

— Пра-а-а-вда?

— Да, милая. Правда. Райли хотела, чтобы они были у тебя.

— Мы можем пойти, папочка? Мы же пойдем, верно?

Итан поразмыслил над этой проблемой — говорить своей дочери «нет» — потом кивнул.

— Конечно.

Что вылилось в оглушение другого уха, визжащую Зои и широкую улыбку от агента Райли.

— Чудесно. Увидимся завтра.

— Здорово. Спасибо.

Итан побрел прочь, желая, чтобы он никогда не приходил сюда сегодня. Увидеть вновь Райли достаточно потрясло его. Она выглядела прекрасно. Райли всегда была красивой, но повзрослела, утратив округлости подростковых лет. Теперь она расцвела как женщина, с изгибами в правильных местах. Ее волосы развевались вокруг лица и плеч, всё такие же пшенично-медовые. Итан был удивлен, что она не перекрасила их с тех пор, как стала знаменитой. Разве не все женщины меняют цвет волос, вероятно, каждый месяц или типа того? У нее всё еще был тот самый цвет, который он всегда любил.

Ее голубые глаза всё еще очаровывали и лишали его дара речи. На ней не было слишком много косметики, как обычно использовали эти рок-звезды и телевизионщики.

Она всё еще выглядела как Райли, но просто уже переросла себя.

И минута с ней воскресила в памяти целую жизнь из болезненных воспоминаний.

Теперь они идут на её концерт, где Итану придется слушать, как Райли поет все песни, которые написала о нем.

Жизнь. Где он не мог отвернуться от нее и уйти.

Здорово. Просто чертовски здорово.

Итан выбрал кратчайший путь через черный ход аптеки, зная, что Мисси и Боб не против этого. Они были заняты тем, что с нежностью глядели на Райли, и в любом случае здесь никто не запирался. Держа Зои за руку, он срезал путь через боковые улочки и поднялся по бетонным ступенькам родительского дома.

Его родители решили не встречать со всеми Райли Дженсен, главным образом потому, что сегодня колено отца причиняло ему беспокойство, а мама сказала, что ей нужно допечь несколько пирогов. Итан полагал, настоящая причина в том, что они думали: если они пойдут посмотреть на нее, это причинит ему боль.

Он толкнул входную дверь. Гостиная, которая выглядела так же, как когда он был ребенком, была пуста.

— Мам? Пап?

— Сюда, — крикнула мама из кухни.

Зои отпустила его руку, её перчатки и шапка слетели, когда она побежала по коридору. Итан подобрал их, избавился от своего пальто, повесил его и положил перчатки и шапку дочери на столик возле входной двери, где было их место. К тому времени, как он добрался до кухни, Зои сидела за столом с чашкой горячего шоколада в руке и широкой ухмылкой на лице с вишневым румянцем.

— А потом Райли дала нам билеты на её концерт, правда ведь, папочка? — Итан знал, что Зои выложит его родителям скоропалительное резюме её встречи с Райли.

— Она и впрямь это сделала.

Мама Итана выгнула бровь.

— Это точно? Ну, разве это не мило?

— Конечно, — сказала Зои. — И мы пойдем за кулисы, и увидим её гримерку, и будем тусоваться там весь концерт. Правда ведь, папочка?

— Ух, да.

На это он получил сочувственный взгляд от своего отца.

— Эй, кексик, как насчет того, чтобы спуститься со мной в подвал и помочь мне поработать над бабулиной сушилкой? Ты можешь подавать мне инструменты.

— Ладно, дедушка. — Зои вскочила со стула и последовала за отцом Итана вниз в подвал, оставляя его наедине с матерью, которая налила себе чашку кофе и села за кухонный стол.

— Зачем вообще ты взял Зои, чтобы встретиться с Райли?

Он пожал плечами.

— Она хотела пойти.

— А ты, очевидно, так и не научился говорить этому ребенку «нет».

— Я говорю «нет» на некоторые вещи. — Вот, когда она хотела выскочить на середину улицы, на полосу встречного движения, или поиграть с лезвием бритвы.

— Балуя её, не вернешь её мать назад, Итан. Ей нужны границы. Ей нужно знать, что ты заботишься о ней достаточно, чтобы установить ограничения.

— Она не просто ребенок, мама. Она замечательный ребенок.

— Она такая и есть. Но предоставляя ей всё, что угодно, ты не вернешь Аманду с того света. И к слову, Райли знает?

— Об Аманде? Нет. Мы едва и слово сказали друг другу, прежде чем мэр оттащил её.

Его мать хмыкнула, потом поднялась и поставила свою чашку в раковину, чтобы продолжить помешивать что-то хорошо пахнущее в кастрюльке на плите.

— Не удивительно, что Шимс хотел, чтобы его лицо попало в камеру. Лучше он, чем ты и Зои, как ни крути. Ты собираешься взять её на концерт?

— Думаю да. Зои любит её музыку.

Его мать заволновалась. И в мыслях тоже. Итан мог сказать это потому, как тихо она ходила: мама всегда так делала, когда раздумывала.

— Что?

Она немного повернулась.

— А?

— Что ты думаешь?

— Я раздумываю, что всё это значит.

— И что это значит?

— Райли вернулась в город.

Мать всегда была в чем-то права. Итан пока просто понятия не имел, что же это было.

— Она здесь, чтобы отснять какой-то материал об её биографии. И вскоре уедет.

— Ну-ну. Все происходит не просто так, Итан.

— Ее нахождение здесь ничего не значит, мам. — Он встал и сполоснул чашку. — Мне пора на работу. Я позже приду забрать Зои.

— Ладно. Будь осторожен.

— Как всегда.

Он промчался на нижний этаж, чтобы попрощаться с Зои и отцом, потом забрался в грузовик и поехал в свой офис; его грудь распирало от гордости в ту минуту, когда он увидел вывеску «Кент Констракшн» на кирпичном здании. Здание, в котором размещался офис, не было громадным, но оно было их собственным. Настоящая работа выполнялась на строительной площадке. Его старший брат, Уайатт, был уже на работе, изучая чертежи.

— Доброе утро, — поздоровался Итан.

— Раз ты так говоришь.

— Бурная ночка?

В ответ он получил ворчание, но, поскольку этим утром Уайатт выбрал экстра-большой стакан для кофе, Итан решил, что накануне вечером он был в баре «У Стоки», где, без сомнения, подкреплял свое стремление забыть, что когда-либо был женат.

По тому, как выглядел его брат, было понятно, что по-прежнему все не ладилось. Ему всегда нравилось работать с братьями, хотя иногда те были как огромная заноза в заднице. Но после того, как умерла Аманда, они сплотились около него так же, как все сплотились вокруг Уайатта после его развода.

Не то, чтобы Уайатт хотел какого-либо сплочения. Он хотел, чтобы его просто оставили в покое, и в течение дня погружался в работу, а вечером прилагал огромные усилия, чтобы напоить свою задницу, что, как предполагал Итан, было способом заглушить боль. У Итана не было такой роскоши. Ему приходилось справляться с Зои. Без детей Уайатт мог преодолевать свою боль, как ему того хотелось. И брат справлялся с этим, работая, работая и еще раз работая. А потом — играя, играя и ещё больше играя, что, как понимал Итан, было просто прикрытием.

В действительности же Уайатт не веселился.

Честно говоря, Итан думал, что возможно было бы хорошей идеей, если Уайатт на самом деле поговорит с Кассандрой. Они развелись два года назад и разошлись в разные стороны. Сейчас она жила на северной стороне озера, и, насколько Итан знал, бывшие супруги не перемолвились друг с другом ни словом с тех пор, как адвокаты оспорили акт распоряжения имуществом.