Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Любовная фантастика
Показать все книги автора:
 

«Холодные объятия», Дженнифер Арментраут

Посвящается тем, кто никогда не устает верить, надеяться и рисковать

Глава 1

Как только миссис Клео вошла в класс биологии, включила проектор и погасила свет, Бэмби решила, что ей неуютно так долго обвиваться вокруг моей талии.

На редкость шустрая демоническая змея-татуировка не любила подолгу задерживаться на одном месте, тем более во время нудной лекции по пищевым цепочкам. Я замерла, подавляя желание истерически захихикать, когда Бэмби, скользнув по моему животу, проползла между грудей и положила ромбовидную голову мне на плечо.

Все это время Стейси таращилась на меня, удивленно вскинув брови. Я натянуто улыбнулась, зная, что Бэмби так просто не угомонится. То ли еще будет. Она высунула язычок, щекоча мне шею.

Я зажала рот рукой, скрывая смешок, и заерзала на стуле.

— Ты что, под кайфом? — понизив голос, спросила Стейси и смахнула густую челку с темных глаз. — Или у меня левая сиська вывалилась наружу? Как лучшая подруга, ты обязана сказать мне правду.

Хоть я и знала, что ее грудь надежно спрятана под свитером, или, по крайней мере, надеялась на это, поскольку из такого глубокого выреза не грех чему-то и вывалиться, мой взгляд машинально скользнул к ее бюсту, и я опустила руку.

— С твоей сиськой все в порядке. Я просто… нервничаю.

Она сморщила нос и отвернулась к доске. Глубоко вздохнув, я молилась о том, чтобы Бэмби оставалась на облюбованном плече до конца урока. С тех пор как она поселилась на моей коже, я стала довольно дерганой, как будто страдала от тяжелой формы нервного тика. И когда ты дергаешься каждые пять секунд, от тебя тоже начинают шарахаться. К счастью, на улице заметно похолодало — приближался День благодарения, — и я могла прятать Бэмби под водолазками и длинными рукавами.

Во всяком случае, пока она хотя бы не переползла мне на лицо. Что с удовольствием проделывала всякий раз, когда рядом оказывался Зейн, красавец Страж, представитель расы существ, которые при желании принимают человеческий облик, но их истинная сущность — это то, что люди называют горгульями. Стражи должны были защищать человечество, охотились на демонов по ночам… и даже днем. Я выросла вместе с Зейном и с самого детства была влюблена в него.

Бэмби шевельнулась, пощекотав мне хвостом живот.

Я до сих пор не могла понять, как Рот справлялся с тем, что Бэмби постоянно ползала по его телу.

У меня перехватило дыхание, когда острая боль разлилась глубоко в груди. Рука сама потянулась к кольцу с треснувшим камнем, которое я носила на цепочке — на нем сохранилась кровь моей матери, той самой Лилит[?]. Ощущение холодного металла в стиснутых пальцах успокаивало. И дело было вовсе не в кровных узах, поскольку я никогда не чувствовала родства с матерью; просто это кольцо вместе с Бэмби оставалось единственной ниточкой, связывающей меня с Астаротом, Кронпринцем Ада, который совершил самый не демонический поступок.

Я потерял себя в тот момент, когда встретил тебя.

Рот пожертвовал собой, когда удержал ублюдка Паймона, вознамерившегося спустить с привязи самую отвратительную расу демонов, в той самой дьявольской ловушке, которая отправляет пленников в Ад. Зейн пытался сам одолеть Паймона, но Рот… он занял место Зейна.

И сгинул в пучине Ада.

Наклонившись вперед, я оперлась локтями на прохладную парту, даже не пытаясь вслушиваться в то, что там бубнит миссис Клео. Слезы обожгли гортань, когда я уставилась на спинку впереди стоящего стула, который когда-то занимал Рот. Я закрыла глаза.

Две недели. Без малого триста тридцать шесть часов прошло с той ночи в старом спортзале, но легче не становилось, ни на мгновение. Сердце все так же разрывалось от боли, словно все случилось только что, и я сомневалась в том, что через месяц и даже год что-нибудь изменится.

И труднее всего давалась ложь. Стейси и Сэм засыпали меня вопросами о том, куда подевался Рот. Он так и не вернулся в школу после той ночи, когда мы отыскали «Малый ключ Соломона» (древнюю книгу, из которой я могла узнать все о своей матери), которая потом попала в руки Эббота (главы клана Стражей Округа Колумбия, удочерившего меня в детстве). Постепенно их любопытство угасало, а мой перечень секретов пополнился еще одним.

Несмотря на нашу дружбу, никто из них не знал, что я — полудемон-полустраж. Как не догадывался и о том, что Рот вовсе не заболел мононуклеозом[?] и не сменил школу. Хотя иногда мне и самой хотелось верить в то, что он учится в другой школе, а не оказался там, куда его отправили.

В груди жгло все сильнее, и в жилах медленно закипала кровь. Желание забрать чью-то душу — проклятье, унаследованное от матери, — за эти пару недель тоже никуда не исчезло. Более того, оно как будто усилилось. Именно из-за своей способности вытягивать душу из любого существа, ею обладавшего, я и не смела приблизиться ни к одному из парней.

Пока в моей жизни не появился Рот.

Поскольку он оказался демоном, досадная проблема души исчезла сама собой. У демонов, как известно, нет души. И, в отличие от Эббота и почти всех остальных членов клана Стражей, включая даже Зейна, Рота ничуть не смущала моя дурная родословная. Он просто… принял меня такой, какая я есть.

Вытирая глаза ладонями, я закусила щеку. Когда в квартире Рота я нашла свою починенную и начищенную цепочку — ее порвал напавший на меня Петр, один из Стражей, мой сводный брат, — во мне зажглась надежда, что Рот все-таки не угодил в чертоги Ада, что ему как-то удалось сбежать. Но с каждым прожитым днем эта надежда угасала, как свеча.

Я ничуть не сомневалась в том, что, если бы Рот мог вернуться ко мне, он бы уже это сделал, так значит…

В груди защемило, я открыла глаза и медленно выдохнула. Классная комната выглядела чуть размытой сквозь пелену непролитых слез. Я поморгала, откидываясь на спинку стула. Мелькавшие на экране слайды казались полной бессмыслицей. Что-то связанное с кругом жизни? Хотя нет, это из мультика «Король Лев»[?]. Все шло к тому, что биологию я завалю. Решив, что стоит хотя бы попытаться делать записи, я схватила авторучку и…

Где-то впереди душераздирающе заскрежетали по полу металлические ножки стула. Парень, как ошпаренный, вскочил со стула, слабое желтое свечение — его аура — окутывало его. Только я могла ее видеть, но она как будто подрагивала, то вспыхивая, то угасая. Я обладала уникальной способностью различать человеческие ауры — отражения души, — и для меня это обычное дело. Ауры бывают самых разных цветов, зачастую сочетая в себе сразу несколько оттенков, но никогда еще мне не приходилось видеть таких вибраций. Я огляделась по сторонам, и в глазах зарябила мерцающая мозаика бликов.

Что за черт?

Миссис Клео нахмурилась, и ее рука зависла над проектором.

— Дин Макдэниел, что такое…

Дин резко повернулся и уставился на двух парней, сидящих сзади. Они развалились на стульях, откинувшись на спинки, сложив на груди руки, с одинаковыми ухмылками на лицах. Губы Дина вытянулись в тонкую линию, он вспыхнул от гнева. Разинув рот, я наблюдала за тем, как он оперся одной рукой о белую столешницу и заехал кулаком прямо в челюсть одному из парней. Звук удара эхом разнесся по классной комнате, сопровождаемый дружным хором изумленных возгласов.

Ни фига себе!

И тут я дернулась, потому что Стейси шлепнула руками по парте.

— Черт побери, — прошептала она и ахнула, когда парень, получивший зуботычину, начал заваливаться на бок и плюхнулся на пол, как мешок с картошкой.

Не сказать, чтобы я очень хорошо знала Дина. Да что греха таить, за четыре года в старшей школе я, пожалуй, не обменялась с ним и десятком слов, но он был спокойным и сдержанным, высоким и стройным, очень напоминая Сэма.

Во всяком случае он никак не походил на того, который может отправить верзилу в нокаут.

— Дин! — крикнула миссис Клео, бросаясь к стене, чтобы включить свет — ее пышная грудь от частого дыхания ходила ходуном. — Что ты себе позволяешь?..

Другой парень взвился стрелой, сжимая мясистые кулаки.

— Какой бес в тебя вселился? — Он вылетел из-за парты, скидывая с себя толстовку с капюшоном. — Хочешь огрести по полной?

Если парни начинали скидывать одежду, дело пахло мордобоем.

Злорадно хихикая, Дин выступил в проход между рядами. Все задвигали стульями, освобождая ему дорогу.

— О, мне прямо не терпится.

— Ура, драка! — воскликнула Стейси и полезла в сумку за сотовым телефоном. Многие одноклассники рядом с нами последовали ее примеру. — Я должна запечатлеть это на камеру.

— Мальчики! Прекратите немедленно. — Миссис Клео пошарила рукой по стене, нащупывая кнопку интеркома, прямой связи с дирекцией. Раздался звуковой сигнал, и она истошно прокричала: — Срочно охранника в кабинет два-ноль-четыре!

Тем временем Дин кинулся на противника, опрокидывая его на пол. Сцепившись, они покатились под ножки соседнего стола. Мы со Стейси вскочили из-за парты, хотя находились в задней части класса и нам ничего не угрожало. Дрожь пробежала по моему телу, когда Бэмби переместилась без всякого предупреждения, скользнув хвостом по животу.

Стейси приподнялась на цыпочки, выискивая лучший ракурс для съемки.

— Это же…

— Странно? — подхватила я и поморщилась, увидев, как парень ударился головой об пол, отбиваясь от Дина.

Стейси удивленно вскинула брови:

— Я бы сказала, потрясающе.

— Но они же… — Я вздрогнула, когда дверь распахнулась настежь и грохнула об стену.

Охранники вломились в класс и бросились разнимать дерущихся. Один из них — крепкий накачанный парень — схватил Дина и оттащил его в сторону, пока миссис Клео, словно испуганная колибри, носилась по комнате, вцепившись обеими руками в безвкусное колье из бисера.

Пожилой охранник опустился на колени возле второго участника драки. И только тогда до меня дошло, что мальчишка так и не пошевелился с тех пор, как ударился об пол. Липкое чувство тревоги, никак не связанное с перемещениями Бэмби, разлилось у меня в животе, когда охранник склонился над лежащим на спине парнем, прижимаясь ухом к его грудной клетке.

В следующее мгновение охранник резко поднял голову и потянулся к микрофону на плече. Его лицо стало белым, как бумага в моей тетрадке.

— Срочно бригаду «Скорой». У меня подросток мужского пола, лет семнадцати-восемнадцати. Похоже, травма черепа. Он не дышит.

— О боже, — прошептала я, хватая Стейси за руку.

Тишина опустилась на только что гудевший класс. Миссис Клео замерла у стола, беззвучно шевеля губами. Стейси еле слышно ахнула, опуская мобильник.

Впрочем, молчание длилось недолго — его нарушил Дин, который запрокинул голову и расхохотался, когда другой охранник поволок его за дверь.

 

Стейси откинула назад черные длинные волосы. Она так и не притронулась ни к пицце, ни к банке с газировкой. Впрочем, как и я. Наверное, мы думали об одном и том же. Директор Блант и школьный психолог, которого я прежде никогда не замечала, разрешили всем, кто хочет, идти домой.

Но меня некому было подвезти. Мориса, шофера клана Стражей, мастера на все руки и отличного во всех отношениях парня, отстранили от поездок со мной после того случая на дороге, когда за нами гнался одержимый водитель. И мне не хотелось будить ни Зейна, ни Николая — чистокровные Стражи обычно крепко спали днем, заключенные в свои непробиваемые оболочки. А Стейси и вовсе не тянуло домой, где ей пришлось бы сидеть с маленьким братом. Так что мы остались в школьном кафе.

Но ни мне, ни Стейси не шел кусок в горло.

— Я получила глубокую травму, — тяжело вздохнув, сказала она. — Серьезно.

— Да будет тебе, парень вроде оклемался, — ответил Сэм, уплетая пиццу. Его очки в тонкой металлической оправе сползли на кончик носа. Пряди волнистых каштановых волос упали на лоб. Душа, в которой смешались желтые и голубые оттенки, мерцала и вибрировала точно так же, как и все другие сегодня утром, словно играла со мной в прятки. — Я слышал, его реанимировали в карете «Скорой».

— И все равно это ничего не меняет. Человека с такой силой ударили в лицо, что он умер прямо на наших глазах, — не унималась она. — Или ты чего-то не понимаешь?

Сэм проглотил кусок пиццы.

— С чего ты взяла, что он умер? Даже если какой-то офицер полиции заявляет, что человек не дышит, это еще ничего не значит. — Он покосился на мою тарелку. — Ты есть будешь?

Я покачала головой, совершенно сбитая с толку.

— Это все твое. — Приятель, стрельнув в меня взглядом, тут же вцепился в кусок пиццы с кубиками пеперони[?]. — Ты в порядке? — спросила я.

Не отвлекаясь от пиццы, он кивнул:

— Извини. Я знаю, что выгляжу толстокожим.

— Неужели? — сухо пробормотала Стейси.

Я почувствовала тупую боль в глазницах и потянулась за газировкой. Надо взбодриться кофеином. И неплохо бы разобраться, что, черт возьми, сегодня творится с аурами. Цветное свечение, окружавшее человека, выдавало его сущность: белым были окрашены самые чистые души, пастельные тона — они встречались чаще всего — обычно не вызывали подозрений, но, чем темнее становились цвета, тем более сомнительной казалась душа. И если человека не окружало сияние, это означало, что души у него нет.

Иначе говоря, это демон.

В последнее время я забросила свое занятие — ставить метки на бездушных и про́клятых. Этот особый дар тоже передался мне по наследству. Мое прикосновение к демону оставляет сияющий след на его теле, и Стражи без труда могут распознать его в толпе.

Впрочем, с Верховными демонами этот номер не проходит. Ни в коем случае.

Я прекратила ставить метки вовсе не потому, что мне это запретили после того, что случилось с Паймоном. Той ночью, в спортзале, Эббот разрешил мне снова вернуться к обычной жизни, но мне самой казалось неправильным охотиться на демонов, тем более теперь, когда я знала, что многие из них вполне безобидны. Раньше я помечала Притворщиков, поскольку они опасны и имеют привычку кусать людей, избегая преследовать демонов.

По правде говоря, избавиться от этой привычки мне помог Рот.

— Просто эти придурки достали Дина, — продолжил Сэм, прикончив пиццу в мгновение ока. — А человек может вспылить, это обычное дело.

— Ты считаешь нормальным, когда кулаки становятся смертельным оружием? — возразила Стейси.

Я отвлеклась на щебет мобильника и, нагнувшись, достала его из сумки. Уголки моих губ невольно поползли вверх, когда я увидела, что это сообщение от Зейна, хотя боль в глазах неумолимо усиливалась.

Ник заедет за тобой. Встретимся в тренажерном зале дома.

Вау, тренировка. В животе затрепетало, как бывало всякий раз, когда мне предстояло тренироваться с Зейном. Отрабатывая приемы самообороны, он потел и непременно скидывал рубашку. И, что уж греха таить, как бы я ни оплакивала в душе потерю Рота, перспектива увидеть Зейна с обнаженным торсом волновала меня несказанно.

А Зейн… он всегда значил для меня весь мир и даже больше. Это не изменилось. И никогда не изменится. Когда меня впервые привели в клан Стражей, я так перепугалась, что сразу спряталась в шкафу. Это Зейн выманил меня из укрытия потрепанным плюшевым мишкой, которого я тотчас окрестила Мистер Снотти. С тех пор я всюду хвостом следовала за Зейном. Во всяком случае, пока не появился Рот. Зейн оставался моим единственным союзником; только он знал, кто я на самом деле, и только на него я могла опереться в эти последние две недели.

— Ну, как тебе сказать… — протянул Сэм. Я успела отправить Зейну эсэмэску и убрала мобильник в сумку. — Ты знаешь, что когда змея рождается с двумя головами, эти головы дерутся за еду?

— Что? — спросила Стейси, сердито сдвинув брови.

Он кивнул, слегка ухмыляясь.

— Да. Это что-то вроде битвы насмерть… с самим собой.

Напряжение чуть отпустило меня, когда Стейси, подавив смешок, ответила:

— Не перестаю восхищаться твоей тягой к бесполезным знаниям.

— Это потому что ты меня любишь.

Стейси заморгала, и ее щеки вспыхнули. Она бросила на меня взгляд, словно искала поддержки, не зная, что ей делать с недавно обнаруженной влюбленностью в Сэма. Но уж от меня меньше всего можно ожидать помощи в делах сердечных.

За всю свою жизнь я поцеловалась только с одним парнем.

Демоном.

Так что…

Она рассмеялась громко и радостно и потянулась за газировкой.

— Думай, что хочешь. Я слишком холодна, чтобы в кого-нибудь влюбиться.

— На самом деле… — Сэм, похоже, приготовился рассуждать о любви и температурах, когда в моей голове вспыхнула адская боль.

Судорожно вздохнув, я прижала ладонь к глазам и зажмурилась, стараясь сдержать раскаленную лаву. Приступ — жестокий и молниеносный — закончился, едва начавшись.

— Лейла? Ты в порядке? — спросил Сэм.

Медленно кивнув, я опустила руку и открыла глаза. Сэм пристально смотрел на меня, но…

Он склонил голову набок.

— Ты что-то побледнела.

Я уставилась на него, чувствуя, как накатывает головокружение.

— Ты…

— Я? Хм? — Нахмурившись, он быстро взглянул на Стейси. — Что я?

Сэма ничего не окружало — не осталось и следа бледно-голубого или маслянисто-желтого свечения. Мое сердце замерло, когда я повернулась к Стейси. Зеленоватое облако ее ауры тоже растворилось. Это означало, что ни у Сэма, ни у Стейси нет… — не может быть, у них есть душа. Я точно знала, что есть.

— Лейла? — тихо произнесла Стейси, коснувшись моей руки.

Я завертелась, оглядывая переполненный зал кафетерия. С виду все казались обычными, только никого из присутствующих не окружала сверкающая аура. Куда делись их души? Я почувствовала, как участился пульс, а лоб покрылся испариной. Что происходит?

Я поискала глазами Еву Хашер, чью ауру слишком хорошо знала, и увидела ее за столиком неподалеку, где она устроилась в окружении своих подпевал — «сучьей своры», как любовно называла их Стейси. Рядом с ней сидел Гарет, ее парень, с которым они то расставались, то снова сходились. Он наклонился вперед, скрестив руки на столе, и смотрел в пустоту красными остекленевшими глазами. Он любил тусовки, но я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела его под кайфом в школе. Вокруг него тоже не наблюдалось никакого свечения.

Я перевела взгляд на Еву. Эту сексапильную брюнетку обычно окружала фиолетовая аура, означающая сомнительный статус души. Меня всегда так и подмывало поглотить эту душу.

Но сейчас и она тоже исчезла.

— О боже, — прошептала я.

Стейси крепко сжала мою руку.

— Что происходит?

Я снова перевела на нее взгляд. Никакой ауры. Я с надеждой взглянула на Сэма. Тоже ничего. Я не могла различить ни одной души.

Глава 2

Остаток дня прошел как в тумане. Как ни тяжело было это сознавать, но Стейси и Сэм, похоже, уже привыкли к моим резким перепадам настроения и внезапным исчезновениям. Никто из них не спрашивал меня о том, почему я так странно себя веду.

Когда я увидела Николая у ворот школы, мне стало окончательно ясно, что мои уникальные способности к распознаванию демонов улетучились. У всех Стражей души чисты, как небесный свет, поэтому их окружает жемчужно-белое сияние. Даже у Петра, который был негодяем и пытался меня убить, душа казалась невинной.

Но сегодня и Николая — Стража, которому я доверяла так же, как Зейну, — не окружало привычное белое сияние. Я забралась в черный «Кадиллак Эскалейд» и, совершенно сбитая с толку, хлопнула дверцей.

Николай бросил на меня быстрый взгляд. С тех пор как во время родов он потерял жену и своего единственного ребенка, он редко улыбался. Обычно мне доставалось больше улыбок, чем остальным, но все изменилось с той ночи, когда клан застукал меня с Ротом.

— Ты в порядке? — спросил Николай, глядя на меня такими же голубыми, как у Зейна, глазами. У всех Стражей яркие голубые глаза, цвета летнего неба перед бурей. Мне же достались глаза самого бледного серого оттенка, как если бы из них вымыли все цвета, и это тоже порождение моей демонической крови.

Я таращилась на него, как тупая деревенщина, и по его красивому лицу пробежала легкая тень.

— Лейла?

Я моргнула, словно выходя из транса, и впилась взглядом в толпу прохожих. Небо хмурилось после недавнего холодного дождя, тучи наливались свинцом, и я по-прежнему не видела никаких следов человеческих душ.

— Все хорошо, — тряхнув головой, ответила я.