Размер шрифта:     
Гарнитура:GeorgiaVerdanaArial
Цвет фона:      
Режим чтения: F11  |  Добавить закладку: Ctrl+D
Смотреть все книги жанра: Фэнтези
Показать все книги автора:
 

«В тени короля драконов», Дж. Форд

Дэвид спустился вниз и открыл входную дверь, а потом устроился на нижней ступеньке на первом этаже и ждал. Десять невыносимых минут прошло, и дверь открылась, Шарлотта прошла внутрь. Она сняла белый пуховик и вязаный берет, и кофейного цвета волосы рассыпались по ее светло-синему свитеру, достав до бедер. Сердце Дэвида затрепетало от ее улыбки.

— Привет, Огнелис, — он вздрогнул, услышав кличку, что она дала ему в третьем классе. Больше никому нельзя было использовать ее. — Что тебя так встревожило?

«Кроме запаха твоих волос и того, как твоя улыбка превращает меня в желе?».

От этой мысли он замолк на миг. Он потер шею.

— Расскажу через минуту. Идем.

Шарлотта прошла за ним по лестнице, ведущей на второй этаж, глядя при этом на огромную ель, касающуюся перил.

— Ты вроде говорил, что избавишься от этой штуки до занятий в понедельник?

— Ага, говорил.

— Помочь?

— Только если у тебя есть номер службы.

— Что ты несешь?

— Не важно, — пройдя ступеньки, Дэвид посмотрел направо на закрытую дверь крестной. Он прижал палец к губам, они прошли на цыпочках в его комнату, и он закрыл дверь.

— Порой ты такой сноб, — Шарлотта бросила пуховик и шапку в кресло и села на край его кровати. Дэвид поправил ее вещи.

— Ага, ты часто так мне говоришь. Можем сосредоточиться? У меня серьезная проблема.

— Это я и по голосу поняла. Что такое?

Дэвид глубоко вдохнул. Проще было показать ей. Он снял свитер.

— Вот, — указал он на свою грудь.

Он был наполовину обнажен перед ней. В другой раз, при других обстоятельствах, как во сне, он был бы рад ее широкой улыбке. Он хотел, чтобы она перестала смотреть на него и хоть что-то сказала, чтобы он не чувствовал себя таким голым.

Она встала с кровати и рассмеялась.

— Ничего себе. Поверить не могу. У тебя тату, — она провела по ней кончиками пальцев.

Ее прикосновение пробудило тепло в его теле. Дэвид сглотнул и вернул свитер, надеясь, что она не заметила мурашки на его коже.

— Разве ты не боишься иголок и подцепить заразу? — спросила Шарлотта.

— Боюсь, — сказал Дэвид. Она села.

— Так зачем сделал?

— Я не делал.

Шарлотта улыбнулась.

— Твоя грудь не согласна.

Дэвид натянул свитер до конца.

— Я проснулся вот так.

Шарлотта рассмеялась.

— Ага, посреди ночи феи прилетели и нарисовали ее, — ее голубые глаза блестели. — Ладно. Хватит хмуриться, рассказывай, что случилось. Ты проспорил?

— Нет, — сказал Дэвид. — Ты меня не слышала? Я. Не. Делал. Тату.

— Ага. Это я, Дэвид. А татуировки сами по себе не возникают.

— Эта возникла, и не только это появилось без объяснения, — он вытащил альбом из-под стопки книг на столе и отдал ей. — Посмотри. Я нарисовал это вчера.

Черный дракон с маленькими рожками и беспощадными кошачьими глазами цеплялся за башню замка. Один коготь прижимал мальчика, очень похожего на Дэвида. В тени были мужчина и женщина с ужасом на лицах.

Шарлотта пролепетала:

— Дэвид, э-это круто. Жутко, но круто. Так много деталей. Кто эти двое?

— Мои родители. Смотри, — Дэвид взял со столика две фотографии в рамках. — Видно сходство.

— Ого. Это странно, — она посмотрела на него, вскинув брови. — Когда ты это сделал?

— Вчера, после того как мы с Лили вернулись с могил родителей, — Дэвид вернул фотографии на место и сел рядом с ней, уперся локтями в колени и сцепил ладони. — Но плохо то, что я не помню, как рисовал это.

— Что?

— Я помню лишь, как сел рисовать, а потом уже подписывался внизу. А между этим пустота, как прошлой ночью. Я не помню, как ушел из дома. Не знаю, шел я или ехал, или попросил кого-то, — тишина был напряженной. Дэвид глубоко вдохнул и выдохнул. — Я боюсь, Шар. Что со мной не так?

— Не знаю, — сказала она, гладя его по спине, — но мы поймем.

Дэвид смотрел в пол, нервы были натянуты, как резинка, готовая лопнуть.

Присутствие Шарлотты не давало ему развалиться. С ней он был целым, словно он нашел недостающий кусочек пазла. Если бы он только мог сказать ей, что он чувствует. Если бы…

Треск!

Ветка отломилась и рухнула на балкон со стуком. За ним последовало громкое:

— Ай!

Шарлотта вскочила.

— Кто это сказал?

Дэвид встал, глядя на двери балкона. Твое время почти настало. Будь смелым. Он прогнал слова из головы и глубоко вдохнул.

— Там кто-то есть, — прошептала Шарлотта. — Я вижу тень за шторами.

— Знаю, — Дэвид обошел кровать, открыл черный чехол и вытащил лук. Он обхватил его пальцами и вытащил из колчана стрелу.

— Серьезно? — пропищала Шарлотта.

— Кто-то упал с дерева на мой балкон, — сказал он. — Думаешь, я пойду без оружия?

— А биты у тебя нет?

— Я лучник, Шарлотта, а не игрок в бейсбол.

— А там не бумажная мишень.

Дэвид фыркнул.

— Спасибо за непоколебимую веру в меня.

— Эй, я не о том. Ладно, идите, сэр Робин Гуд. Делайте свое дело. Леди Мэриан ждет вашей победы.

Дэвид пропустил ее слова мимо ушей и пошел вперед. Глубоко вдохнув, он открыл двери.

Ржавого цвета бархатное пятно пропало за перилами. Шаги раздались на крыльце внизу.

— Ого! Видела? Он прыгнул! — Дэвид вбежал внутрь, обогнул кровать и покинул спальню.

— Кто? — спросила Шарлотта, следуя за ним.

— Не знаю. Какой-то низкий чудак.

Дэвид побежал по ступенькам вниз к входной двери. Шарлотта — за ним.

— Там! — сказала она. — Бежит между деревьев!

Дэвид бросился за ним, холодный воздух колол щеки, обжигал горло. Фигура в три фута высотой бежала быстрее, силуэт расплывался.

— Он уходит, — сказала Шарлотта, она была в нескольких шагах за Дэвидом.

Дэвид просил ноги бежать быстрее. Впереди незнакомец проник между прутьев врат, не замедлившись.

— Что за… — Дэвид застыл и ввел код. Загудел мотор. Врата открывались.

Он подул на замерзшие руки.

— Быстрее. Ленивец движется быстрее.

Десять. Одиннадцать. Двенадцать секунд спустя Дэвид прошел в щель. Его дыхание вылетало облачками. Через два дома старая леди Фентон, худая старушка с кривыми пальцами и седыми волосами до пояса, похожими на туман, шла в дом с газетой под рукой. Незнакомца видно не было.

Шарлотта бежала за ним, тяжело дыша.

— Куда он делся?

— Не знаю, — Дэвид согнулся, упер руки в колени. — Я никогда не видел кого-то такого быстрого. И как он… ты видела, как он прошел меж прутьев? Как будто растворился.

— Невозможно, — сказала Шарлотта.

— Что? Ты видела это?

— Да, но должно быть…

Ветка дуба над ними заскрипела. Дэвид поднял голову, ветка треснула.

— В сторону! — он толкнул Шарлотту в соседний двор, поскользнулся на льду и ударился о дорогу. — Ай!

Обломки веток падали на землю.

— Дэвид, осторожно!

Он откатился, и ветка ударилась о тротуар. Дэвид сглотнул. Сердце колотилось, как молот.

— Черт возьми! — он встал и стряхнул снег с джинсов.

Слева раздался хохот.

— Земля из-под ног выскользнула, сынок?

Мистер Лаудермилк, сосед, стоял на крыльце, зло усмехаясь.

«Очень смешно», — Дэвид отряхнулся, хмуро глядя на худого старика в коричневых брюках в полоску и лиловой рубашке. Его белые волосы были растрепаннее обычного, он словно потерся головой о воздушные шарики. Он смотрел на Дэвида так, словно мог накрыть его лавиной. Дэвид скривился. Он не знал, как настоящий археолог стал учителем истории и превратился в такого сухаря. Словно его переключили, а обратно щелкнуть забыли.

Но пока мистер Лаудермилк оставался в своем дворе, все было в порядке.

Дэвид встал и помог Шарлотте подняться.

— Ты в порядке? Ничего не сломала?

Она посмотрела на дерево, а потом на кусок ветки на дороге.

— Не знаю, как ты, но я в шоке.

— Это точно.

Краем глаза Дэвид заметил красную вспышку. Фигурка пробежала по газону к его дому.

— Черт, он в моем дворе!

Дэвид и Шарлотта побежали обратно.

— Как он так быстро двигается? — спросила Шарлотта.

— Не знаю, но он уходит. Быстрее!

Они обогнули дом. Силуэт исчез в лесу.

— Нет, не уйдешь!

Дэвид бежал изо всех сил, вспомнив тренировки по бегу. Он миновал теплицу, перепрыгивал упавшие деревья. Ветки и листья хрустели под его ногами. Ветки трещали. Птицы разлетались. Шарлотта кричала ему остановиться, но он бежал, холодный воздух обжигал нос и горло.

На севере река Антиллес текла к озеру Стуртл. Красная вспышка появилась справа. Дэвид повернулся, побежал меж деревьев, перепрыгивая камни. Пот выступил на его лбу, несмотря на холод. Он сбросил пальто и оставил на земле позади. Ручей шумел уже близко. Он бежал все быстрее, пока не оказался на берегу Дикого ручья. Едва дыша, он прижал ладони к коленям и рассматривал лес. На другом берегу стояла юная лань с тревогой во взгляде, ее уши подрагивали. Справа пробежал заяц. На дереве прыгала белка. Шарлотта догнала его, едва дыша и держась за бок.

— Ты… не… слышал… меня? — она пошатнулась. — Я… звала тебя…

За Дэвидом раздался звук, словно сотни пауков пробивались через кусты. Дэвид обернулся, а невысокая красная фигура понеслась на него с молниеносной скоростью.

— Дэвид! Не стой!

Шарлотта толкнула его, он отлетел на пару футов. Он с воплем упал на землю.

А она пропала.

— Не-е-ет! — визжала Шарлотта, существо уносило ее. Ее голос становился все отдаленнее. — Дэ-э-вид!

Дэвид вскочил на ноги и побежал, скользя, по склону и веревочному мосту за ее голосом. Его сердце колотилось, горло пылало.

— Я иду, Шар!

Она кричала в темноте старых развалин мельницы. Дэвид прошел упавшее дерево и поскользнулся. Он съехал вниз, чуть не угодив в ручей. Покрытый грязью, он обогнул снятое водяное колесо, пробежал вдоль стен, увитых лозами, пока не нашел трещину в стене.

Шарлотта сидела у стены.

— Шар! — Дэвид остановился рядом с ней, задыхаясь. — Шар, ты в порядке?

— Ага, в полном, — она скривилась, притянув левую ногу к груди.

— Куда он ушел?

Шарлотта указала направо.

— Туда. Но уже явно ушел, — она схватилась за его запястье, когда он собрался убегать. — Он ушел. Не надо за ним бежать.

Дэвид рухнул рядом с ней, досчитал мысленно до десяти, чтобы успокоиться.

— Ты успела его разглядеть?

Шарлотта покачала головой.

— Нет. Он двигался слишком быстро. Все было размыто. Но у него интересный говор. Шотландский или ирландский.

Дэвид склонился и обхватил руками колени.

— Он говорил с тобой?

— Не со мной, — Шарлотта приподнялась и вытащила из-под себя кирпич, бросила его в увядшую листву. — Он будто ворчал под нос, что не смог тебя схватить. И сказал странное слово, похожее на «Фигбиггин», а потом зло так: «Не поймал!». А потом он бросил меня здесь и убежал.

Дэвид прижался лбом к рукам, скрещенным на коленях.

— Кто он? Чего ему надо от меня? Не понимаю.

— Я тоже.

Императорский марш из «Звездный войн» зазвучал из кармана пуховика Шарлотты.

— Ой, только не сейчас! — она ответила напряженно. — Привет, папуля… у Дэвида… но я не голодна… но… Хорошо, буду через минуту.

Она спрятала телефон и повернулась к Дэвиду.

— Прости. Мне пора. Нужно провести традиционный общий субботний завтрак с дядей и тетей. Ты в порядке? Мне взять тебя с собой?

Дэвид покачал головой.

— Неа, я в порядке. Я тебя провожу.

Они пошли обратно по лесу, а потом по улице к кирпичному домику Шарлотты, скрытому среди голых деревьев кизила у невысокого холма. Во дворе стоял фонтанчик, окруженный покрытыми снегом цветами. Бордовый джип стоял рядом. Высокий мужчина с широкими плечами открыл дверь и выбрался из машины. У него был взгляд, говоривший: «Я бывший солдат, и тебе лучше не трогать мою дочь».

Именно так.

Дэвид сглотнул.

— Почему так долго? — сказал мистер Стин. — И почему ты в таком виде?

Дэвид вмешался:

— Это моя вина, сэр. Я предложил пройтись к мельнице. И мы упали.

— Угу, — сказал мистер Стин, пронзая Дэвида взглядом. — И ты упал с моей дочерью в грязь?

«Чего он не успокоится?».

— Папуля, не злись, — сказала Шарлотта. — Мы ничего плохого не делали, — она поцеловала Дэвида в щеку. — Я приду, как только смогу, — она посмотрела на папу и побежала в дом. Дэвид отвернулся к своему дому.

— Это моя дочь, юноша, — сказал мистер Стин. — Обидишь ее, будешь иметь дело со мной.

Дэвид сглотнул.

— Да, сэр. Я понял.

Его желудок сжимался. Почему после стольких лет их дружбы с Шарлоттой ее отец все равно был таким нервным? Дэвид шел домой, нервы искрили, готовые взорваться. Он шел, озираясь, к трехэтажному дому-великану с черными ставнями и слишком массивными белыми колоннами.

Ему было не по себе при виде дома, он был таким большим, величавым, но пустым. Ему хотелось обычную семью, как у Шарлотты, но это было мечтой. И он все равно хотел ее, хотя сам над собой смеялся за это. Он уже не был ребенком. Дни, когда он молил бога вернуть ему родителей, прошли. Бог не менял мнения. Мертвы — значит мертвы.

Дэвид поднялся на крыльцо и прошел внутрь, тяжелые двери закрылись за ним. Бежевый конверт упал на пол от порыва ветра и замер у изогнутой ножки столика. Он поднял хрустящую бумагу и прочитал имя, написанное размашистым почерком на конверте.

Лисбет Периш.

Странно.

Аромат кофе доносился по коридору из задней части дома. Утренние новости показывали на плоском экране над каменным камином в гостиной. Приглушенный свет падал из окон во всю стену, что выходили на ухоженный двор и теплицу. Он бросил письмо на барную стойку, а Лили вышла из кладовой с мешком картошки. Она посмотрела на него и опустила груз в рукомойник.

— Доброе утро, — сказала она.

Дэвид оставил лук и стрелу у камина и сел за бар для завтрака.

Лили убрала обеими руками густые вишневые волосы назад и скрепила заколкой. Дэвид никогда не понимал, как ее волосы не выбиваются потом из прически. Она налила чашку кофе.

— Что с луком?

Дэвид размышлял, стоит ли рассказывать ей о незнакомце, но передумал. Она все равно не поверит.

— Ничего. Хотел потренироваться.

Лили вскинула бровь и выключила пультом телевизор.

— С одной стрелой?

Дэвид налил себе кофе.

— Чтобы не терять другие.

— Угу, — сказала Лили. — А Шарлотта зачем приходила?

Дэвид вздрогнул.

«Эти зеленые глаза видят все?».

— Просто так. Общались.

Она вскинула голову.

— Общались? Звучало так, словно шары для боулинга бросали по ступенькам.

— Прости. Мы не хотели тебя будить.

— Я не просила, чтобы ты извинился, милый, просто я поздно легла вчера.

— Кто-то родил ребенка?

Лили протерла глаза и зевнула.

— Да. Пэджеты. Девочка, в полчетвертого утра.

— Я не знал. Прости.

Лили улыбнулась и взлохматила его волосы.

— Все хорошо. Все равно нужно было вставать. Мне придется еще и в магазин сходить. Обещают снежную бурю через пару дней, я хочу подготовиться. Кстати, когда доешь и закончишь тренировку с луком и одной стрелой, или что там ты будешь с ними делать, захвати немного хвороста из гаража. И пора снимать рождественские украшения.

Дэвид закатил глаза.

— Я это видела, юноша, — Лили встала. — Завтра — последний день зимних каникул, и я хочу, чтобы украшения были сняты. Ты обещал.

— Ладно тебе, Лили, — сказал Дэвид. — Почему не нанять для этого людей? Мы можем даже на весь день кого-то нанять. Всем сейчас нужна работа. Мы даже кому-то поможем.

— Ты должен научиться ответственности, Дэвид. Ты не можешь всю жизнь думать, что мир тебе должен из-за того, кто ты и что у тебя есть. Поверь, тебе больно не будет от того, что ты сделаешь то, что обещал мне, — Лили налила апельсиновый сок и придвинула к нему. — Можешь для этого позвать друзей, повеселиться. Я куплю содовую. А ты можешь заказать пиццу.

Дэвид уткнулся лицом в руки, сложенные на стойке.

— Конечно. Ага.

— А это что? — Лили придвинула к себе конверт, Дэвид уловил шорох. Он поднял голову, а она разглядывала конверт, крутя его. И хмурилась. — Странный он. Ни адреса. Ни марки.

— Ага, и я так подумал. Может, знакомый почерк?

— Нет. И это еще интереснее, да?

Лили улыбнулась ему, подмигнула, открыла конверт и вытащила листок. Ее пальцы прижались к губам. Она побелела.

Дэвид напрягся.

— Лили? Что там?

Она покачала головой и сложила листок пополам.

— Ничего, — ее голос дрожал. — Неожиданные новости, всего-то, — она обошла стойку и пошла по коридору. Дэвид догнал ее у библиотеки, но стеклянные двери закрылись перед его лицом. Он задергал дверную ручку.

— Лили, что такое? Что происходит? — он слышал, как она шумит внутри. Он застучал по двери. — Лили!

Через несколько минут дверь открылась, и Лили пошла на кухню, поджав губы, с пустыми руками.

— Эй, — Дэвид не отставал. — Поговори со мной. Что происходит?

— Я возьму твою машину, — она схватила пальто, кошелек и перчатки с дивана. — У меня опять кончился бензин.

— Конечно. Мне идти с тобой?

Она открыла заднюю дверь и забрала его ключи.

— Нет.

— Но…

Но дверь уже закрылась.

Он услышал ворчание его «Шелби» 1967-го. Дэвид пробежал к входной двери и проследил, как черный мустанг проезжает врата и исчезает. Он вернулся в библиотеку.

«Что она тут спрятала?».

Он толкнул двойные двери и вошел в комнату с кожаной мебелью и полками из красного дерева, полными книг. Некоторые были такими старыми, что он боялся их трогать, боялся, что они рассыплются в его руках. Он нажал на кнопку на стене, красные бархатные шторы разъехались, открывая стену окон в два этажа высотой. Солнечный свет согревал масляные картины на стенах. Дэвид поправил кепку на доспехах и обошел мягкие кресла и столик, на котором были вырезаны русалки, тритоны и морские существа.

— Хорошо. Думай. Если бы я был загадочным письмом, куда бы меня спрятала Лили?

Дэвид проверил выдвижные ящики. Ничего. Он огляделся, отметил небольшой столик с одним выдвижным ящиком и изогнутыми ножками, стоявший под винтовой лестницей. Он пересек комнату и дернул ящик. Закрыто.

Дэвид прикусил губу и щелкнул пальцами. Он поднялся в кабинет Лили и с крючка в двери за зеркалом снял древнего вида кольцо, тяжелое от ключей, и вернулся в библиотеку. Он подбирал ключи, пробуя один за другим. Предпоследний открыл ящик. Дэвид вытащил оттуда ожерелье с лазуритом в форме сердца, темно-синюю кожаную шкатулку и конверт.

Ему стало не по себе.

Он опустил его на стол и взял шкатулку. Голос из сна вернулся.

«Твое время почти настало. Будь смелым».

Он отогнал голос и открыл шкатулку. Его заполнила тьма.

— Что это такое?

Внутри на темно-синем бархате лежало мужское кольцо.

Широкая полоска серебра с лазуритом размером с монету в десять центов. В центре был вырезан орел с развернутыми крыльями на голове быка, стоящего на задних ногах.

Он вздрогнул, словно пропустил ступеньку, спускаясь.

«Это моя татуировка!» — он коснулся пальцами груди.

Ужасная боль, сильное желание потянули его к кольцу. Ему нужно было это кольцо. Он прикусил губу и постучал пальцами по ногам, стараясь игнорировать это, но притяжение становилось все сильнее, его словно тянул к себе магнит. И Дэвид все же надел кольцо на указательный палец правой руки.

Боль, словно кожу сжигали изнутри, пролетела стрелой по его руке к татуировке. Дэвид пошатнулся, прижал ладонь к груди. Он упал на пол, чуть не сбил столик, едва дыша. Пот катился по лбу. В зеркале над камином он уловил свое отражение, голубое сияние лилось из-под его одежды. Он сорвал с себя свитер. Кольцо и татуировка вспыхнули голубым, мерцая. Татуировка впилась в кожу, пылая, как раскаленное железо.

— А-а-а! Хватит!

Дэвид согнулся, молил, кричал от боли. Казалось, прошла вечность, и боль отступила. Он потянулся к столику и схватил письмо и ожерелье Лили, а потом рухнул в ближайшее кресло.

Время шло со скоростью черепахи, толкающей камень в гору. Вопрос за вопросом появлялись в его рассеянной голове.

Едва дыша, Дэвид сел и вытащил из мятого конверта листок. Его начало тошнить, когда он понял, что за слова читал, он понимал теперь то, что всегда чувствовал, но не мог коснуться.

Моя дорогая Лисбет,

Прошу, прости, что пишу на скорую руку, но времени мало, и опасность растет с каждым днем. Сложно отличить друга от врага, и я все сильнее убеждаюсь, что Фолхоллоу на грани падения. Ходят слухи, что совет готов искать другое место, чтобы спасти всех. Это мне не нравится. Мы с его отцом хотели бы увидеть сына. Но больно думать, что Дэвид будет здесь, будет прислуживать совету. Риск для его жизни слишком велик. Но я не глуп. Это необратимо. Его время в Хейвендейле приближается. А пока его время не пришло, прошу, береги его, окружай любовью.

С большой любовью.

 

Но подписи не было.

Слова уносились от него в черную бездну. Его губы и руки дрожали. Письмо упало на пол. Телефон звонил. Он нажал на кнопку, но молчал.

— Дэвид? — сказала Шарлотта. — Ты там? Ты в порядке?

Он моргнул и вдохнул, не зная, как долго он не дышал. Он сглотнул. Невидимый кулак отпустил его горло. Как-то он смог заговорить.

— М-мои родители. Не мертвы.

Глава 3

Курицы разбегались, кудахча. Лошади шумно шли, таща скрипящие повозки по камням ряда мастеров, пока дети спешили к кухням с корзинками свежих ягод, яблок и овощей. Мужчины выкрикивали приказы, слуги готовили замок и его земли. Не годилось королю Гильдору и королеве Мистерии вернуться домой после года отсутствия и увидеть бардак.

Эрик проснулся со скрипом шеи, живот урчал, напоминая повозку на камнях.

В нем трепетало восхищение при мысли о возвращении Их величеств. Их давно не было, а он хотел услышать об их приключениях. В этом был плюс того, что он был оруженосцем Трога, Эрику нравились его разговоры с королем.

К его недовольству, пир и тысячи верных и ликующих жителей не дадут толком поговорить. Он решил подождать следующего дня, чтобы показать им новый университет с мраморными коридорами и узловатыми башенками. Они будут рады увидеть прогресс, а он сможет узнать, что получится, об опасности в Фолхоллоу.

Радуясь своему плану, Эрик схватил сапоги и спустился с чердака. Сестиан вбежал в амбар, задыхаясь, его волосы были растрепаны, а одежда — помята.

— Эрик, тебе нужно попросить у Трога разрешения прийти на праздник.

Эрик схватил вилы и бросил в стойла немного сена и люцерны.

— Зачем?

Животные радостно ржали.

— Маги собираются в Хаммершире, ждут прибытия паладина.

Эрик вонзил вилы в стог сена.